Принц белых стен

Повсюду гул, закладывающий уши. От него кружится голова. Он объёмный, как затянувшаяся зевота. На глаза наворачиваются слезы. Плотная пробка в горле не пропускает воздух.

Но надо бежать.

Замок трещит по швам. Высокие потолки норовят прижаться к земле, придавив всех, кто не успел скрыться. Перекрыв дыхание, сломав кости и заблокировав последний шанс на спасение. Огромные колонны трясутся. От капителей откалываются куски, летя, словно метеориты.

Надо бежать.

Дышать всё труднее. Пыль не пропускает кислород, оседая на лёгких. Она летит в глаза, застилая их белой пеленой. Она режет роговицу, а слёзы не успевают чистить глаза, заливая солёной водой всю поверхность, дезориентируя окончательно.

— Мама! — принц падает на землю около ослабевшей женщины.

Серебрянная корона валяется около истерзанной руки. Плечо в крови. Рядом — острый осколок капители, очевидно, резанувший тело. Нога отвратительно вывернута в противоположную сторону. Зрелище — до тошноты.

— Мам, мам, слышишь? Ты только дыши, слышишь? — судорожно шепчет принц, хватаясь за огромный каменный осколок, откидывая его в сторону. Собственную ладонь прорезает острый край. Из рваной раны хлестанула кровь.

Слёзы не дают разглядеть лица королевы. Может оно и к лучшему. Видеть изувеченную мать со слезами на глазах — слишком больно.

Рука женщины слабо поднялась, хватаясь за первое, до чего дотянулась — колено сына.

— Забери корону.

— Что? — глаза взметнулись вверх, оторвавшись от изувеченных ног королевв. Слёзы будто испарились, позволяя взглянуть на мать. Будто дали посмотреть на нее в последний раз. Запомнить любящее лицо.

— Забери корону. Беги к фонтану, — тихо, прерываясь на короткие хриплые вздохи, говорила она, — Поверни птицу.

— Ты что такое говоришь! Мы уйдём вместе! — принц дернулся, хватая лицо матери в ладони.

— Я прошу тебя. Я ни о чем тебя так не просила, — голос потухал. Было слышно — каждый вздох даётся труднее. Вместе с этим сердце собственного сына трещало, как подбитое маленьким камнем стекло.

— Мам...

Королева подняла руку. Капли крови упали на колено принца. С трудом пальцы дотянулись и ткнули в лоб сына.

— Корона — последний шанс на спасение. Забери её. Имя тебе... Руи.

В ушах звон. По лицу катится холодный пот. Руи резко распахнул глаза, подрываясь. Под ним скрипнула металлическая кровать.

Повсюду белые стены. В нос ударил запах лекарства, травяной настойки и лёгкий аромат пота от собственного тела.

— Доброе утро, — вошедший в помещение мужчина поправил очки, — Как себя чувствуем?

Руи оглянулся. Он был в комнате не один. По обе стороны — такие же металлические кровати с лежащими на них людьми. Кто-то давно проснулся, тихо бормоча что-то себе под нос и активно жестикулируя. Кто-то продолжал спать, закутавшись в одеяло с головой.

— Где я? — Руи поджал ноги, цепляясь пальцами в одеяло, — Где я?! — крикнул он, вертя головой в разные стороны.

— Наш принц тоже проснулся! — мужчина усмехнулся, кратко чиркая что-то в планшете, — Как ваше самочувствие?

— Где корона?

— Началось... Пора принимать лекарство.

— Какие лекарства?! Выпустите меня отсюда! — Руи вскочил с кровати, привлекая внимание остальных в помещении. Бормочащий резко замолк, а спящий высунулся из-под одеяла.

— Ох уж эти шизофреники...

Руи застыл. Руки мелко задрожали, а ноги подкосились. Он сел обратно на кровать, морщась от скрипа. Точно также скрипело сердце от осознания чужого. Чужое место, чужие лица, чужие запахи. Ничего родного.

— Я не сумасшедший. Я принц Чень...

— Да-да, принц Чень Куаньджуй. Мы помним. Пьём таблетки, принц! — прикрикнул врач, кивая в сторону тумбочки с тарелкой, на которой уже покоились несколько пилюль.

— Не издевайся над ним, — в палату вошёл высокий парень. Темная кожа резко контрастировала с белыми стенами. Он выглядел слишком живым для этого места. Слишком выделяющимся. Слишком родным.

— Хён... — еле слышно сказал Руи, натянувшись как струна при виде парня.

— Вы можете идти, доктор. Я прослежу, чтобы он выпил таблетки.

Мужчина фыркнул, снова поправляя очки и, чиркнув галочку в планшете, покинул палату. Парень прошёл к кровати Руи, присаживаясь поодаль.

— Заберитесь обратно, Руи, — сказал он, приоткрывая край одеяла, и неотрывно смотря на босые пятки пациента, — Пол холодный, застудите ноги.

Руи послушно забрался под одеяло. Его взгляд был прикован к смуглому лицу. Хотелось слушаться беспрекословно. Единственное родное. Единственное знакомое. Тело само поддавалось просьбам. Будь это даже самый настоящий приказ, принц бы не смог ослушаться. Единственное живое в этом чужом, холодном и страшном мире подсказывало, что делать.

— Я не Руи, — отрезал он, — Я принц. Принц Чень Куаньджуй из королевства Виспер. Неужели ты меня не знаешь?

— Конечно, я знаю вас. Вы Руи — пациент из 256 палаты. Палата для тяжело больных шизофренией.

— Но я не болен! — Руи снова дернулся. На колено легла горячая ладонь. В тело пришло спокойствие слишком резко, чтобы продолжать громкие возражения, — Я ведь не болен, Хён.

— Меня зовут Ким Джинхён. Хёном меня никто не зовёт, откуда вы взяли это? — тихо и медленно, словно объясняя ребёнку, сказал он, — Я мед.брат психиатрической лечебницы. А вы, Руи, — пациент.

Спорить было бесполезно. Руи знал. С ним — точно бесполезно.

— Почему я здесь? — брови поднялись. В глазах полное непонимание и отчаяние. Слишком родной и до боли знакомый человек стал холоден. Не физически — эмоционально. Он не узнавал его. Не узнавал принца своего королевства.

— Вы не помните? Вас нашли в музее лежащим на полу среди осколков. Вы кричали о том, что вы принц и вам нужно спасти своё королевство.

— Музей? П-почему музей? — Руи часто заморгал. Словно в этом потоке вспышек найдет хоть какое-то воспоминание.

— Вы пытались... что-то украсть, насколько я помню, — светлые брови Джинхёна свелись к переносице.

— Корона! — Руи снова натянулся, — Моя! Моя корона! Мама! Она сказала забрать ее! Почему она в музее? Она моя!

— Вы ошибаетесь, Руи. Вы — преступник с тяжелой шизофренией. Радуйтесь, что вас отправили сюда, а не в тюрьму.

— Но ведь правда на моей стороне!

— Нет, — Джинхён повертел головой.

— Да!

— Руи...

— Почему ты продолжаешь звать меня "Руи"?! Это же я — Куаньджуй! Хён!

— Это не моё имя...

— Врёшь! Неужели ты и правда не помнишь? — ладонь легла на чужую щеку. Кожа под пальцами оказалась настолько горячей, что хотелось прижаться посильнее, чтобы согреться, — Ты... Ты совсем не помнишь? Ты рыцарь Виспера. Самый отважный, самый умный рыцарь...

— Надо же... Но я вынужден вас огорчить, я всего лишь мед.брат.

— Да как же?.. — голос дрогнул. На глаза навернулись слёзы, — Ты совсем не помнишь меня? Не помнишь, как я тайком для всех, но не для тебя, смотрел на рыцарские сборы? Не помнишь, как ты приходил ко мне ночью, и я прятал тебя от мамы, чтобы она не знала, что я кручу роман с рыцарем? — пальцы несколько раз прошлись по горячей щеке, прежде чем Ким поймал за запястье, медленно отстраняя от себя, — Не помнишь, как ты держал меня за руку на крыше и клялся в любви? Я ведь... Я отвечал тем же, Хён, — а в глазах напротив — жалость, — Ты... ты правда ничего не помнишь?

— Это очень красивая сказка, Руи. Сомневаюсь, что я мог понравится вам за такое короткое время, и что за несколько дней пребывания здесь вы придумали столь прекрасную выдумку...

— Но это ведь не выдумка... — прошептал Руи, чувствуя, как горячая слеза, сравнимая по температуре с кожей Джинхёна, скатилась по щеке, — Ты... Ты любишь меня.

— Нет, Руи... Я не...

Тело среагировало быстрее, чем Руи успел подумать. Он выставил руку вперёд, прикрывая рот Кима.

— Не говори то, о чем не знаешь, — прошептал Руи, — Я верну мамину корону и спасу Виспер. Ты вспомнишь, слышишь? Ты обязательно...

Джинхён вновь убрал от себя руку.

— Спасения нет, Руи. Никакого Виспера не существует. Пейте таблетки, я вас прошу. Ради Хёна из вашей сказки. Подумайте — он был бы рад, зная, что вы здоровы, — Хён протянул Руи стакан с водой и встал, — Я не хочу, чтобы вас насильно заставляли пить лекарства.

— Хён... Куда ты... Куда ты идёшь?

— Я Джинхён. Лекарства на тумбочке, — Ким легко улыбнулся, уходя.

Наблюдавшие за разговором вернулись к своим делам. Бормочущий вдруг заговорил громче:

— Такой отчаянный. Пытается склеить Джинхёна. Что ты об этом думаешь? — в ответ — тишина, — Нет, ну если он вылечиться, что вряд ли, у него, может и есть шанс да? — снова тишина, — Тебе вечно не нравится, что я говорю!

Руи взял с тарелочки пилюли, рассмотрев их и убрав под подушку.

Ким вошёл в кабинет, усаживаясь на небольшой диванчик и проводя ладонями по волосам, приглаживая их назад.

— Долго собираешься с ним нянчиться? — спросил доктор, не поднимая глаз на вошедшего.

— Я не няньчусь. Мне просто... тяжело.

— Ты никого к нему не подпускаешь. Откуда я могу знать, что ты не забираешь у него таблетки? — врач отложил бумаги, смотря на поникшего Джинхёна, — Это уже...

— Какое тебе дело? — Хён поднял голову, упираясь взглядом в доктора.

— Виспера нет. И уже не будет. Он должен забыть про него раз и навсегда, — врач откинулся на своём стуле, отбивая ритм щёлкающей ручкой.

— Он принц, потерявший мать и все королевство. Неужели ты думаешь, что он так просто сдастся?

— И что же ты предлагаешь?

— Заполучить корону. И сделать всё, чтобы вернуть ему королевство.