Привет, Медвежонок.

Чонхо не был порно-звездой, он не делал это за деньги, которых у него итак навалом благодаря родителям, он делал это только из искреннего удовольствию к сексу. Он наслаждался вниманием к своему телу, тем, как эти мужики пялились и дрочили на него, как накидывали монеток, только бы вибратор пожжужал внутри него чуть больше, только бы он простонал их ник.

Чонхо упивался этим, он громко, иногда даже наигранно стонал, выгибал спинку, разводил ножки шире, проводил пальчиками по своим бедрам и тоненьким голоском просил, чтобы какой-нибудь добрый мужчина помог ему достигнуть разрядки. Он вставлял в себя игрушки, что вибрировали, насаживался на резиновые члены, крепил зажимы на соски и капитально отлетал от того, насколько он развратная сука.

И появился один клиент, которого он обожал больше всего. Господин Сон, что скрывал своё имя, но не лицо. «Идиот», - думал про себя Чонхо при первых созвонах с ним, натягивая на своё лицо маску, чтобы сохранить хоть какую-то анонимность.

Господин Сон, звонивший каждую субботу поздно вечером, сначала болтал с ним о прошедшей неделе, будто бы искренне интересуюсь, как дела у него, который в чате значился, как Медвежонок, рассказывал о том, как идут дела в его фирме. А потом закидывал баснословно-огромные суммы на счёт и просил Чонхо делать что-то невероятное.

Так Медвежонок узнал, каково это капать себе на член воском, как полчаса без остановки мучиться от вибрации внутри себя и ни разу не коснуться себя, как входить в анус сразу двумя резиновыми фаллосами. Господин Сон был богатым и щедрым извращенцем, который никогда не дрочил в кадре, не доставал даже член из штанов, что топорщились. Он лишь откидывался на кресле, сжимая подлокотники и диктуя новые указания. Чонхо не понимал, как тот сдерживался, но ему было всё равно, он делал то, о чем его просили, и получал от каждого нового опыта удовольствии, с нетерпением ожидая пятницы. Со временем он перестал считать того идиотом, а наоборот боготворил и любил за все его идеи, за обращение с ним.

Новый пятничный звонок Чонхо принял за секунду.

- Здравствуйте, Господин Сон, - он игриво склонил голову к плечу, на коленях сидя перед ноутбуком, что стоял на приставном к крови столике. Сам он вёл эфиры всегда из кровати, но иногда, за дополнительную плату, он мог посидеть и на кресле, и на стуле или даже развалиться в ванной.

- Привет, Медвежонок, - Сон в своём неизменном костюме плотоядно смотрел в камеру.

- Как у вас дела? Заключили тот договор с другой фирмой? – он провел пальцами по своим голым ляжкам, доходя до края трусов. Сегодня он был не особо настроен на светские беседы, что пытался всем видом показать.

- Да, вполне удачно. Медвежонок, а ты получил посылку от меня? – он приблизился к камере, очки его бликовали.

Чонхо, на прошлой неделе услышав вопрос про адрес, напрягся, но всё же пошел на этот риск, назвав его для Господина Сона. Спустя пару дней к нему пришла маленькая коробка, но открывать он её не стал.

- Да, Господин, - он подтянул из-за кадра к себе посылку, - хотел открыть с вами.

- Это хорошо, открывай, - он вновь откинулся на кресле и растянул губы в ухмылке.

Разорвав скотч, раскрыв крышку, Чонхо в глаза сразу бросился пакетик с чулками.

- Господин Сон, вы могли бы мне сказать, у меня есть мои чулочки, вам не стоило…

- Медвежонок, - он перебил его, - я хочу, чтобы на тебе были выбранные и купленные мною чулки, а не те, которые видел каждый придурок. Надень их для меня.

- Как пожелаете, Господин, - Чонхо заметил, как в углу монитора выскочило уведомлении о поступлении денег на счет.

Он разорвал упаковку, выкидывая на пол целлофан, и развернул их. Черные капроновые чулки с кружевной оборкой по резинке, с блядской полоской шва сзади. Закусив губу, он вытянул вперед ногу, пальчиками собрал ткань и начал раскатывать её по голени, потом по коленке, и резинкой останавливаясь на середине бедра. Он надел и второй чулок, а потом, откинувшись на кровати на локти, покрасовался обтянутыми в чулки пяточками в камеру. Они были ему туговаты, стягивали кожу, впивались в неё, но были приятные к телу, явно дорогими.

-Вам нравится? – игриво сказал он, чувствуя, что и сам возбуждался от того, как перетягивает резинка ему кожу на ляжках. Член сам по себе набухал, а его простые белые боксеры натягивались в районе паха.

- Очень, Медвежонок, - Сон выдохнул и погладил себе по бедрам, - только мне не нравится твоё белье, снимай.

Чонхо, привыкший к его такой просьбе, резво стянул их и вновь присел на колени перед ноутбуком. Чулки своей резинкой с кружевом впились в кожу сильнее, растягиваясь по широким бедрам. Коленки он развел слегка в стороны, чтобы дать больше обзора на полувставший член. Чонхо, прогибаясь в спине, опирался ладонями на своих же ляжки, надрывно дышал и краснел щеками, видя в маленьком окошке, как по-блядски он выглядит.

- Я вам нравлюсь, Господин? – он пальцами провел по своей груди, поиграл с сосками и пополз руками дальше, к шее, в щекам, ко рту, к губам, блестящим от помады. Он ласкал себя, раззадоривая свои эрогенные зоны, выгибаясь в пояснице перед камерой, пока по ту сторону Сон неотрывно смотрел на обтянутые в черный капрон ляжечки и вставший, красный длинный член.

- Безумно, Медвежонок, безумно, - он в пару движений закинул еще несколько сотен на счет, - сегодня я хочу, чтобы ты просто подрочил себе. Медвежонок, ты наверное устал, да?

- Да, Господин, устал, - Чонхо без промедлений ухватился за свой член, второй рукой дотягиваясь до своего рта. Сдвинув маску, он облизал себе пальца, обильно смачивая, не пропуская ни одну фалангу, а в конце плюнул на руку и вернул маску на место, затем двумя ладошками обхватывая свой член, создавая плотное кольцо. Слегка поскуливая, он медленно водил руками вверх-вниз, растягивая и себе удовольствие и представление для клиента.

- Расслабься, Медвежонок, можешь и ускоряться, - Сон покусывал губы, смотря, как вязкая слюна блестит на члене на экране, как ляжечки в чулках еле заметно подрагивают, а в наушниках у него раздаются пока что слабые стоны.

- Просто расслабиться и подрочить себе? Этого вы хотите, Господин? – Чонхо, в душе надеявшийся на что-то интересное, чуть-чуть расстроился, но для него сегодня хватит и такого.

- Да, Медвежонок, - он поудобнее устроился на кресле, полностью погружаясь в шоу.

- Слушаюсь и повинуюсь. Господин.

Чонхо задал себе сразу быстрый темп, потому что чулки и вид взрослого, состоятельного мужчины, что широко развел бедра на кресле перед ним, его вставшего члена, что виднелся сквозь брюки, итак уже подводили его к краю. Он запрокидывал голову, подмахивал бедрами наверх, вбивался в свои руки и не наигранно громко стонал. С Господином Соном он никогда не симулировал, с ним Чонхо правда превращался в того, кто будет позорно скулить и просить большего, в того, кто будет наслаждаться безумно медленными движениями вибратора в себе.

- Медвежонок, ты такой сексуальный в этих чулочках, - а еще и эти грязные разговорчики от него заставляли Чонхо терять голову быстрее, - я бы так хотел присосаться к твоим бедрам, к твоим яичкам, к твоему члену, ты веришь мне?

- Верю, - на выдохе отвечал он, разводя ноги в сторону, красуясь своими ляжками, - смотрите, сколько здесь местечка для вас.

- Боже, Медвежонок, да я бы ел тебя и ел, если бы ты позволили, если бы ты только раздвинул ножки передо мной и позволил тебя там зацеловать. Позволил бы?

- Конечно, позволили бы, Господин Сон, - член от быстрой и агрессивной дрочки спустя какое-то ничтожно маленькое время уже пульсировал в руке, а сам Чонхо понимал, что вот-вот и он кончит, что его судорога в ногах и скручивающийся узел в животе достигнут своего пика.

- Медвежонок, я немножечко слукавил в начале, ты меня простишь? – Сон приблизился к экрану, отправляя еще сотню на счёт.

- Прощу, Господин Минги, - Чонхо мало его слушал, занятый тем, что доводил себя до разрядки.

- Кончи на камеру, Медвежонок.

- Что? – он приостановил свои движения. – Но ноутбук, он может сломаться…

- Я тебе пришлю новый. Давай, Медвежонок, - Сон поёрзал на кресле, опять удобно откидываясь назад, - я хочу, чтобы ты излился своей спермой прямо на камеру.

Чонхо от такой пошлости задохнулся. Его просили кончить в руку и показать близко, но чтобы прямо на саму камеру, это было для него впервые, от чего его член запульсировал активнее, а в голове одна за другой проскочили картинки того, что он будет кончать не просто на камеру ноутбука, а на лицо Господина Сона.

Он придвинулся ближе, зашуршав простыней, привстал на коленях. Правой рукой он уперся в столик, а левой надрачивал уже головку, чувствуя, что ему хватит еще пары движений, чтобы кончить.

В такой позе его задница оттпыривалась назад и искала то, на что бы можно было насадиться, он хотел бы, чтобы и в анус его что-то было вставлено, желательно что-то, что могло бы жужжать и будоражить всё его нутро, но сейчас в него ничего не вставлено, лишь на его бедрах всё так и тянет резинка чулок, присланных Господином Соном. При мысли о том, что он же правда в блядских кружевных с заметным швом сзади чулочках прямо сейчас дрочит на камеру для какого-то извращенца-бизнесмена, Чонхо содрогнулся и только в последний момент опомнился, направляя член на ноутбук так, чтобы белесая струя семени попала точно на камеру. Капли, ускользнувшие мимо, попали и на клавиатуру, и на экран, и на динамик, от чего звук испортился, но ему было так хорошо, он со стонами и хныканьем вытягивал из себя последние капли, не обращая ни на разносившиеся из хрипящих динамиков стоонов со стороны Господина.

Открыв глаза, он увидел, что и Сон сидел с членом, по которому стекала белая сперма, а сам он лениво водил пальцами по стволу и тяжело дышал.

- Вау, Медвежонок, - будто сквозь воду, динамик выдавал хриплый звук голоса Господина, - мы с тобой даже и кончили одновременно.

- Вы же… - Чонхо, пытался отдышаться, запинаясь через слово. При виде большого, увитого венками и каплями спермы ствола Сона, во рту вновь скапливалась слюна, а его член подергивался, готовый ко второму раунду, - никогда при мне не…

- Когда-то же надо начинать, Медвежонок, - он хмыкнул, вновь потирая свою головку, - твои бедра в чулках не могут оставить равнодушным, особенно, когда ты так миленько в них дрожишь и двумя лапками дрочишь себе. Ты такой красивый.

От комплиментов и таких слов Чонхо зарделся и накрыл рукой головку вновь вставшего члена. Изображение его было мутным, как он увидел в окошке на экране, но до того сексуальным: он, сидя на коленях вновь слегка надрачивал себе, а капли спермы, не долетевшие до экрана, блестели на резинке чулок.

- Спасибо, Господин Сон.

Программа оповестила их обоих о том, что сеанс подходит к концу. Чонхо думал, чтобы самостоятельно продлить их встречу, но Сон опередил его.

- До следующей недели, Медвежонок, надеюсь, чулки тебе понравились, - и отключился.

Чонхо, оставшись один, не думая и не церемонясь, резко ухватился левой рукой за член и стал водить по нему. Всё ещё по свежим следам предыдущего оргазма, он довёл себя до грани за пару минут, опять же обильно кончая, только теперь на свои ляжки. Сперма, растекаясь по гладкой ткани, оставляла за собой дорожки. Он, не обращая внимание на липкость на пальцах, взял телефон и сфотографировал свои бедра с мыслями о том, что потом обязательно покажет Господи Сону.

Через пару дней на крыльце своего дома Чонхо встретил курьера, который лично в руки ему передал коробку с последней моделью макбука.