«Принцип симметрии»

Лололошка бродил по мирам, обдумывая предложение. У него было много сомнений по поводу всей идеи с лабиринтом. Одна часть яростно отрицала поход туда из-за опасности, а другая была заинтересована в предложении. Всё это звучало так небезопасно, с кучей побочных эффектов, скорее всего, но совесть не давала пройти мимо. Желание помочь, чтобы туда не попали другие, было выше его гордости, страхов и всего остального.​

Спустя пару дней Лололошка без предупреждений объявился в лаборатории Джона. Он стоял молча и довольно серьёзно, будто готов уже ко всем исходам. Джон, в свою очередь, почувствовал заранее приход Лололошки по искре. Он с довольным видом обернулся, будто выиграл важнейшую дискуссию: — Красотка! Ты всё-таки решился пойти на это. Так что? Ты полностью готов и мы сразу выдвигаемся, или мне повторить самое основное? Лололошка покачал головой, предвидя целую нотацию снова. Он неловко переминался с ноги на ногу от волнения: — Не нужно всё пересказывать, просто пошли сделаем это быстрее.​

Джон засмеялся, а после указал пальцем на стол, где лежал уже один артефакт: — И всё же я напомню: это наша единственная связь будет, и даже я не уверен, какие именно загадки нас будут ждать в этом лабиринте.Лололошка медленно подошёл к столу, осматривая звёздочку. Его рука машинально потянулась к ней. Артефакт издавал синее свечение, что очень тянуло. Он слегка покрутил звезду в руках, осматривая. — Для связи артефакт надо будет зажимать. С каждым разом нажим должен быть всё сильнее.Лололошка кивнул на слова Джона, а после поднял взгляд со звезды на него. Джон кивнул, давая знак, что они уже отправляются:— По приходу туда не двигайся сразу, а теперь следуй за моей искрой.Джон взмахнул рукой, испаряясь в золотом свечении искры. Лололошка слегка помедлил: всё-таки страх остался, но раз он уже тут, то пути назад нет.

— Conseco!​

Первое, что увидел Лололошка, когда открыл глаза, — он был уже в новом месте. Как и просил Джон, он не двигался, а просто осматривал всё глазами. Всё было тёмным, будто тут нет ни луча света, но почему-то было видно проход дальше. Сквозь полумрак проглядывали стены лабиринта, кирпичные и тёмные. Это место было сырым и нагоняло ужас, из-за чего по коже шли неприятные мурашки.Резко по телу от места искры будто прошлось током, отдаваясь в конечности. Рука непроизвольно потянулась к артефакту в кармане. Голос Джона раздался из артефакта, прерывая негодование: — Красотка! Мне всё-таки хочется оповестить тебя, что нам стоит двигаться дальше и пройти это место как можно скорее, несмотря на то, что тут так светло и уютно.Лололошка застыл, переваривая слова Джона, и даже не спешил отвечать. Светло? Лололошка смотрел на лабиринт, где была кромешная темнота и ничего не видно. Видимо, они определённо находились в разных местах, отчего тревога начала помалу нарастать. Лололошка слегка вздохнул, отгоняя переживания, ему всё-таки придётся уточнять детали на ходу.

Он зажал артефакт, чтобы тот начал светиться.​ — Это вообще нормально, что у меня непроизвольно рука потянулась за артефактом? Да и тут вообще не светло, Джон. Тут кромешная тьма и неприятная сырость.Постояв какое-то время, он всё же получил ответ: — Ох, красотка, если так вышло, значит, все опасения остались ложными. Искра смогла адаптироваться к этой среде, так что непроизвольные движения будут, первое время может быть неприятно, но потом привыкнешь. А насчёт лабиринта – мы по разные стороны, конечно, для нас он будет немного да отличаться.Лололошка недовольно фыркнул, но всё-таки через силу засунул обратно в карман звезду.По телу снова будто ток прошёлся, но теперь в ноги, заставляя двигаться вперёд. Никакого освещения, и единственное, на что мог надеяться Лололошка, – это то, что его ноги ведут в правильную сторону и он не врежется. Он был слишком напряжённым, отчего движения давались затруднительно, а дыхание было сбивчивым.​

Ему не нравилось, что он бессилен и приходится надеяться на чужую помощь. Движения были скованными, а мышцами управляла искра. «Всё-таки к ощущению, что твоим телом будто управляют, придётся привыкнуть на время», — размышлял Лололошка про себя. Он шёл по тёмному коридору и вглядывался во тьму. В некоторых местах капала вода, где-то были трещины в стенах. Он через силу поднял руку и провёл по одной из стен. На ощупь кирпичная и пропитанная влагой. Пройдя пару метров, Лололошка попал в тупик. Он тяжело вздохнул: казалось, что это затянется надолго. Каждый раз, когда его тело останавливалось, он выдыхал, будто каждый раз шёл и задерживал дыхание. А при начале ходьбы по телу проходили неприятные ощущения, будто маленькие иголочки подталкивали идти. Лололошка уже понял, что сейчас его глаза – это Джон, и именно он его ведёт через искру, но ощущение безысходности всё больше нагнетало. Впервые они вышли в длинный коридор, в конце проявлялись какие-то лучики света. Лололошка довольно выдохнул: ему более привычна светлая обстановка. Дойдя до конца, он увидел комнату, а в ней – рычаги. Никаких обозначений и ничего больше. Снова рука непроизвольно потянулась за артефактом.

Артефакт светился бирюзовым, когда говорил Джон:​ — Лололошка, это комнаты в виде испытаний, как ты уже понял. Что у тебя находится в комнате?Лололошка слегка напрягся, а после с артефактом в руках прошёлся вперёд в комнату, осматриваясь. Он искал что-то кроме рычагов, но ничего не нашёл. Лололошка зажал звезду: — Ничего кроме рычагов. Тут должны быть, наверное, обозначения, в которых их надо включать, но... их нету.Ему не очень нравилось молчание Джона, но единственное, что оставалось, – это довериться, что тот придумает, как это решать. Ноги непроизвольно двигались в противоположную сторону от рычаги. Резко звезда засветилась: — В какой последовательности рычаги опущены или подняты?Лололошка повернулся, смотря на них, все были поднятыми, он зажал пальцем артефакт в руках: — Все подняты.​

Лололошка прошёлся вперёд от стены к рычагам, ожидая, что скажет Джон. Он внимательно разглядывал рычаги: логичнее всего было бы опускать каждый и смотреть, что выйдет, без обозначений. Из раздумий его вырвал голос Джона: — Симпапусик, слушай внимательно. Опусти первый, четвёртый и второй рычаг по очереди, выжидая ровно две секунды.Лололошка вздохнул, а после послушно подошёл к первому рычагу и опустил. Рука потянулась сразу к четвёртому. Раз... два... нажал. Раз... два, он опустил второй рычаг, но ничего не произошло. Механизм издал глухой щелчок и со скрежетом сбросил рычаги в исходное положение. Он слишком рано опустил и ошибся буквально на миллисекунды. Прежде чем он успел зажать артефакт, от искры по всему телу прошлась неприятная боль. Боль была достаточно сильной, чтобы схватиться за солнечное сплетение, будто оно что-то улучшит. Губы сжались в тонкую линию, сдерживая звуки, а глаза плотно закрылись. Из звезды раздался хриплый голос Джона – похоже, это распространяется не только на одного: — Лололошка... попытайся больше не ошибаться. Первый, четвёртый, второй, каждый раз именно по две секунды жди перед тем, как опускать. Пожалуйста, красотка, не подведи.

​Лололошка открыл глаза и снова посмотрел на рычаги. Всё тело гудело от того, что произошло. Рука дрожала, боясь ошибиться. Он снова опустил первый. Раз... два... четвёртый. Раз... два... второй. Он огляделся вокруг. Стена с рычагами начала дрожать, а после медленно, но верно подниматься вверх.Лололошка испустил облегчённый вздох: они это прошли. Впереди виделись снова тёмные стены, которые уже не нравились Лололошке.