Примеры работ.

Было как-то онажды жарким летом: Вышел я на прогулку со своей овчаркой — Кенди — на поводу, свернутом в большой моток, чтоб рядом шла и далеко не отходила. Собака эта редко меня слушалась, держать её приходилось крепко, спуску не давать. Такая крупная и сильная овчарка и протащить меня могла пару метров за всё тот же поводок, глазом бы не моргнула.

Спустились мы с моей мохнатой спутницей по поросшему высокой сухой травой склону, ведущему на поле, тесно граничащее с сосновым лесом. Там я и распустил повод, и принялась Кенди гулять, труся рысцой да по земле вынюхивая что-то, рыхлить почву своими сильными лапами и носом фыркать от пыли, которую сама ж и подняла. Средь поля того редкими корявыми столбами стояли грузные великаны-дубы: ветерок резвился меж их тяжёлых ветвей, трепля лиственную шевелюру, что наполняла свежий воздух умиротворяющим шелестом. На одном из таких дубов — самом высоком и совершенно сухом, с большими безлистными ветками, птица сидела да свистела: «Свить! Свить!». Я заслушался. Неведомую пернатую я всё никак разглядеть не мог, как бы ни присматривался к силуэту далёкого иссохшего дерева. Вот, казалось бы, она: крыльями машет, перелетая с ветки на ветку, а нет, то лапа величавой лесной сосны, стоящей на несколько метров за дубом, качнулась от внезапного порыва ветра.

Вдруг до сих пор свободно растянувшийся на расстоянии поводок, точно струна, натянулся, дёрнув меня за руку так, что кисть заныла, но я устоял на месте, обернувшись к Кенди. Та лаяла в неясом мне направлении, стремясь утянуть меня за собой. Я думал, ежа увидела, и подозвал её, чтоб отстала от зверька. Но овчарка продолжала стоять на своём. Позабыв о птице, продолжавшей давать свой концерт на дубу, я повторил команду «Ко мне!», перекрикнув тот далёкий звонкий свист. Кенди и не думала отступать, всё тянула меня вперёд. Тут уж я сам поддался любопытству посмотреть, на кого лает моя собака. Взявшись обеими руками за поводок, я сматывал его, постепенно приближаясь к овчарке, но не давая ей сойти с места. Вот, оказавшись к ней почти вплотную, я снова не увидал причины шума. С минуты две я рассматривал травянистую поверхность земли, крепко держа собаку под самый ошейник. Шерсть на её холке поднялась дыбом. Задумчиво нахмурившись, я сделал маленький шаг...

В то же мгновение у меня из-под ног разбежались пёстрым потоком птенцы куропаток! Покрытые нежным пушком полосатой жёлтой окраски, они были совершенно невидимы в сухой растительности, до тех пор пока не пришли в движение. Вслед за птенцами бежала взрослая куропатка. Но она была не одна: другая понеслась в противоположном направлении. Пока я рассматривал очаровательных пернатых деток, Кенди рвалась изо всех сил за птицей. А ту и впрямь было трудно не заметить. Я в делах природы не знаток, но готов биться об заклад, что это был самец, намеренно отвлекающий внимание моей горе-охотницы от самки с детьми. Он стремительно нёсся по траве, выныривал из неё, как дельфин, и издавал при этом пронзительно громкие звуки. С огромной силой дёрнула меня за собой овчарка, и я едва не сбился с ног, но вцепился в поводок и упёрся ногами в землю вдвое сильнее. От трения уже горели, краснея, мои ладони. Трава продолжала шевелиться, и то выплёвывала из себя, то снова поглощала раскричавшуюся куропатку. Собака уже не лаяла, просто наблюдала.

В одно мгновение всё стихло, исчезла птица. Певчая на дубу тоже вмиг как испарилась. Кенди водила ушами и пробовала носом воздух; я стоял, не шевелясь. Поле погрузилось в полную тишь... Не сразу я решил двинуться, всё боялся, что собака найдёт на след куропатки и потащит меня в густые заросли сухой, ломкой и острой растительности, но со временем питомица лишь успокаивалась, начала поглядывать на меня. Я ни на секунду не расслаблял хватки, на всякий случай, и нерасторопно мы двинулись к дому...