Прима
На следующее утро разбудила тревога. Дежурно и беззлобно.
Потом, когда уже стояли у ленты, заорала снова.
Когда стихла, в потоке мусора мелькнули отличные счётчики, а среди них — полуразбитый датчик вибрации. Вектор взяла его. Взвесила в руке. Эта штука была в сотни раз лучше сора, что стоял на здешних трубах. Она не просто могла улучшить систему безопасности, а принадлежала к совершенно иному технологическому классу.
Вектор бросила взгляд на Лен, которая работала с ожесточённым безразличием. Нет, с ней говорить бесполезно. Перекладывая счётчики, Вектор не удержалась. Одним быстрым движением сунула датчик в глубокий карман штанов.
Со следующим куском мусора она едва не промахнулась мимо широкого лотка.
В очистную капсулу она зашла прямо в штанах. С отвращением вытянула датчик, отчистила его от слизи и выпихнула штаны наружу, став отмываться.
Вечером починит. Может, сделает станцию лучше и безопаснее. Ведь она — Валериус, она должна делать каждое место, где оказывается, лучше. Или — снабдит такими каждого, личными, готовыми к использованию? А начнёт — с Титуса. Кажется, ему здесь несладко.
Вечером, за ужином, Вектор набросилась на еду, чувствуя, как с калориями возвращается ясность мысли.
— У вас тут есть мастерская? — спросила она Шлака с набитым ртом.
— Конечно, — удивился тот. — Тебе зачем?
— Руки помнят, голова — нет. Не хочу забывать навыки.
— Можешь зайти. Ночью, когда у тебя нет смены, — усмехнулся Шлак. — Проводить?
— Справлюсь.
После ужина, в капсуле, Лен нашла её. Дверь открылась без стука, админским доступом.
— Ты ничего не брала с ленты?
Вектор ответила гораздо быстрее, чем успела подумать, и она сама не ожидала, что солжёт.
— Нет.
Лен окинула её долгим взглядом — достаточно, чтобы Вектор успела занервничать. Во взгляде не было подозрения, была лишь усталость.
И как только закрылась дверь, Вектор выругалась. Ну что плохого, что она вытащила из мусора полусломанный датчик? Ведь общая сумма благ будет положительной. Вместо того, чтоб его перерабатывали, Вектор починит. Единственное, в чём она неправа — в том, что это её действие системе, наверное, было трудно предсказать, и Вектор нарушила предсказуемость станции… Но в Университете кража учебных материалов для проекта считалась инициативой; преподаватели закладывали это в смету. Здесь — Серв. Он умнее. Он точно всё заложил.
Вектор закрыла глаза. С этой мыслью ей было спокойней.
Она встала ночью, когда в очередной раз закричала тревога. Оделась и по помненной ещё с изучения перед повинностью карте пошла вглубь станции. Согласно картам, мастерская должна быть недалеко от места ручной постсортировки.
Вниз, но не так глубоко, как лежали трубы и мусоропровод. По круговой лестнице. Глаза слипались, и Вектор было тяжело даже думать, что впереди — целый день работы. Ничего; она выдержит, потому что она — Валериус. Она пройдёт этот экзамен лучше, чем все они ожидают, не на «отлично», а на «превосходно». Она сделает больше, чем надо.
Уже спустя минут пять Вектор поняла, что заблудилась. Коридоры изгибались не так, трубы лежали не там.
Они, трахеи многочисленных горл станции, были вокруг неё — крупные, такие, что она могла бы проползти внутри на четвереньках. Со старыми аналоговыми датчиками давления, с надписями: «ЖЁЛТОЕ – УДАРЬ ЗДЕСЬ», «КРАСНОЕ – КРИЧИ». Грязь на них не была ржавчиной; это было что-то другое, похожее на ту дрянь, которую Вектор вытаскивала из мусора.
Она кое-как вызвала в памяти карту. Она помнила, как шла, но…
Мелок валялся рядом с трубой. Вектор подошла и, опустившись на колени, стала рисовать на полу.
Цвет мелка был совсем не тот, что надписи на трубе.
— Казармы, — бормотала Вектор. — Столовая рядом. Я шла сюда. По лестнице. Вот лестницы. В обратную сторону от мусоропровода. Это… — она посмотрела на надписи. — Подача воды? Не мусора же.
Рисовать трёхмерный план на земле было тяжело, и Вектор зажмурилась. Она всегда хорошо ориентировалась, что ж такое?
В этот момент завизжала, закричала тревога. Кажется, здесь, в глубине станции, она кричала громче, но спустя секунду Вектор поняла: так же, просто ей вторит дребезжащая труба.
Вектор подскочила на ноги. Сон как рукой сняло. Впервые с её первой тревоги Вектор испугалась. Ей было легко представить, как трубу прорывает рядом с ней, с её маленьким телом. Она думала побежать назад, но оцепенела; всё поле зрения занял жёлтый свет датчика.
«УДАРЬ ЗДЕСЬ» было совсем рядом. Вектор ударила.
Было ли это благодаря ней или нет, но сидеть, свернувшись клубочком, ей пришлось ещё лишь несколько секунд. Станция затихла, будто умиротворённый зверь.
Вектор долго, шумно выдохнула и спрятала лицо в руках.
«Трусиха, — выругалась про себя. — За такое и из ячейки выкинуть могут».
Хорошо, что тут нет камер считывать пульс.
Она снова наклонилась к карте. Встряска разбудила, прояснила ум, и Вектор начертила выход, а потом — затёрла носком ботинка, чтоб если кто спустится сюда, не понял, что она, позор-то какой, заблудилась.
Перед тем, как пойти к лестнице, снова посмотрела на трубу. Наросты на ней… с каким бы удовольствием Вектор взяла их в анализ, будь тут у неё нормальное оборудование.
Ничего. Она компенсирует себе сдержанное любопытство. Она — взгляд на карту перед внутренним взором — навестит местную рубку управления. Немного выше — по пути к мастерской, не к столовой.
«Ударь здесь». Семь-пропуск-два. Нули-единицы, соответствующие…
Компьютер оказался на месте.
Аварийный контур. Окно доступа мигало сто двадцать секунд; редактор кода висел открытым, будто его бросили на середине правки.
Вектор не сразу поверила — кто ж будет писать или редактировать здесь? В подвале рядом с мусорными трубами, когда есть уютная капсула для сна и чистый планшет? Но потом — прочитала.
Команды вводились двоичным кодом через вибрацию. Ну конечно, такая последовательность просто передавала команду компьютеру.
Всё «шабашество» рассеивалось вмиг. Вектор выдохнула и рассмеялась — её смех звучал, кажется, так же громко, как только что сирена. Какая прелесть! Интересно, сколько понадобилось итераций, сколько попыток постучать, прежде чем закрепилось верное значение? Или это инструкция, выданная инженерами системы, о которой давно забыли?
Она вдохнула и выдохнула.
Была и другая задача.
Вектор искала систему, отвечающую за тревоги, и, разумеется, её не нашла. Зато нашла пороговые значения, согласно которым подавались сигналы Смотрителю. Жаль только, что это — информация публичная, не скрываемая. Вектор, конечно, хотелось чего-нибудь секретного.
Взламывать что-то с очередного композитного агрегата старше Воздвиженцев было бессмысленно. Вектор оставила редактор открытым.
Она бы с удовольствием что-то поправила в этом коде, но править там было нечего.
Мастерская оказалась тесной и громкой. Ржавчины здесь почти не было; только моторы, подобные «Атланту», на столах, да люди, собирающие и пересобирающие «композитные агрегаты».
Среди мастеров, салюта света резаков и паяльников, Вектор заметила высокую фигуру. Ливия, ночная смена. Вектор, протискиваясь меж столами, людьми, пошла к ней; заглянула сперва сбоку — в шуме не слышно приближения.
— Привет! — крикнула почти на ухо.
Ливия не повернула голову, а сперва — выключила паяльник, положила на подставку, проверила шов. Потом — отодвинула наушник.
— Ты! — воскликнула удивлённо.
— Ты же на мусоре! — Вектор кричала.— Ты! Что ты тут делаешь?
— Перевелась! А что в мусоре копаться, ну?
Говорить здесь было невозможно. Рядом гудел гигантским резаком парень — явно не из университетских. Вектор потянулась за берушами, воткнула их и выдохнула с облегчением. Теперь звук всего лишь взбивал внутренности, но не причинял боль ушам.
Свободный стол был. Свободные инструменты — тоже.
Склонившись над ними, Вектор наконец ощутила себя в своей стихии. Вони мусора здесь не было, только гарь плавленного металла. Она стала аккуратно, твёрдыми руками раскручивать датчик — слой за слоем, винтик за винтиком. Просто почистить вручную. Сняла вибросъемку; стала чистить площадку. Она улыбалась; хорошо представляла себе, насколько легче будет наладить контакт с Родинкой, а может, и улучшить станцию, и тем самым пройти экзамен-повинность с блеском; а ещё — вспоминались первые занятия по электронике, в Телеме, как она с восторгом разбирала провода…Она осторожно сняла второй пьезо-элемент и замерла.
Под ним, залитая лаком, пряталась лишняя микросхема. Чёрная четырнадцатиножка, которой здесь быть не должно. Она не была частью конструкции.
Вектор ещё раз проверила работоспособность датчика, сунула его в карман и сжала микросхемку в кулаке.
— Эй! — снова закричала на ухо Ливии. — Тут можно пользоваться…
— Всем, что есть! — ответила Ливия, не дослушав.
И Вектор торопливо стала протискиваться к компьютеру, к отладочной утилите. Вставить схемку. «READ».
Подпись — валериусовская. Даже отступы родные. Вектор выдернула схему, чтоб не успел прочитать никто другой.
Она протискивалась наружу так, будто её могли здесь не заметить. Через час начиналась смена. Вектор залезла в свою ячейку, дрожа, и осознала, как сильно хочет спать. Зажмурила глаза.
Проснувшись по будильнику, она выругалась самыми последними словами, какие только знала.
— Ты выглядишь уставшей, — сказал Шлак.
Вектор отхлебнула бодрящего грибного отвара.
— Проснулась ночью, хотела вспомнить навыки. Навестила мастерскую.
— Хочешь, переведу тебя туда?
Вектор вскинула взгляд.
— Будешь собирать «Атлантов», — улыбнулся Шлак.
— Мне нравится моя нынешняя работа, — осторожно сказала Вектор.
— Ты можешь в любой момент попросить о переводе, — сказал Шлак. — Твои друзья попросили, и я перевёл.
— Буду знать.
На смене Лен не сказала ни слова. Молчала, внимательно следя за каждым движением Вектор. И Вектор видела ещё такие же датчики, и разум предлагал, как распределить их по станции, чтоб сделать тот алгорим, что видела Вектор на компьютере, эффективнее... но уже не осмеливалась сунуть их в рукав.
Она едва устояла на ногах до конца смены. Она хотела перехватить Тита до ужина, но едва добралась до стола, и даже в час личного времени вместо того, чтоб заняться чем-то полезным, направилась в постель. Заглянула под подушку, где лежал злополучный чип.
Быстро, рваными движениями, зубами отодрала крышечку с флешки. Вставила туда чип — руки не дрожали и затряслись только когда стала вставлять флешку в планшет.
«READ».
Код её семейной ячейки. Затем — цепочка чисел, которые стандартным шифровщиком превращались в:
U-tag: 29-B4-7E-1C...
Batch: B47
Status: bench pass.
Вектор захотелось разобрать свой планшет. Разобрать хришевы лампочки в капсуле для сна, трубы, те лазерные резаки, что шли по цепочке, чтоб отыскать эти чипы везде.
Но хорошо. Ответ напрашивался сам собой. Размеченные хорошие приборы, идущие по мусорной ленте — Вектор понимала, что это. Совсем новые и требующие незначительной починки, дорогие, списанные. Вопрос здесь был другой: если это — дело рук её семейной ячейки, почему она не в курсе? Её всё-таки к Регнуму готовят.
Вектор тихонько застонала, прикрыв лицо рукой. Запечатала флешку и сунула под подушку снова. Нет, обида неуместна.
Она просто хотела спокойно прожить этот год. Пройти свой экзамен и отправиться работать. А здесь…
Перед столовой Вектор перехватила «Родинку».
— Эй, — позвала заговорщически, схватила за руку. — Отойдём?
Он вздрогнул. Посмотрел на неё загнанно, но когда она дёрнула на себя — послушно приблизился. Она потянула за дверь, в подсобку.
— У меня есть подарок, — сказала.
— Зачем тебе это? — спросил он.
— Я ведь здесь, чтобы общаться.
Тит взял датчик из её руки. Поднёс к глазам.
— Он же очень дорогой.
— Да.
Тит вдруг вскинул взгляд.
— Ты же Валериус? — спросил очень быстро, глотая окончания слов. Вектор кивнула. Тит пихнул датчик ей обратно и отшатнулся. — Это от вас, — выпалил он. — Нет.
Вектор нахмурилась.
— Это не считалось «услугой»! — воскликнул Тит. — Не считалось!
— О чём ты?
— Не считалось!
Вектор замерла. Потом — шагнула ему навстречу, возвращая дистанцию.
— Это не услуга. Просто так.
Он замялся.
— Принято без услужения… — он спохватился. — Нет. Отменяю приём.
Вектор моргнула. Посмотрела на датчик. Только сейчас она поняла, что своим телом закрывает путь к выходу.
Вдруг вспомнилось, как Тит, кажется, общался — в первый день, когда Вектор видела его издали. И как замолк, когда подошла она.
— Что я тебе сделала?
Тит вжался в стену.
— Ты ведь тоже из Университета, — попробовала в последний раз Вектор.
— Я суррогат, — пробормотал Титус. — Я работаю за одного из твоих…
У Вектор расширились глаза. Она сделала шаг назад, и Тит торопливо обошёл её и почти выбежал из подсобки. Вектор посмотрела на датчик.
…за завтраком Титус сидел ещё более сгорбившись. Вектор ела молча. Она всё прокручивала в голове это «суррогат», вспоминала Аксиона и всеми силами отметала желание написать в ячейку и спросить, какого хриша происходит.
А вечером Вектор вдруг вызвал к себе лорд Серв.