Прикольььььно.

TW: татуировки, минет, стимуляция руками, спонтанный секс, чувственная близость, поклонение телу, непостоянные отношения у одного из гг, секс без обязательств.

Дисклеймер: Внимание! Данная работа написана в развлекательных целях. Любое совпадение с реальностью случайно, а все персонажи вымышлены. Все персонажи совершеннолетние.

Эти руки уже знали толк в нелёгком ремесле. Каждое движение должно быть точным и утончённым, будто ты творишь вечное произведение искусства. Да, татуировка тоже искусство. Но, увы, не всегда доброе. В копилке опыта Руслана было много всякого: и занятного, и откровенно дрянного. Но кто он такой, чтобы судить человека за его выбор? Он молча, с лёгкой улыбкой принимал клиента, а потом выкладывался на полную, чтобы даже самая паршивая татуха выглядела как нечто свежее и необычное. Руслан обожал браться за сложные работы, но мог и с лёгкостью взяться за простенький эскиз, не требующий сидеть скрюченной креветкой часами. Сам он тоже был изрядно «забит», не целиком, но на руках уже не осталось живого места. Глядя на каждую татуировку, невольно уносишься в прошлое: почти каждая, даже самая крохотная точка, хранила свою историю. Не всегда весёлую, но историю! Правда, некоторые относились к разряду «по приколу» и «по-пьяни», но Тушенцов предпочитал о таком молчать, чтобы никто не подумал лишнего. Он любил, чтобы всё было идеально, без сучка и задоринки. Только вот работа у него выходила безупречной, а в личной жизни царила печаль. Руслан был человеком непостоянным. Измены, гулянки, спонтанный секс…всё это было про него. Он не мог долго задерживаться на ком-то одном: месяц - и он уже перескакивал на другого. Особой влюблённости он не испытывал, лишь жгучую страсть, которую нужно было выплеснуть. Когда пламя угасало, Руслан уходил, не оглядываясь, и загорался новой искрой. Много сердец он разбил, но ни стыда, ни жалости не ведал. Друзья осуждали его за такой образ жизни, но он лишь закатывал глаза, отмахивался и обещал, что это в последний раз и он непременно изменится. Но, увы, это уже стало его привычкой, от которой так трудно отказаться.

Очередной клиент - рыжий мужчина, захотевший пикантную татуировку. Услышав, где именно, Руслан покачнулся, фыркнул и покачал головой. Он даже замолк на пару секунд, но согласился. Клиент показал, что хочет набить: обычную надпись - «Прикольььььно». Нелепо, со вкусом? Руслан перекручивал в голове всё новые и новые мысли об этой татухе. Перекинувшись парой слов, он начал готовить рабочее место и расспрашивать рыжего парня о нём и его жизни. Оказалось, рыжего зовут Даня, он занимается музыкой и иногда стримит. Даня решил спросить в ответ, всё-таки интересно, кто же будет делать татуировку. Тушенцов вздрогнул, неловко глянул на Данилу и слабо улыбнулся, чувствуя, как на лице проступает нежный румянец. Обычно у Руслана такого не спрашивали.

-- Я…ну, у меня ничего особенного в жизни нет. А что? Мне кажется, у вас жизнь интереснее, — Руслан кивнул на стул, где всё уже было готово. -- Всё готово, можем начинать.

-- А мне казалось, у татуировщиков всегда есть что рассказать, — улыбнулся Даня, подходя к стулу. -- Сколько жизненных историй, а работ необычных - и того больше. Мне уже раздеваться, да?

-- Господи, нет, нет…пожалуйста, просто приспустите штаны и бельё. Я не готов смотреть на чужие половые органы, — рассмеялся Руслан, беря антисептик.

Даня хохотнул в ответ, оголил низ, но не полностью, чтобы не смущать мастера и не смущаться самому. Сев на стул, он отрегулировал его под свой рост и наклон, чтобы Руслану было удобно. Тушенцов поставил рядом стул и вздохнул, глядя на чистый участок кожи. Брить не пришлось, уже плюс. Нет, этот момент не то чтобы смущал, просто заставлял чувствовать себя неловко. Потерев глаза, Руслан надел чёрные латексные перчатки и осторожно обработал кожу антисептиком.

Руслан уставился взглядом в гладкую кожу, лихорадочно перебирая в уме возможные шрифты, пытаясь уловить, какой стиль ляжет сюда точнее всего. Но мысли путались, упрямо сворачивая не туда. Его смущал Данила - его открытость, его почти наивная доверчивость. Да и как можно так спокойно вручить незнакомцу столь интимную часть тела? У Дани ведь уже были татуировки, так почему он не пошёл к проверенному мастеру, а пришёл именно к нему? Тушенцов привык ко всему, но этот парень вызывал в нём бурю противоречий, словно зажёг в груди новый, тревожный огонь, от которого по венам побежал жар. Руслан дрогнул, мотнул головой, отгоняя наваждение, и, сжав машинку, решительно приступил к основной работе. Машинка зажужжала, и он начал выводить первую линию, изо всех сил стараясь не думать о том, как опасно близко он находится к чужой, живой, дышащей плоти. Тишина повисла между ними тягучей пеленой, но вдруг Даня опустил руку на голову Руслана и мягко провёл по каштановым волосам. Неожиданный жест обжёг электричеством. Тушенцов вздрогнул, поднял голову и встретился взглядом с улыбающимся Даней, который тут же убрал руку. Мастер опустил глаза, чувствуя, как к лицу вновь приливает краска неловкости. Пальцы дрогнули, захотелось остановиться. И тут Даня осторожно взял мастера за подбородок, а большим пальцем медленно провёл по его щеке, будто стирая предательский румянец.

-- Расслабься. Или, может, тебе помочь расслабиться? Я умею. У тебя всё на лице написано, — усмехнулся рыжий, а в голосе скользнула бархатная провокация.

-- А может, тебе помочь успокоиться? Унять свой пыл альфа-самца? Мне кажется, кто-то начинает наглеть, — Руслан резко отложил машинку в сторону, чувствуя, как в груди закипает глухая злость.

Даня прикусил губу, ощущая, как напряжение между ними становится почти осязаемым. Руслан одним резким движением стащил с Кашина низ, обнажая пах, и опустил тяжёлый взгляд на плоть. Рыжий охнул, щёки вспыхнули алым, но наглость никуда не делась, он притянул мастера к себе, властно сжал его талию, впиваясь пальцами в ткань. Между ними вспыхнула искра: дикая, жадная, дурманящая с каждой секундой. Руслан упивался этим моментом: готов был наброситься на партнёра, знакомого или нет - уже не имело значения. Инстинкты и жажда удовольствия перевешивали любой здравый смысл. Но оба молчали, не решаясь бросить вызов друг другу ни словом, ни взглядом.

Сглотнув, Руслан положил руки на щёки Дани, позволяя ему ощутить прохладную гладкость латекса. Рыжий задержался, переводя взгляд на прекрасные руки мастера, прежде чем приподнять край футболки. Тушенцов не возражал, лишь растянув губы в кривой, но довольной улыбке. Даня коснулся обнаженной талии и поднял руки вверх, ощущая упругость груди.

-- Качаешься? Неплохо так, я даже завидую. Мне кажется, тебе бы пошло быть моделью, а не работать в этой конуре, — Даня начал играть с чутким соском Руслана.

-- Преувеличиваешь, я не так красив для модели. Тем более имею огромный список болезней. Представь, я иду по подиуму, а моё лицо передергивает. Слишком ужасно будет выглядеть со стороны, особенно в присутствии людей и камер, — он выдохнул и опустил руки с щёк на плечи, ища большего равновесия.

-- В этом есть особый шарм. Может, покажешь себя всего, прекрасного? Я не хочу сам стягивать с себя одежду. В этом нет наслаждения, — рыжий убрал руки от груди Руслана.

Тот был впечатлён клиентом и его напором, но напор был не удушающим, а игривым, манящим. Руслан медленно отстранился и отошёл в сторону, но вместо эротического раздевания, мужчина решил продлить прелюдию. Он приподнял свою футболку, а другой рукой звонко расстегнул ремень, после чего осторожно приспустил брюки, обнажая часть члена. Даня ахнул и приподнялся, завороженный этим сексуальным образом. Руслан скинул низ окончательно и создал пальцами сердечко, где посередине гордо торчала головка члена. Он простоял так несколько секунд, после чего руки скользнули вверх, и футболка оказалась на полу.

-- А перчатки свои латексные будешь снимать? — Даня встал напротив мужчины, всматриваясь в его глаза. -- Ты голый - просто секс-икона.

Руслан промолчал и лишь улыбнулся, опускаясь на колени перед рыжим. Он до конца снял с Дани брюки и обхватил член рукой, начав осторожно целовать его. Большой палец начал массировать головку партнёра, а свободная рука поглаживала его бедро. Чистые, но такие тёмные глаза уставились на Даню, который полностью погрузился в транс от происходящего.

Руслан осознал - Даня стал его новой забавой. Насколько долго продлится это увлечение, неделя, месяц? Взгляд метнулся вниз, рука отстранилась, и к самой головке прильнули влажные, распалённые губы. Язык дразнил нежную кожицу, скользя по всей длине. Нижний брал глубоко, а Даня, наблюдая, видел, как трепетный ствол достигает самого основания горла. Это будоражило, распаляло с новой силой. Не в силах совладать с накатившим желанием, рыжий схватил темные волосы и подмял под себя Руслана так, что тот, вцепившись в его бёдра, задрожал, и эта дрожь пронзила его тело. В тот же миг Даня отстранился, и несчастный Руслан, обмякнув, рухнул на пол. Руки обтёрли небрежно губы, после сгребли ноги, прижимая их к себе, покачиваясь. Сбросив перчатки, он остался нагим…беззащитным.

-- Прости, я не сдержался. Мне неловко, я не привык к такому. Обычно всё происходит у меня в клубах с очередными продажными девушками, — Даня рассмеялся, присаживаясь рядом. Он убрал ноги и руки Руслана от своего тела и начал с восторженным восхищением касаться его кожи.

-- Не парься. Но я не хочу на этом останавливаться, мы же только начали, — Руслан взял руку партнёра и направил её к своему члену. -- Ты восхищаешься моим телом, так используй его.

Ладонь Дани скользила медленно, изучая незнакомую плоть с опасливым любопытством. Руслан, измученный ожиданием, с глухим стоном набросился на рыжего, тяжело усаживаясь сверху. Куда делся тот прежний пыл Дани? Неужели испарился без следа? Тушенцов считал его странным, но в нём была странная притягательность, от которой невозможно оторваться. Впрочем, кто он сам, чтобы судить о чужих причудах? Чертовщина внутри него самого была не меньшей. Пальцы впились в плечи клиента, голова запрокинулась, обнажая беззащитную шею. Но рыжий не стал подстраиваться. Он припал губами к груди партнёра, цепляя зубами чувствительную кожу, пробуя на вкус. Руки блуждали беспорядочно, хватаясь за каждый изгиб - жадно, почти отчаянно. Ему нужно было тело мастера, а мастеру - эти сладкие, разрывающие чувства.

Они изучали друг друга: один с нежностью, другой с грубостью, вплетённой в самую суть. Руслан обожал жестокость, садизм, ему хотелось оставить кровавый укус на шее партнёра - такова его натура. Даня был другим…мягче, хотя порой в нём вспыхивала резкость, за которой следовали виноватые извинения. Такие разные, и всё же сейчас они будто созданы друг для друга. Про татуировку они, кажется, уже забыли.

Насладившись телом Руслана, рыжий сжал его бёдра и осторожно усадил партнёра игриво около полового органа. Тушенцов фыркнул, потянулся вперёд, открыл ящик столика и вытащил флакончик.

-- Используй побольше. Не люблю, когда сухо. Слушай, а где твой альфа-самец? Куда делся пыл? Или успокоился? — с этими словами он протянул смазку.

-- На слабо хотел взять. По тебе видно: ты готов трахаться каждый час. И даже свежий засос на шее не удосужился спрятать, — Даня усмехнулся, заметив, как Руслан вспыхивает и злится.

-- Тебя в детстве, видимо, роняли.

Даня молча выдавил смазку на пальцы и сразу вошёл в промежность партнёра. Внутри было горячо, стенки податливо растягивались, подчиняясь каждому движению. Пальцы скользнули глубже, нащупывая нужную точку. Хотелось проучить наглого татуировщика, который разбрасывается словами, сидит с довольным видом и лишь покусывает губы. Движения ускорились, и вскоре партнёр дал слабину, выдохнув протяжный, сдавленный стон. Руслан выгнулся дугой, вцепился в Даню до побелевших костяшек, когда тот добавил ещё один палец. Рыжий работал размеренно, с методичной нежностью, от которой у Руслана перехватывало дыхание и плыли мысли. Вместо слов он прижался сильнее, почти вплавился в партнёра, и раздвинул бёдра чуть шире, молчаливо, жадно требуя большего. Даня усмехнулся уголками губ, медленно извлёк пальцы и щедро нанёс смазку на свой орган. Он провёл головкой по влажному, пульсирующему входу, дразняще, мучительно медленно, заставляя Руслана глухо, надрывно стонать от нетерпения. И наконец-то, с глухим, влажным толчком вошёл, наполняя до краёв, и замер, давая привыкнуть к этой пьянящей наполненности.

Мастер решил перехватить инициативу и сам начал подниматься и опускаться на половом органе, вгоняя его в себя всё глубже, всё отчаяннее. Тело его податливо выгибалось навстречу, впитывая каждое движение, каждую дрожь, каждый новый толчок.

-- Ну что, мастер? Я вижу, ты только словами умеешь разбрасываться, а сейчас вон как скачешь. Даже самая дорогая шлюха не станет на члене так жадно плясать, — рыжий игриво, со смаком шлёпнул партнёра по ягодице.

Руслан ничего не ответил, лишь упрямо набирал темп, срываясь в исступлённый, бешеный ритм. Комната наполнилась влажными, сочными звуками и тяжёлым, рваным дыханием. Даня принялся осыпать мастера поцелуями и укусами жадно выбивая из сладких, приоткрытых губ стоны и прерывистые вздохи. Через секунду Руслан остановился перевести дух, и Даня, улучив мгновение, резко развернул партнёра, грубо схватив его за щёки и заставив устремить взгляд в зеркало на стене. Тушенцов вспыхнул алым румянцем, мотнул головой, зажмурившись.

-- Смотри в зеркало, — голос рыжего звучал угрожающе, но в глазах всё ещё плясала искра нежности. -- Смотри, кто тебя трахает. Кто имеет тебя, твоё жалкое тело.

Руслан распахнул мутные глаза, полные влаги. Татуировщик замер, и Кашин перехватил инициативу. Его толчки стали жёстче, глубже, почти невыносимы. Оба были на грани. Рыжий сжал член партнёра, не давая ему кончить раньше времени. Но картина перед зеркалом была великолепна: жалкий тату-мастер, со слезами на глазах взирающий на собственное унижение, и его властный партнёр, который силой удерживал его щёки, держал член под контролем и трахал, будто в последний раз. Рука с щёк скользнула на влажные губы, заставляя их приоткрыться. Тушенцов поддался, пальцы резко вошли внутрь и принялись играть с языком. Но мастеру это не понравилось, и он прикусил их. Даня выругался, в тот же миг выдернул пальцы и ударил его по щеке.

Через минуту сладких унижений Даня присосался к плечу и излился в нутро партнёра с глухим стоном. Он помог кончить и Руслану: тот содрогнулся всем телом и упал на Даню, откинув голову на его плечо. Ощущения были упоительны. Руслан опустил руку и почувствовал на животе влажную скользкость - своё семя. Даня убрал его ладонь, стёр салфеткой следы, затем стащил с себя Руслана и усадил на стул, где прежде сидел сам.

-- Ты был великолепен. Но ты очень устал. Мне кажется, ты уже не в состоянии доделать татуировку, — усмехнулся Даня и потянулся за одеждой.

Руслан рассмеялся, встал, схватил Даню за волосы и силой усадил обратно на стул. Затем опустился рядом, взял машинку, вздохнул и, склонившись, провёл пальцем по линии, которую вывел всего полчаса назад. Рука дрожала. Руслан не мог вспомнить, что вообще хотел набить и какой задумывался стиль. Даня забрал из его рук машинку, отложил в сторону и прижал мастера к себе. Тушенцов выдохнул и расслабился.

-- Ладно, ты прав, я очень устал. Мне надо хотя бы немного отдохнуть. Компенсируешь мне это время деньгами или идти нахуй? — Руслан поднял глазки и похлопал ресницами.

-- Могу ещё раз в жопу выебать, только ты потом окончательно не встанешь. А деньгами будет жирно, — рыжий усмехнулся и тут же получил лёгкую пощёчину.

Руслан закатил глаза, но в уголках губ уже таяла предательская улыбка. Мастерская погрузилась в тишину, которую нарушало лишь монотонное гудение ламп. Он почувствовал, как тяжесть медленно отпускает тело, уступая место лёгкости. Даня приподнял мужчину и осторожно поставил на ноги. Наконец-то он схватил свою одежду и натянул на себя криво, косо, но хотя бы как-то. После этого достал бумажник и, не глядя, отсчитал несколько купюр, бросил их на тело Руслана, словно продажной шлюхе. Тушенцов фыркнул, но взял деньги, пересчитал. Сумма оказалась приятной.

-- У тебя есть мой номер…напиши, как захочешь доделать татуировку. Но давай я хотя бы плёнку наложу, — Руслан приподнялся, но Даня лёгким движением уложил его обратно.

-- Господи, там всего одна линия, Рус. Ничего не случится. Тем более я запишусь к тебе на завтра и ты доделаешь. Не хочешь после этого куда-нибудь сходить? — Кашин сделал шаг навстречу, пытаясь сократить расстояние между ними.

-- Посмотрим. Я не против, но обещать ничего не могу, — Руслан улыбнулся и перевернулся на стуле, игриво вильнув пятой точкой.

Данила усмехнулся, махнул рукой и вышел из помещения. Руслан остался один. Он встал, подошёл к зеркалу. Тело - красивое, сексуальное, а лицо - измученное, но Тушенцову такое даже нравилось. Он вздохнул и утонул в мыслях о Дане и его намёках. Сколько протянут эти «отношения»? Всё будет вертеться вокруг секса или окажется чем-то глубже? Руслан сомневался. Они ведь переспали не ради чувств, а просто чтобы унять пыл. Его руки скользнули по бёдрам, поднялись к груди. В этот момент телефон звякнул. Руслан мотнул головой, взял его в руки, там было сообщение от какого-то левого парня: предлагает встретиться и развлечься. Раньше он бы согласился, но теперь решил проигнорировать. Завтра дела, надо готовиться, а не трахаться. Руслан почувствовал что-то странное, но это чувство согревало изнутри. Может, он всё-таки слезет с иглы вечной смены партнёров и найдёт того самого…не ради секса, а ради чувств.