Причина ■■■■■.

— Прости меня, Фаенон.

Чужой тихий голос был громче любого крика, как будто кто-то взял громкоговоритель и орал над ухом Спасителя. Юноша вцепился в руку принца и оставляя отметины ногтями, заговорил, впервые дрогнувшим при Мидее, голосом.

— Что я сделал не так? Мидей, скажи, если…

— Ты не виноват мне нужно было сразу подумать о своих чувствах к тебе и не начинать всё это. Я сожалею обо всём, что ты сейчас чувствуешь.

Пустой взгляд проводил спину Мидеймоса, которая начала казаться такой чужой и холодной. Как будто это не на ней виднелись слабые царапки от ногтей Фаенона, как будто не на этом плече лежала голова Фаенона, как будто не этот человек ответил снисходительным «я не против» и поцелуем на предложение отношений. Все ведь было хорошо? Еще с утра Спаситель пытался заплести волосы возлюбленного, который сейчас уходил с той же неопрятной прической, оставленной Фаеноном. Голубых глаз не омывали слёзы уже очень долгое время, с того самого происшествия в Элизии Эйдес. Но сейчас как будто непоколебимую стену, выстроенную за долгое время, разрушили одним выстрелом в слабое место. Спаситель развернулся и побежал подальше от места, где случилось добивочное событие.
До ушей уходящего принца донесся судорожный всхлип и кожа похолодела. Даже когда они были вместе, Фаенон не позволял себе слез, а от такой реакции стало жутко. Но он мог, просто не мог поступить по другому и оставить всё так, как есть. Каждое грязное слово, вырвавшееся из рта Мидеймоса было омерзительной ложью, которая вообще не должна была касаться ушей Спасителя и добивать его до конца. Но привыкший доверять себе и своим ощущениям Мидей, сделал так, чтобы если и умереть, то не оставлять слепо влюбленного Фаенона в одиночестве. Он просто хотел, чтобы тому не было больно в случае смерти бессмертного. Но только после сделанной ошибки в голову пришла мысль, что это расставание было хуже смерти, это было жуткое предательство от того, кому Фаенон доверял всего себя полностью и безоговорочно. Но что сделано, то сделано, верно? Мидеймосу остается только яростно ударить ни в чем не повинную сырую землю и резкими движениями стирать с себя грязь от удара. Он никогда не чувствовал себя предателем, но сейчас короткий всхлип Спасителя, его дрогнувший голос и звук до неприличия быстрых шагов, заставляли ощутить все «прелести» предательства любимого человека.

Место, очень похожее на поле в Элизии Эйдес, стало местом, куда дошел Фаенон. Но разве в Охеме есть поля? Нет, точно нет. Но конечно, этот вопрос волновал его сейчас меньше всего. Глаза были влажными, не более, но были ли они влажными за последние годы? Нет, не были, даже в самой страшной ситуации не были. Все мысли перемешались в поиске собственной ошибки, провинности, хотя бы какого-то объяснения. Но всё безуспешно, любая зацепка заканчивалась страхом от мысли, что Мидей правда никогда его не любил.
Руки дотрагивались до колосков пшеницы, тянущихся к солнцу и к удивлению самого Фаенона, обрывали эти колоски. На одном из золотистых зёрнышек блеснула роса, хотя, какая роса посреди ночи?

После той встречи, Спаситель вовсе перестал видеть возлюбленного. Ровно до момента, когда похититель пламени настиг его и первопроходца. В самый нужный момент, появился Мидеймос. Как всегда вовремя, как всегда с идеальными ударами. Хриплый голос, больше подходящий на что-то не из речи людей, буквально приказал убираться отсюда. Фаенон ушел вместе с первопроходцем, а принц остался с поддержкой госпожи Кастории. Но даже это не помогло воину не пасть лицом навзничь. Конечно, стоит всегда доверять своим мыслям, но наверное, стоило бы извиниться перед тем, кто умер раньше тебя самого, но ходил по этой земле. Предсмертные мысли были только об одном, о Спасителе, о том, как глупо они расстались, о том, как мало времени у них было вместе. Быть может, в следующей жизни им повезет просто жить и просто быть вместе.

Фаенон из Эйдес Элизии, а быть может, только его тело и потерянный разум сейчас смотрели на неподвижное мертвое тело. Он отомстил за свою моральную смерть физической. Но почему-то это не помогло выбраться из безумия, а только вогнало в голову мысль, что он ошибся. Однако, не в силах мыслить, похититель пламени направился за тем, кто не должен более жить в этом жестоком мире и подвергаться предательствам.