Пристанище разбитого сердца.

В данном ХЭДе присутствует отклонение от канона. Просим не относиться к тексту серьёзно, это лишь любительское творчество.

Под редакцией @lazy_asmant

Приятного прочтения.

Просторная гавань Ли Юэ была судьбоносным местом. Сколько слёз, горечи и радости она впитала не счесть: долгие разлуки и желанные встречи, напитанные слезами и объятиями; корабли, которые несут свою историю на другой контент. И сейчас на одном таком корабле Аякс отправится на миссию и покинет гавань навсегда. У него нет желания задерживаться здесь ни секунды — нет смысла.

Голубые глаза с ненавистью смотрят в янтарные в поисках хоть капли сочувствия и понимания к собственным чувствам, а точнее — к тому, что от них осталось. Всё разбилось в один миг. Аякс назвал своё настоящее имя, позволил себе влюбиться и забыть о службе на мгновение, и это привело к ужасным последствиям, которые не исправить и не предотвратить. Он не может забыть их прогулки по Гавани и лесам, когда Чжун Ли рассказывал обо всём на свете, бережно брал того за руку и поглаживал ребро ладони; не может забыть, как они в первый раз поцеловались на веранде постоялого двора и как Аякс уже строил планы и хотел показать ему Снежную. Он открыл своё сердце, обнажил душу, вручил всё, что у него было ему, отдал власть над своими чувствами. Почему? Почему Гео Архонт не держал дистанцию? Почему сам проявлял инициативу? Почему сам был не против?

Рыжеволосый ощущал между ними некую дистанцию, хотя они были близки как никогда. Делили дыхание на двоих, позволяли себе проявлять негативные порывы, а после прижимались к друг другу, шепча слова о любви. Разве нельзя было сказать правду в такой момент? Нельзя было прижаться и сказать чёртово “Извини, я в курсе плана и ты не играешь в нём роль”? Точнее, играешь роль дурака, которого обделили доверием два Архонта. Он остался ни с чем. Условия контракта выполнены, и когда он это узнал, когда прижал мужчину, схватил его за ворот — Чжун Ли не спорил. Он смотрел на Аякса спокойно, хотел дотронуться, назвать по имени и как всегда успокоить. Сколько раз он показывал свои раны после поединков, позволяя САМОМУ лорду камня их обработать и бережно поцеловать.

Тогда.

— Аякс, тебе стоит быть аккуратнее, вся спина в шрамах, — Чжун Ли заматывает свежие раны бинтом, пропитанным заживляющим средством, после дует и целует своего драгоценного предвестника у основания шеи. Тот прикрывает глаза и наслаждается. Ему не нужно скрывать лицо, искривлённое болью, его прижмут к себе и будут дальше восхищаться им, любить и оберегать. Почему он раньше не встретил этого консультанта?

Предвестник хватает мужчину за запястье, ловит его ладонь и переплетает их пальцы, пока тот дует на раны, а после накладывает бинты. Так аккуратно и нежно, боясь причинить ещё больше боли. Уже тогда Аякс думал, что самой страшной болью будет потерять всё, что есть между ними. Он не готов, совершенно не готов к такому, пусть даже у них всё и произошло очень быстро.

Увы, страх воплотился в жизнь и он это потерял, а главное, что Чжун Ли знал, что у них будет такой конец. Они не будут вместе, не будут сражаться плечо об плечо и путешествовать по Тейвату, не проведут жизнь вместе, не состарятся, будучи рядом. Для Гео Архонта жизнь Аякса – мгновение, которое быстро пролетит. Для Аякса это была первая серьёзная любовь, болезненная и полная мечт о будущем с любимым человеком. Кто-то скажет, что такое планировать нельзя. Некоторые люди идут к такому решению десятилетиями, но что делать, если мужчина оказался тем самым домом? Тем самым пристанищем, куда он хочет возвращаться и с кем ему спокойно? Его ценили, и он это ощущал физически.

Аякс не раз демонстрировал, как теперь он умеет обращаться с луком и как хорошо ему почти даётся искусство дальнего боя. Он оценивал себя объективно и знал, где совершил ошибку и, если бы изначально сделал всё правильно, то стрела попала бы в десяточку, но Моракс всё равно им восхищался. Янтарные глаза смотрели за тем, как любимый человек натягивает тетиву и выпускает стрелу. Старший после сам показывал как правильно, советуя и подмечая сильные стороны предвестника.

— Для консультанта ты слишком хорошо стреляешь, попасть с такого расстояния прямо в цель.

— Это всё из-за госпожи Ху Тао, таким образом, к нам попадают новые клиенты.

Первая чёрная шутка с уст Чжун Ли ощущалась как глоток свежего воздуха. Никогда он себе этого не позволял и, казалось, что он слишком идеален и не может позволить себе таких простых вещей. Аякс был первым, с кем он снял с себя ограничения и позволил такую вольность. Это подкупало, льстило и хотелось открывать дальше двери закрытой души шатена. Хотелось стать ближе и знать, что Чжун Ли о нём думает. Много чего хотелось, и это было впервые — в новинку, окрыляло, чёрт возьми.

— Аякс, я всё чаще о тебе думаю, не расскажешь мне ещё о Снежной? — Они распивают местный горький чай адептов, который стоит комом в горле предвестника. Ему не нравятся некоторые блюда и напитки дивного региона, но всё это меркнет на фоне самой церемонии и того, что её ведет Чжун Ли. Консультант похоронного бюро подливает ему чай и показывает, как правильно наклонять чашку и смаковать после медовые засушенные фрукты. Поистине прекрасное свидание, если учесть то, что мужчина никогда не против подержаться за руки и позволить чуть больше. Кажется, он даже не стесняется этого и ему всё равно на то, о чём шепчутся остальные посетители.

— Я уже много что рассказал, сяньшен. Не хотел бы со мной поехать туда? Я с радостью проведу тебе экскурсию.

— Я не против, Аякс. С тобой мне понравится любое путешествие.

Только Моракс был в Снежной. Моракс везде был и знает о его собственном регионе больше него самого. Он ловко включал роль влюбленного и слушал, сам строил с ним планы о поездках и разделял с ним все идеи, сам ложился под него, стонал и горячо прижимал к себе предвственника, шепча в ответ слова о любви. После бурной ночи они распивали вино из Мондштадта со специфичным вкусом одуванчика.

— Откуда у тебя такое вино? В ваших тавернах за него буквально нужно отдать мешок моры, — Аякс крутит кубок, смотря на неестественный цвет напитка, пока руки мужчины обвивают его талию и притягивают обратно в постель, чтобы насладиться последними минутами перед рассветом. У него работа, а у Аякса дела в Банке и ещё куча планов, о которых он не сообщил.

 — Друг привез из Мондштадта, я редко такое пью и решил тебя угостить. Не нравится?

— Просто необычно, не могу понять нравится мне или нет.

— Думаю, что не стоит пить перед работой. Иди сюда, Аякс, — Чжун Ли всё же заставляет парня поставить кубок на тумбочку и лечь рядом. Рыжеволосый сразу же прижимает к себе старшего и утыкается носом в его шею, вдыхая уже родной запах. Запах, который он хочет вдыхать каждый день. Просыпаться с мужчиной и обнимать его, делить с ним утренние ритуалы. Это всё кажется таким диким и непонятным для Аякса. Он всегда был влюблен в бой и путь самосовершенствования, но только один человек нагло его сбил, заставив сойти с него и не смотреть обратно. Заставил не жалеть об этом.

— Чжун Ли, я ни разу не видел, чтобы ты пользовался своим глазом бога. Как он у тебя появился? — Действительно. Тарталья показывал, как он ловко пользуется своими гидро способностями и как клинки соединяются в одно огромное копьё и наносят урон с огромным напором воды.

 — Я не вижу смысла им пользоваться, только в крайней необходимости, — просто отвечает шатен и кладёт руку на щеку младшего. — Хватит болтать, нужно отдохнуть, юный предвестник, — консультант затыкает своего возлюбленного поцелуем, а тот сразу перехватывает инициативу, на что только остается довольно промычать в чужие губы.

Сколько таких ночей провёл Моракс и с кем? Если бы он знал, что обманывает выходца из Снежной. Знал, что влюбляет в себя ещё больше, говоря о их совместном будущем. Почему позволил? Почему сам привязался и искал встреч с ним? Сколько раз он его встречал у банка, спрашивал о том, как прошёл день, а потом брал за руку и уводил к морю, собирая с ним звёздные ракушки.

— Когда вижу их у берега, думаю о тебе, Аякс, — Чжун подбирает ракушку, отряхивая её от песка, и протягивает Тарталье.

— Почему?

— Она со звездой, отсюда и название.

— Ты говоришь очевидные вещи, а я спросил, почему она ассоциируется у тебя со мной.

— Ты говорил что лук, который тебе подошел, называется Полярная звезда. Это лук, которым никто кроме тебя не смог овладеть и он будет напоминать тебе о доме, а эти ракушки о тебе и моём доме, Аякс.

— Слишком серьёзное заявление, Сяньшен. Разве наши отношения дошли до такой стадии? — Аякс смотрит на синюю ракушку и убирает в карман пиджака. Это было сокрушительно. В отличии от него, Чжун Ли никогда открыто не говорил о своих чувствах. Ему казалось, что в отношениях он любит больше и готов был быть тем, кто любит за двоих.

— Я никогда и никому такого не говорил, но с тобой я чувствую острую необходимость это сказать, юный предвестник.

Чайлд сам берёт старшего за руку, тянет на себя и впивается в губы поцелуем, пытаясь выбить воздух также, как старший выбил землю из под ног таким заявлением. У них всё взаимно, у них точно есть и будет будущее. Чжун не отстаёт, вплетает пальцы в рыжие локоны и мягко оттягивает их, наслаждаясь этим моментом и впитывая его в своё сердце. Он будет помнить его всю свою жизнь, хранить и оберегать, как зеницу ока. Это то, что дороже собственного народа и, кажется, впервые почти дороже, чем соблюдения контракта. Последнее их наслаждение друг другом перед разрушением идиллии и подступившей боли, которая пронзает и впивается ледяными иголками, как холодный океан.

Сейчас.

— Аякс, что ты здесь делаешь? — Мужчина удивлённо смотрит на своего “бывшего” возлюбленного, смотрит в глаза цвета глубокого моря, которые до сих пор любит и держит в самом потаённом уголке сердца.

Предвестник сжимает рукоятки гидро-клинков и резко прижимает их к горлу старшего. Тот не сопротивляется. Не сопротивляется, как и в прошлый раз, позволяя своему воину выплеснуть эмоции и обрушить на него бурю. Если рыжеволосому будет легче от этого и его сердце не будет так ныть, Чжун Ли готов принять удар.

У него самого всё сжимается, видя Аякса таким уязвимым, обозленным и не знающим, что делать со своими чувствами. Он — не знающий, что такое предательство, не был к такому готов и никогда не будет. Не был готов к тому, когда окунаешься в омут своих чувств, когда хранишь в себе теплоту и ждёшь того же в ответ, а не этого. К такому никак нельзя подготовиться.

— Не смей обращаться ко мне по имени! У тебя нет на это прав, Моракс, — секунда и мужчина уже у стены, а лезвия царапают его шею. Он позволяет. Он смирился с тем, что отныне у него нет этой привилегии и нет права. Ему нравилось обращаться по имени к мальчишке, нравилось, как у того меняется взгляд и как он непривычно вздрагивает. Чайлд сказал, что так к нему обращается только семья и сам хотел, чтобы Чжун Ли звал его по имени, а он был и не против.

— Моракс?

— Да. Гео Архонт. Нравилось тебе играть роль моего любовника? Чжун Ли же не твоё имя, я не знаю тебя и не знаю ничего о тебе. — Не знает. Правда, не знает ничего о прошлой жизни.

Не знает, настоящие ли были чувства у Властелина камня.

Не знает, какое место занимал он сам в его сердце и занимал ли вообще.

Не знает, чем заслужил такой обман и почему Моракс не прекратил, зная как это ударит по Аяксу.

Он знал и продолжил, влюбляя его в себя ещё больше.

— Аякс, прекрати. У тебя через пятнадцать минут отправляется корабль… Ты не можешь меня простить. На что тогда ты продолжаешь надеяться, юный предвестник? — Впервые в жизни в такой ситуации контроль у простого смертного, у мальчишки, который значит слишком много для него и который нужен ему как воздух. Ему необходимо его прощение, но Моракс будто не может переступить дальше и показать это. Он сам сделал больно тому, кого полюбил, он знал каково будет Тарталье и всё равно так поступил. Возможно, он не может сам себя простить и не хочет больше уродовать юное сердце, а держать рядом с собой предвестника слишком эгоистично.

Тарталья ждёт от него реакции, ждёт от него вспышку гнева на самого себя… хоть что-то, что-нибудь что сделает так, чтобы его сердце не сжималось так болезненно и его мозг не думал о том, что у них есть шанс.

 — Я прощаюсь, Моракс. У тебя же не хватило смелости со мной нормально попрощаться, хотя и смелости признаться тоже не было, — выплёвывает ядовитые слова Аякс и ставит колено про меж ног старшего, видя, как впервые янтарные глаза наполняются тем самым гневом. Как же это красиво выглядит, даже сейчас красиво.

— Я не мог нарушить условия контракта, мальчишка. И то, что я не свернул тебе шею, уже говорит, о том, что мне не всё равно, — Рука Чжун Ли хватает предвестника за ворот рубашки, другая же рука обхватывает лезвие, несмотря на то что та сразу же разрезает плотную ткань перчатки, и кровь капает на деревянный пол. Аякс пьянеет, теряет контроль.

Его злит и восхищает, что именно он является тем, кто довёл Гео Архонта до таких эмоций. Что он довёл до того, что он чуть ли не готов вступить с ним в бой сейчас и при этом не отпустит от себя. Аякс так хотел этого, хотел этого в момент их первого разговора, когда он узнал правду.

— Так сверни, Моракс. Я ещё не сражался с Архонтами, но будь уверен, что наш поединок не оставит от твоей гавани и следа, — Рыжеволосый практически выдыхает это в губы Бога контрактов, а тот сам шумно выдыхает и тянет парня сильнее за ворот несчастной рубашки, которая под натиском силы рвётся.

— Я не могу делать тебе больно, — отвечает Чжун Ли и сам ловит чужие губы в поцелуй. Их языки переплетаются в страстном танце, пытаясь перехватить инициативу, а лезвие дальше режет кожу шеи и ладонь старшего, пока младший сильнее давит коленом на пах и перехватывает инициативу, пытаясь впитать этот момент. Возможно, это их последний поцелуй.

— Ты уже сделал, Моракс. Тебе понравилось моё выражение лица, когда я ничего не понимал? Понравилось выставлять меня полным идиотом перед Синьорой? — Спрашивает Чайлд, убирая клинки, и берёт руку мужчины, слизывая кровь с пореза. Архонт не знает, как на это реагировать, и не знает, откуда у Аякса есть силы относится к нему с трепетом. Не он ли был готов с ним подраться при помощи своего глаза порчи?

— Я сожалею, юный предвестник. Я.. люблю тебя, я впервые в жизни люблю, — Сокрушённо говорит Чжун и сам одёргивает руку, снова прижимая к себе юнца и впиваясь в губы поцелуем. Он пытался ухватиться пальцами за пиджак. Ему совсем не важно, что на столь элегантном предмете гардероба останется его алая кровь, он хватается за Аякса отчаянно, вкладывает в поцелуй все свои чувства и пытается удержать, будто удержит его, остановит время. Он не готов его отпускать, он не сможет его отпустить.

— Моракс, я не могу тебя простить, мне нужно время. Но… если ты правда меня любишь, ты поставишь меня выше, чем свой контракт. — На меньшее Аякс не согласится, да и не сможет. Он сам поставил свою службу на второе место, позволил вонзить нож в свою спину и, если Чжун Ли покажет ему, что готов поставить контракт на второе место и снова завоюет его доверие, он сможет его простить.

— Аякс, — Чжун пытается схватить за руку парня, который от него отстраняется. Ещё секунду назад они жарко целовались, вновь обнажая свои чувства, а сейчас уже Тарталья холодно на него смотрит, давая понять, что слушать дальше он не желает.

— Не смей обращаться ко мне по имени, у тебя недостаточно для этого прав, Моракс. Когда я буду готов с тобой поговорить, то пришлю тебе письмо. Ты будешь меня ждать. Ждать только меня, никого к себе не подпуская. Такие мои условия для прощения.

В этот раз гавань стала свидетелем разлуки Архонта и юного предвестника на несколько лет.

Гавань стала свидетелем разбитого сердца Бога и самого верного война ее величества.

Разбили сердца причём друг другу.