Прибытие (Arrival, 2016)

Если вы ищете причину, по которой не стоит смотреть фильм "Прибытие", то вот она, прямо на постере. Популярный и богатый мужчина Джереми Реннер, исполнитель одной из главных ролей, женился на женщине на двадцать лет младше его (что неминуемо ведёт к более серьёзному, чем обычно, дисбалансу власти и абьюзу), заставил её родить ребёнка, применял физическое и психологическое насилие и к женщине, и к ребёнку, в том числе размахивал оружием, а на суде по бракоразводному процессу отрицал все обвинения и обвинял бывшую жену в проблемах с ментальным здоровьем.

Я бы тоже не стала его смотреть, и тем более не стала бы пересматривать, но этот фильм слишком хорошо иллюстрирует использование патриархальных глобальных идей против женщин. Я не могу пройти мимо такого ненаглядного учебного пособия.

Глобальными я сегодня называю идеи о существовании некоторых высших, часто внеземных категорий (существ, концепций), интересы, развитие и укрепление которых предположительно лежат за пределами человеческого восприятия и возможности познания. Предположительный срок существования таких категорий многократно превышает человеческую жизнь, однако именно человеческие усилия должны способствовать их развитию и укреплению.

Глобальные идеи — насквозь патриархальная выдумка мужчин, потому что именно у мужчин есть время лежать на диване и размышлять о подобных глупостях.

Самый непоредственный пример такой глобальной идеи — это религия.

С развитием науки и появлением в популяции некоторого количества агностиков и атеистов, глобальная мужская философия отчасти мигрировала из теологии в художественную литературу (например, научную фантастику), и "Прибытие" — неявный, но яркий тому пример.

Как и всякая религия, "Прибытие" продаёт женщинам личное страдание на фоне спасения мира, но стильно, модно и молодёжно маскирует это за нетривиальным промо, художественными приёмами и негуманоидными инопланетянами, вау!

Главная героиня этой истории — Луиз Бэнкс (в исполнении невероятной Эми Адамс). В самом начале фильма нам показывают рождение, короткую жизнь и смерть её дочери-подростка. Здесь не стоит обманываться нелинейным повествованием, позднее намекающим, что этого ещё не случилось: мы видим смерть девочки и страдания женщины, мы уже сопереживаем им и фильм уже питается нашими страданиями.

Чуть дальше мы видим Луиз Бэнкс, профессорку-лингвистку, за работой — на её лекцию пришли всего восемь студентов. Что, безусловно, сразу определяет её как самую лучшую специалистку в округе, к которой власти США обратятся за помощью, когда на планету прибудут инопланетяне. Страданий женщины было мало, теперь мы наблюдаем, как небрежно и неуважительно окружающие относятся к её работе.

Дальше, когда над планетой появляются и остаются неподвижны двенадцать инопланетных кораблей, фильм собирает бинго — Луиз звонит её мать, озабоченная, встревоженная новостями и вызывающая у Луиз раздражение неуместными вопросами. Прошло восемь с половиной минут от начала фильма и в кадре ещё даже не появился Джереми Реннер!

Всё, что происходит в следующие 108 минут фильма — всего лишь уловка, необходимая, чтобы замаскировать патриархальный посыл. Уловка и попытка режиссёра Дени Вильнёва превратить тридцатистраничный рассказ-первоисточник и в растянутую и зрелищную бессмыслицу (вы посмотрите, что он сделал с несчастной "Дюной"!).

Луиз соглашается работать с военными, отправляется на инопланетный корабль вместе с учёным-физиком, героем Джереми Реннера, делает большие успехи в расшифровке языка и предотвращает апокалипсис, потому что она женщина, и выбирает решать вопрос мирным путём, а не стрелять по всему, что движется и не движется.

И несмотря на то, что я тоже предпочитаю не стрелять по всему, что движется и не движется, патриархальный посыл "ну ты же женщина, будь выше, будь мудрее, будь добрее" здесь абсолютно прозрачен. Это не сатира на косность военных, это эксплуатация женской гендерной социализации.

И если этого было недостаточно, то позднее мы узнаём, что понимание языка инопланетян наделило Луиз возможностью воспринимать время нелинейно, и одновременно жить в настоящем и видеть прошлое и будущее. Поэтому смерть её дочери, о которой мы скорбели в начале фильма, на самом деле ещё не произошла. (То есть режиссёр использовал эмоциональную манипуляцию, чтобы вынудить нас продолжить смотреть его скучный и унылый в остальном опус.)

Но даже зная, что смерть произойдёт, и что она принесёт ей страдание, Луиз внезапно выбирает... родить дочь! Фильм заставляет женщину страдать, откровенно ставя радость материнства (тм) выше её собственного благополучия, и маскирует это страдание за высокими целями, спасением мира, тревожным видеорядом и загадочной музыкой. Женщина, даже познавшая прошлое и будущее, даже спасшая планету от уничтожения, не имеет здесь права выбора: она обязана страдать, ставя свои интересы на последнее место. Хотя само утверждение о наличии у неё интересов спорно...

Из других художественных фильмов нам известно, что мужчина, познавший будущее, выберет собственные интересы и собственное обогащение. Например, Бифф из фильма "Назад в будущее 2" передал самому себе из прошлого спортивный альманах, и тридцать лет выигрывал неприличные суммы на ставках на спорт.

Кстати, о мужчинах... Отцом умершей девочки оказывается персонаж Джереми Реннера. Он влюбляется в Луиз в ходе их работы с инопланетянами, предлагает ей выйти замуж и зачать ребёнка, а когда позднее узнаёт, что она предвидела смерть дочери, то бросает и её, и дочь задолго до этой смерти. У мужчины есть выбор, и он выбирает собственные интересы. "Неполноценный" ребёнок ему не нужен, а к страданию он не стремится.

Я намеренно оставляю вне поля зрения все художественные приёмы, которые потрясли моё воображение в 2016-ом и на некоторое время сделали этот фильм одним из моих любимых. Я не говорю о невероятном таланте Эми Адамс и этой роли как одной из первых значимых драматических ролей. Я, в самом деле, не отдаю должное художественному таланту режиссёра (в конце концов, превратить разумную идею в ерунду может каждый, но вот красивая ерунда — это редкость). Я упускаю сотню подробностей и деталей, которые призваны отвлечь наше внимание от страданий женщины, или даже оправдать эти страдания и одобрить их. Потому что здесь, как и везде, нам необходимо стряхнуть художественный морок и обратиться к первичному смыслу. Он несёт вред для женщин.

Полтора года назад, даже не осознавая, чем в конце концов обернётся для меня мой канал, я написала:

Писатели-фантасты могут открывать новые планеты и перемещаться во времени на тысячи лет. Представить, что женщин можно не насиловать, они не могут.

Сегодня, увы, мне нечего добавить к этим словам.