Принуждающие мысли

Воображение и идеи. Написание рассказа это как написание целой жизни. Семечко прорастает в земле подобно мыслям, которые приходят к нам в голову. Наплыв эмоций и необычный всплеск энергии, который мы пытаемся ухватить и сдержать на листе бумаги, но воображение не всегда бывает легко достичь. Оно как звезда, в дали маленькое, а вблизи необъятное. Бывает моменты в жизни, когда наши идеи встречаются с непреодолимой стеной, пробиться невозможно, а обойти и подавно. Все бывает из-за депрессии или личностных проблем окружающих и сдерживающих наш потенциал. Давление на голову закрывает идеи в барьер, из которого им не выбраться.

Так и герой этой истории, вознамерившийся разбить все преграды, бросает вызов своему собственному рассудку. Марк, так звали этого заядлого писателя ужастиков и мифических историй. Депрессия медленно разъедала его священные идеи, превращая их в бесформенную кашу всякой непонятной лабуды.

Отчаявшись и мучаясь своими несуразными мыслями, парень принимал тяжелые меры. Связывая свои глазницы непроницаемой лентой. Марк ослеплял свои глаза, сосредоточиваясь на пустоте и внутреннем мышлении, сталкиваясь с мебельными преградами. Иногда он калечил себя, теряясь в этом темном пространстве, окутываясь маской неизвестности, он занимался привычными делами по дому, есть еду было очень сложно, предпочтительный завтрак заканчивался мешаниной, намазанной на еле живой бутерброд, с водой все было проще, хотя из-за дезориентации были слабые сбои в виде проливания капель воды на свою чистейшую одежду.

День за днем испытание медленно меняло всё мировоззрение нашего героя. Поглощая в пучину темного блуждания на месте, он перестал разговаривать полностью, отдавая себя мыслям, а мысли были очень смешанными, будто снова и снова переплетались, не давая сосредоточиться на главном, на идеях.

Извечно спотыкающийся Марк постепенно стал прорисовывать квартиру у себя в голове, запоминая каждый угол, мебель и незначительные предметы интерьера, что могли попасться ему под руку. Крот, что полагался на свое ментальное зрение, так и не смог добиться желаемого прогресса. И его медленно накапливающееся безумие будто само велело втягиваться в эту густую смолу безнадеги.

Марк перестал есть еду и медленно, но верно заколачивал окна древесными мучениками, чтобы солнечные лучи едва ли смогли добраться до его мрачного и гнетущего состояния. После забивания последнего железного пня он сел в одинокий угол своего дома и выжимал из себя все соки, заполняя их слегка помутневшей водой.

Прошла неделя, и парень, словно варившийся в своих мыслях, медленно стягивался к тотальному помешательству, разговаривая с самим собой в своем сознании.

- Да. Да! Я пишу рассказы!

- Они о ужасах!

- Ага, потом как-нибудь дам прочесть.

Улыбаясь и вглядываясь в голую стену, он переставал думать, словно чистый лист бумаги плавно ложился на его запыленную голову, давая возможность создать что-то новое и невообразимое. Глаза расширились, а окоченелые ноги, будто оловянные, еле сдвигали нашего героя к письменному столу, подняв темную ручку, он стал ловко закрашивать чистый лист в нечто необычное. Соединяя буквы в слова, а слова в предложения, рождался величайший шедевр.

Порой мы, даже отбросив человечность, можем совершать шедевры, что могут описывать нас как ненормальных или психически неуравновешенных, но придумывая целые миры в своей голове, мы лишний раз доказываем, что наше воображение способно на невозможное…