Пресс и пресса

Девушка за стойкой информации с еле скрываемым любопытством осмотрела Гарри с головы до ног. Они видели друг друга минимум дважды день, когда Гарри пересекала Атриум: от каминов до лифтов утром и от лифтов до каминов вечером. На удивление от встречи с героической персоной любопытство списать было бы сложно.

Поэтому первым делом — только переступив порог отдела — Гарри попросила одолжить ей свежих журналов. В 7 случаях из 10, если на Гарри смотрели подозрительно изучающе, дело было в "Пророке". Еще 2 случая приходились на остальную волшебную прессу. И только 1 из 10 — на тёмных магов, контрабандистов, серийных маньяков и прочие совершенно рабочие моменты.

Первую полосу "Ежедневного пророка" украшала огромная фотография Гарри из отпуска — первого за три года! — на маленьком полузаброшенном и полузаросшем пляже. А ведь Роз убеждала её, что никто и никогда не найдёт это место. Гарри-на-фото медленно заходила в воду, поворачивалась почти в камеру и махала рукой — звала Роз и Германа присоединиться. Гарри-в-офисе-Аврората глупо хлопала глазами на не самое качественное колдо, не понимая, что в нём особенного. Ну, старый купальник, ладно, но разве этого достаточно для первой полосы? Гарри наконец-то обратила внимание на подпись. "Пара недель излишеств или пара недель новой жизни?" — спрашивал у читателей очередной вездесущий папарацци. У Гарри не было ответа, потому что она не поняла вопрос.

Точки над и расставил более простой "Ведьмин досуг", обложка которого спрашивала в лоб — без всяких витиеватых эвфемизмов — "Растолстела или залетела?" Гарри оторопела. Волшебная пресса Великобритании на полном серьёзе обсуждала её фигуру и личную жизнь. Позавчера Гарри поймала мага-террориста, запускавшего шаровые молнии в торговых центрах, но плотный ужин во время отпуска привлёк куда больше общественного внимания. А ведь у неё даже кубики на прессе было видно — с такой-то работой от тренировок не поотлыниваешь. Просто ракурс неудачный и чьё-то хорошее воображение.

Гарри вздохнула и отложила журналы. Подобные статьи всё ещё раздражали, но уже не выбивали из колеи, как в первый год работы в Аврорате. Тогда журналисты буквально завалили её идиотскими вопросами: как она собирается совмещать работу и личную жизнь, не переживает ли, что мужчины могут бояться сильных женщин, не жалеет ли, что пришлось отрезать волосы во время учёбы. Никто не спрашивал её о первом деле или о раскрываемости преступлений — зато "Модная ведьма" выпустила цикл статей о том, насколько Гарри идёт алая аврорская форма и какие цвета нужно носить девушкам с её типом внешности. Тогда Гарри ходила на работу настолько во фрустрации, что многие именитые авроры — товарищи по Ордену и знакомые по официальным мероприятиям Министерства — собирались вокруг неё во время обеда, чтобы подбодрить. Они — преимущественно мужчины — добродушно говорили, что всё это скоро прекратится, пытались успокоить, рассказывая, что их никто и никогда, даже среди близких знакомых, такими вопросами не мучил.

Только Гертруда Соурс, глава отдела, заслуженный старший аврор и ведьма девяноста с семидесяти с лишним лет, грустно посмеивалась.

— Девочка моя, — похлопала Гарри по плечу Гертруда, — они не прекратят ещё очень долго. Лет до пятидесяти тебя будут спрашивать о семье и детях, не важно, будут они у тебя или нет. Потом спрашивать перестанут — будут сразу писать о личной женской трагедии, причём не важно, поймаешь ли ты серийного убийцу, получишь повышение или появишься на благотворительном вечере вся в орденах и внуках.

Коллеги не верили Гертруде. Но она оказалась права. Когда Гарри начала двигаться по карьерной лестнице, пресса немного отвлеклась — впрочем, не забывая рассуждать о недостатке простого женского счастья и искать признаки депрессии в отсутствии макияжных заклинаний. Гарри неделю прожила в лесу, выслеживая с командой браконьеров, а газеты обсуждали, являются ли её мешки под глазами символом эмансипации или отсутствия самоуважения.

Иногда она думала, что бы писали газетчики, будь она парнем? Может быть, что-то о самом завидном женихе волшебной Великобритании вместо сетований о том, что недолго и остаться старой девой. А может, восхищались бы небрежным стилем одежды, называли бы бунтарём в мире селебрити и хвалили за разумное потребление, вместо того, чтобы завести целую колонку "Пророке", где колдопсихологи, волшебные стилисты и ведьмы-свахи занимались тем, что каждую неделю ставили Гарри диагнозы по колдо.

А может, ничего бы не изменилось. Гарри не знала. Зато она знала, что у них уже который день нет никаких зацепок в деле о Паучьей росе.

— Чего расслабились? — крикнула Гарри своему отделу. Делая вид, что не замечает, как немалая часть авроров косится на неё, искренне полагая, что незаметно. Хоть на дополнительные курсы по скрытному наблюдению направляй. — Первая и вторая группы, на вас текучка. Остальные — ещё раз проверьте все показания, распределите сами. Если думаете, что улики я вам рожу, то зря надеетесь.