Притяжение Севера

В марте 2023 наша небольшая команда, состоящая из двух человек и собаки, проехала на велосипедах по зимнику 260 км из Эссо в Тигиль. Эта экспедиция неожиданно принесла нам победу в конкурсе видеороликов "Дальний восток — Земля приключений", хотя и казалась поначалу абсолютной неудачей: мы были не готовы к морозам до -45°С, не смогли доехать до Паланы из-за пурги и разминулись с участниками гонки на собачьих упряжках "Берингия", которых надеялись догнать в Тигиле. Поэтому в этом году мы взяли ещё больше тёплых вещей и выехали пораньше, проигнорировав надвигающийся циклон. В этот раз мы смогли добраться до Паланы, хотя в итоге всё опять получилось не так, как мы планировали.

Мы не помним, кто из нас первый предложил этот маршрут, но бывшая столица Корякии манила обоих: так далеко на север Камчатки мы ещё на забирались. К тому же интересно было добраться до посёлков, которые связаны дорогами с "большой землёй" всего три месяца в году: с января по начало апреля. В это время здесь прокладывают зимник, и в Тигиль и Палану устремляются не только большегрузы с запасами продуктов, топлива и всего, что нужно посёлкам для жизни, но и любители зимней рыбалки на корюшку. Всё остальное время добраться сюда можно на самолётах типа Як-40 или Ан-24, на вертолёте, по Охотскому морю или на вездеходе. Дорога сложная, немногие решаются ездить здесь в одиночку, но тем интереснее нам этот маршрут.

В 2023, когда мы отправились на север в первый раз, мы не нашли карту всего зимника целиком, поэтому не знали, сколько километров нам предстоит проехать и по какому рельефу. В 2024 году было проще. Хотя… Знаете, как говорят: В первый раз с парашютом прыгать не страшно, потому что не знаешь, что тебя ждёт, а вот второй раз ты боишься по-настоящему...

Планы построить зимник до Паланы были давно, но только в 2016 г. завершилось строительство участка Тигиль - Палана. Именно здесь дорога подходит очень близко к Охотскому морю, поэтому когда северо-запад Камчатки накрывает циклон, её переметает снегом, а сильные порывы ветра могут даже сдуть гружёную фуру с высокой насыпи. Именно этот участок мы и не смогли пройти в 2023 году.

Только в 2021 году построили первые 16 км дороги от развилки за мостом через реку Анавгай. Этот так называемый "Анавгайский подъём", возможно, самый красивый участок зимника: дорога поднимается на Срединный хребет, петляя сквозь лиственничные леса по склонам сопок и пересекая реку Куюл. Это самый длинный автомобильный подъём на Камчатке, и местные жители нашли ему необычное применение: они заезжают наверх с детьми на машине, а те спускаются вниз на ватрушках или аргамаках. Как нам рассказывали дальнобойщики, когда поднимаешься по дороге, остаётся только надеяться, что на тебя из-за поворота на большой скорости не вылетит ребёнок без тормозов: если придётся остановиться, то тронуться потом на скользком подъёме гружённой машине с полными топливными баками будет ох как непросто!

На зимнике кроме Тигиля и Паланы есть только одно крошечное село Воямполка, а на отрезке Анавгай — Тигиль находятся два балка дорожных рабочих, которые после пурги чистят зимник. Но балки эти периодически переезжают с места на место (они стоят на широких полозьях), и где ты их встретишь в очередной раз, сказать сложно, поэтому и рассчитывать на них не приходится. Тем сильнее каждый раз радость, когда из-за поворота вдруг появляется домик, из трубы которого идёт дым. Проезжающие мимо водители останавливаются, чтобы обменяться новостями и информацией о состоянии зимнике, набрать в термосы кипятка или просто размять ноги. Мы в этих балках грелись, сушили вещи, отогревали собаку, пили чай, иногда обедали.

Над выбором средства передвижения мы не долго думали — на велосипедах мы путешествуем давно, и нам очень нравится сочетание скорости, свободы (от дорог, заправок и расписаний автобусов) и близости к людям и природе, которое они дают. На своём "железном коне" я проехала почти 40 000 километров — длину экватора, — и у меня не было с ним серьёзных проблем. Стальная рама, отсутствие амортизаторов и втулочное переключение скоростей фирмы Rohloff исключают значительное количество поломок, а шипованая резина обеспечивает хорошее сцепление с дорогой.

У всех в нашей семье есть опыт зимних экспедиций. Моё первое путешествие на велосипеде было в январе-марте 2003 года — мы с Оливером пересекли с севера на юг замёрзший Байкал. Когда у нас появились дети, мы отправились с ними путешествовать на велосипедах и стартовали в январе в Японии. Два года назад к нам на улице прибился новый член семьи — наша Белка, и её первым путешествием была экспедиция по зимнику в Тигиль. Как мы иногда шутим, в нашу семью попадают через зимние экспедиции, так что снегом и морозами нас не испугать. Удивительно, что после стольких лет всё равно находятся грабли, на которые мы ещё не наступали.

К зимнику нельзя быть готовым. Дальнобойщики говорят, что из Тигиля в Анавгай можно доехать часов за семь, а можно и 7 дней пробиваться. Дорога тяжёлая, есть опасные подъёмы и спуски, а если задует ветер, то позёмка скрывает колею и приходится пробираться практически наощупь. Именно поэтому многие едут в ночь — в свете фар дорогу лучше видно. В прошлом году мы добрались до Тигиля за семь дней, а в этом нам понадобилось девять.

«В феврале надо было ехать — дорога как бетон была! Мы до Анавгая за несколько часов долетали! Правда, холодно было очень», — слышали мы не раз от дальнобойщиков. Нам оставалось молча кивать и с грустью смотреть на размякшую дорогу, присыпанную свежим снегом. Как оказалось, тёплая погода — зло для зимника: для наста нужен мороз, а в тепле снежное покрытие превращается в кашу. Из-за этого нам периодически приходилось спешиваться и перетаскивать велосипеды через снежные заносы.

Два полных дня на участке Анавгай — Тигиль мы просто шли пешком, проходя меньше 10 километров в день. Это очень расстраивало, в один день я готова была всё бросить и стопить первую попавшуюся машину. Сложно было свыкнуться с мыслью, что мы просто пешком пробиваемся по 6 - 7 км в день по дороге, по которой мы в прошлом году проезжали в буквальном и переносном смысле «с ветерком». Удивительное дело – именно в тот день, когда я готова была сдаться, мимо нас в сторону Тигиля не проехало ни одной машины (в тот день была пурга, в такую погоду на зимник лишний раз стараются не выезжать). Поэтому я для себя решила, что высшие силы (как бы мы их ни называли) верят в меня больше, чем я сама, и когда на следующий день около нас остановился пикап и предложил подбросить до посёлка, я ответила: «Вот если бы вчера спросили, я бы подумала. А сегодня нет!»

Единственный отрезок дороги, по которому можно без проблем ехать на велосипеде, — первые 16 километров от Анавгая, тот самый «Анавгайский подъём». Правда, 16-километровый подъём в самом начале экспедиции бодрит невероятно, каждый раз у нас на него уходил целый день. К тому же мы тоже ехали «с полными баками» – еды и бензина для горелки мы взяли с запасом. Дело усложняло и то, что в этот раз в качестве эксперимента мы решили взять с собой санки, чтобы перевозить лёгкие объёмные вещи – оленьи шкуры, которые мы использовали в дороге в качестве ковриков. Эта затея оказалась полным провалом, и мы вечером первого дня отправили санки в Тигиль со знакомым дальнобойщиком, которого случайно встретили по пути.

Через 16 км дорога в обычном понимании заканчивается и начинается колея, а с ней и настоящие приключения. Здесь на второй день мы наткнулись на двух подруг из Анавгая, которые с маленьким ребёнком поехали на обычной легковушке в горы выгуливать собак — «А то они сидят целыми днями на цепи, а побегать им тоже надо!»

Собаки и бегали — вокруг машины, которая застряла в сугробе: хватило всего на полметра взять правее, чтобы съехать с накатанной колеи и сесть «пузом» в снег. Почти час мы вчетвером откапывали машину и подкладывали под колёса ветки, но это не помогло. Удивительно, что женщины совершенно не унывали. «Да вы не переживайте! — утешали они нас. — Скоро обязательно кто-нибудь поедет мимо и поможет!»

Раньше такое спокойствие и беззаботность удивили бы меня, но я успела привыкнуть к зимнику и научилась ему доверять. Ещё во время прошлогодней экспедиции поняла, что здесь нет смысла смотреть на цифры — время, расстояние, температуру, — и уж тем более пытаться что-то планировать. Надо просто расслабиться и получать удовольствие, в какой-то момент это даже начинает получаться. Главное вставать каждое утро и продолжать двигаться вперёд.

Кстати, насчёт удовольствия. В таком путешествии вдруг начинаешь ценить мелочи, на которые раньше не обращала внимания. Например, вкус замороженного яблока, которое постепенно оттаивает на языке. Запах можжевельника, который мы откопали, когда готовили место под палатку. Зелёный куст кедрового стланника у обочины. Или когда ты остановился на привал, а ветер внезапно стих, и можно чуть подольше посидеть на оленьей шкуре за чаем с незапланированной шоколадкой. Или пурговой день, когда метель настолько сильная, что нет смысла куда-то ехать, а можно весь день провести в спальнике с книгой. Или пение птиц в лесу, такое неожиданное зимой.

В зимней экспедиции в принципе мало звуков, красок, запахов, вкусов, только белый снег и чёрные силуэты деревьев. От этого устаёшь и начинаешь скучать по осенней камчатской тундре с её сладковато-терпким запахом и яркими красками; по лиловым вспышкам иван-чая в летнем лесу; по шороху листьев на ветру. Хочется упасть лицом в тундру и есть бруснику и шикшу с куста, ходить босиком по песку или чувствовать тёплый ветер в волосах! Но тем интенсивнее ощущения. Кстати, нам обоим в экспедиции начали сниться яркие, цветные сны с увлекательными сюжетами.

Намного интереснее зимой и встречи с людьми. Если в прошлом году водители расспрашивали нас, кто мы и куда едем, то в этом частенько приветствовали словами: «Опять вы!» Произносилось это с радостью, смешанной с удивлением. Иногда после этого следовал рассказ, где именно и при каких обстоятельствах нас видели за год до этого. Часто нам предлагали чай, еду, просто кипяток или кое-что покрепче.

Некоторые встречи невозможно забыть. Например, Вова и Армен не просто угостили нас чаем с лепёшкой, но и отсыпали полный пакет свежей корюшки. "Нам же не на чём её жарить!" — отнекивались мы. В ответ на это Вова достал початую бутылку растительного масла и видавшую виды сковородку и вручил нам. Отказаться мы не смогли, и в следующие два дня у нас с Белкой на ужин была корюшка.

Или пасторы Вахтанг и Игорь, которые ездят с большой дружной компанией на нескольких машинах по отдалённым посёлкам и несут слово Божье. «Приходите к нам на богослужения, когда вернётесь в город, — сказал Вахтанг. — Если у вас вопросы есть. Например, что будет после смерти», — добавил он, похлопал по оленьей шкуре, привязанной к моему багажнику, и засмеялся. «Будет новая жизнь и новое путешествие», — ответила я.

Они дали нам в дорогу не только хлеб и свежие фрукты, но и стельки с обогревом, чтобы мы не мёрзли. Как раз накануне Оливер провалился неглубоко в ручей, когда пытался набрать воды, и никак не мог просушить сапоги. Мы не рассказывали им об этом, но и не сильно удивились подарку, потому что за много лет путешествий привыкли к таким совпадениям.

Пару раз нас даже будили ночью вопросом: «У вас всё нормально?» «Да!» — кричали мы в темноту невидимому водителю. Нам желали спокойной ночи и уезжали. Это было необычно, приятно и вселяло в нас уверенность, что всё получится.

Единственный недостаток таких встреч — наши велосумки не становились легче. Мы взяли с собой продукты на две недели с большим запасом — когда один твой велосипед весит почти 20 кг, несколько лишних килограммов не слишком заметны. Но когда тебя постоянно угощают то тушёнкой, то хлебом, то сгущёнкой, то яблоками, ты просто не успеваешь всё съедать. Многое из этого мы привезли в Тигиль, включая собачий корм, потому что Белке достаточно перепадало с нашего стола.

После нашей прошлогодней экспедиции мы учли все замечания, сделали работу над ошибками и в этом году подготовились получше: взяли флисовые вкладыши в спальники; купили Белке комбинезон, а себе — тёплые штаны и войлочные сапоги, в которых не потели ноги; нашли меховую мастерскую и заказали меховые носки — чуни; отказались от мысли готовить на костре, потому что собирание дров требует много времени и сил, и поэтому положили побольше бензина для примуса с расчётом и на то, чтобы вечером и утром греть им палатку; выбрали каждый себе книгу в дорогу на случай пургового дня.

Единственное, что мы не поменяли — набор продуктов, он у нас всегда одинаковый: быстрые каши на завтрак; галеты, сало, шоколад, печенье и орехи на перекус; каша или макароны с сосисками, сушенными овощами и супом из пакетика на ужин. Выбор продуктов сильно ограничен температурой: на морозе невозможно есть хлеб, сыр или фрукты, потому что они замерзают, зато можно взять сливочное масло, чтобы добавлять в кашу — оно не растает и не пропадёт и его можно есть, как шоколад, откусывая. Вечером Белка кормилась вместе с нами — на ужин мы брали продукты с расчётом на неё, — а на завтрак давали ей сухой корм, потому что в наших быстрых кашах много сахара.

Так же, как и в прошлом году, у нас с собой вместо туристических ковриков были оленьи шкуры. Они очень лёгкие и замечательно изолируют, потому что волос северного оленя полый внутри. Во время привалов мы расстилали одну из шкур прямо на дороге (благо машин было очень мало) и устраивали пикники на обочине, а когда вечером ставили лагерь, на шкуру в ожидании палатки укладывалась Белка, чтобы не замёрзнуть.

Белка была с нами в путешествии второй раз. В прошлом году мы переживали, справится ли она, и сшили ей из оленьих шкур короб с клапаном на багажник велосипеда, чтобы она могла в нём ехать, если устанет. Короб тогда не пригодился, но мы на всякий случай взяли его и в этот раз — в итоге там лежало что угодно, только не собака. Кстати, комбинезон, который мы ей купили, тоже не пригодился — как только мы его надевали, она демонстративно усаживалась на дороге и не двигалась с места.

Удивительно было наблюдать за тем, как Белка учится в путешествиях. Например, в этом году она как заправская северная ездовая собака научилась вытаптывать себе ямку в снегу, в которой она сворачивалась клубочком, прятала нос и дремала, пока мы занимались своими делами. Она по-прежнему гоняла куропаток и убегала по заячьим следам в лес, но никогда не теряла нас из виду и всегда возвращалась на дорогу. С ней было не страшно ночью в лесу и тепло в палатке — в прямом и переносном смысле.

Каждое утро у нас начиналось с того, что эта рыжая пушистая морда буквально врывалась к нам в спальники, как только замечала, что мы проснулись, и облизывала нас, прыгая по нам как заведённая. Это была абсолютная радость в чистом виде. Радость от того, что настал новый день и рядом хозяева, и было не важно, что накануне мы устали, что непременно устанем сегодня и нам будет тяжело и холодно.

С Белкой мы разделили и самый тяжёлый день в путешествии — последний перед Паланой. До конечной цели нашей экспедиции оставалось всего 25 километров по хорошей дороге — пару часов на велосипеде, — когда мы нашли на побережье Охотского моря оттаявший участок тундры и решили поставить лагерь на нём. До заката оставалось ещё много времени, и мы долго сидели на берегу, наблюдая, как огромный огненный шар тает в волнах, подсвечивая море изнутри.

В прошлом году наше путешествие закончилось не так внезапно: мы приехали в Тигиль с твёрдым намерением продолжить экспедицию, но просидели несколько дней в посёлке, потому что мела пурга. В итоге у нас вышло время, и нам пришлось вернуться. В этот раз мы понимали, что на следующий день мы в последний раз в этой экспедиции соберём палатку, упакуем свои вещи в велосумки, повесим их на велосипеды и отправимся в путь. Конечно, мы были рады, что можно будет наконец-то принять душ, постирать вещи, купить в магазине нормальную еду, обнять детей, но уже грустили о той свободе и простоте, которую оставляли в дороге.

Мы хотим сказать спасибо всем, кто помогал нам в пути и приютил в Тигиле и Палане: Володе, Евгению, Татьяне, Андрею, Валере, Рае, Володе, Саше, Армену, Ольге, Жене, Александру, Елене, Георгию, Анне и многим другими. Как сказал нам Евгений из Паланы: «Мы люди северные, мы должны помогать друг другу.» Из-за таких людей мы и возвращаемся туда снова и снова.

Продолжение наверняка следует!