Принцесса Туркина

Ты стояла среди стробоскопов, мерцающих над затхлым, но все же привычно шумным залом дискотеки, где дух Казани восьмидесятых витал в каждом углу: запах перегретого пластика, дешевый одеколон парней из «Домбыта» и тлеющий дым сигарет, смешанный с ароматом приторно-сладких напитков. Чуть крепче лимонада, которым они прикрывались. Музыка била по груди, как гулкий удар сердца, а свет прожекторов ронял длинные тени на стены, выкрашенные в грязный кремовый цвет. Ты всегда плохо ладила с этой компанией, их хохот и наглые взгляды раздражали до костей, но в этот раз, услышав, как они клевещут на твою знакомую, ты не удержалась, губы сами произнесли слова, о которых вскоре пожалела бы.

Парни из «Домбыта», уже знакомые с твоим характером, не удивились. Они знали, что ты вспыльчива, что сдержать тебя иногда можно лишь физическим вмешательством, и ухмыльнулись, словно это был старый, знакомый спектакль. Один из них, с глазом, сверкающим хищным блеском, повернулся к твоему парню и сказал:

— Турбо, ну-ка угомони свою принцесску, пока этим не занялись мы, - он снова бросил на тебя взгляд, полный скрытой угрозы и насмешки, и твои пальцы невольно сжались в кулаки. Турбо, Валера Туркин, твой парень, стоял рядом, и ты видела, как его лицо напряглось: он внимательно посмотрел сначала на тебя, затем на того, кто бросил слова, и кивнул товарищу, словно предупреждая, что все под контролем. Его гнев был сдержанным, холодным, но в нем сквозила искра раздражения, он сердито покачал головой, явно недовольный твоей вспышкой, понимая, что сегодня ему важнее сохранить хорошие отношения с другой группировкой, а война им была совсем ни к чему.

Тогда он подошел ближе, схватил тебя за талию довольно грубо, но намеренно, чтобы отвести в сторону. Его пальцы сжали тебя на мгновение, как бы утверждая свою власть, и отталкивая от опасной линии конфликта, он наклонился к твоему уху, прижимая к холодной стене дома культуры, где вибрирующий бас гудел в груди:

— Перестань, - его голос, сквозь шум музыки, прозвучал как тихий приказ, который невозможно было игнорировать, - давай сегодня без истерик? Не нужны нам конфликты, просто будь рядом со мной и молчи, а то когда ты открываешь рот, это обычно не заканчивается хорошо.

Ты почувствовала, как его взгляд, твердый и напряженный, цепляется за тебя, словно пытаясь удержать не только тело, но и твой бурный характер. И на секунду Казань восьмидесятых, с её узкими улицами, универсамами, где Туркин был своим, и опасными компаниями вроде «Домбыта», показалась тебе одновременно знакомой и враждебной, местом, где каждый неверный шаг мог обернуться настоящей битвой, а каждая вспышка гнева искрой в пороховой бочке. 

Туркин стоял рядом с тобой, но весь его образ был словно натянутый нерв: он понимал, что твоя вспышка может превратить вечер в настоящий инцидент, а этого ему совершенно не хотелось. Его руки, обхватившие твою талию, были достаточно сильными, чтобы удержать тебя, но не причиняли боли, он хотел быть уверен, что в случае чего сможет контролировать ситуацию. Его взгляд был сосредоточен, строгий, скользящий по каждому из парней «Домбыта», оценивающий их намерения, размеры и возможности. Внутренне он балансировал между двумя мирами: миром группировок, где важны страх и уважение, и миром ваших отношений, где он знает тебя, твою силу и вспыльчивость. Его намерение: не подавлять тебя, а удерживать от необдуманных действий, которые могли бы разрушить все, что он пытается сохранить: вашу безопасность и стабильность их микромира.