Presque comme hier.

— лиловый кардиган и красный

виноград.

глава вторая .

— Хорошего дня! – С солнечной улыбкой на устах произнесла Йеджи.

Вновь этот ласковый аромат цветов, мягкий шлейф новоявленного парфюма от клиента, что уже через пару минут растворится в воздухе. Милый мужчина, средних лет, в совсем непримечательной одеждой, но для юной флористки это было далеко не так.

Каждый человек, что заглядывал в этот уютный уголок отпечатывался в её памяти и, наверняка, в памяти пепельно-коричневого кафеля, если она конечно у него была.

Работа для души, иначе и не скажешь. Время здесь бежало со скоростью двести километров в час и одновременно вовсе стояло на месте. Из-за стеклянных стен виднелся небольшой кусочек набережной. Над водой летали чайки, выискивали себе еду. Большой, массивной стаей, но лишь одна летала высоко-превысоко, поодаль от всех. Словно пропитание её нисколечко не тревожило, а вот полёт — было самой настоящей, что не на есть целью. Возможно когда-нибудь она получит номинацию «Чайки, которые летают лучше всех!» и станет мировой звездой? А почему бы и нет? Наверняка если бы Йеджи была птицей — была бы именно такой. (Да и сказать по правде: в теле человека ничем не отличается.)

Лиловый кардиган покачивался на вешалке. Любимый, с нашитыми лоскутами ткани, на которых красовались вышитые самыми разными нитями нежные орхидеи, что переплетаются меж собой тонкими линиями, спускаясь ниже, к грациозной рыбке Кои. Та парит где-то в невесомости, словно обладает каким-то своим невидимым волшебством. Нашивка с рыбкой была лишь одна, а вот нашивок с соцветиями сакуры целых три. Что это за закономерность и почему именно так — известно только маленькой Хван, она ведь украшала в то время нашивками всё, что можно было и нельзя. Зато красиво.

Лёгкая вибрация телефона заставила обратить на себя должное внимание. Это было напоминание о том, что уже настал обеденный перерыв. Да, о таком приходилось напоминать Йеджи, ведь работа приносила одно удовольствие, поэтому в голове и мысли не проскакивало похожей на постоянное-офисное «когда уже начнется этот чертов перерыв». Вот там было действительно скучно, а здесь — ни капли.

Вынув ключи из кармана и быстро бросив туда телефон, девушка вышла из здания, закрыла вход в него и не спеша направилась к небольшой кафетерии напротив. Желудок был пуст с самого утра — признаки голода подал только сейчас.

Заведении приветствовало своей гостеприимностью и массой людей. Забавно выходит: здесь море народу, а в искусственной флоре лишь одна карамельная макушка и то, являющаяся рабочим персоналом.

Встав в очереди Хван бегала глазами по витринам с различной едой, французской выпечкой, десертами. Взгляд зацепился за круассан политый розовой глазурью с белой посыпкой, после опустился ниже на ценник. «Croissant aux fraises» — «Клубничный круассан». Звучит очень даже привлекательно. Решено.

Когда подошла очередь Йеджи та озвучила свой заказ:

— Je voudrais un croissant aux fraises et un milkshake au sirop de lavande, s'il vous plaît.

Заведение она покинула не только с хрустящей булочкой в форме полумесяца, а ещё и с молочным коктейлем, в котором был лавандовый сироп, от чего напиток в пластмассовом стаканчике приобретал перламутрово-фиолетовый оттенок. Она брала его только из-за этой особенности, ведь вкуса лаванды совсем не знала и отличить его никак не могла, но все же какую-то особенную нотку та точно давала.

Ноги машинально привели Йеджи обратно на своё укромное рабочее место. Лёгкая, будто сладкая вата, музыка растекалась вуалью по помещению, заполняя собой каждую щель.

Во рту ютился слащавый клубничный вкус в перемешку с молочно-цветочным оттенком, а та самая посыпка оказалась кокосовой стружкой. Вкусно и безумно сладко, просто сахарная бомба, но Хван была любительница приторных сладостей, поэтому только наслаждалась такой комбинацией.

***

Рабочий день вновь подходит к концу. В такие моменты она ощущает себя в дне сурка. Лишь в моменте сборов, ведь до него всегда происходит что-то новое и не похожее на предыдущий день.

Прозрачный стаканчик оказывается на дне мусорного ведра, завёрнутый в крафтовую бумагу из-под круассана, а ремешок сумки - перекинутым через одно плечо. Она наклоняется, чтобы сложить ленты для букетов в самый нижний ящик, как вдруг тишину нарушает мелодичный звон ветряных колокольчиков на входе.

— Извините, но мы уже закрываемся. Приходите завтра, работаем с десяти до восьми вечера! — робко отозвалась Хван даже не показываясь из-за стойки.

— Мне всего один цветок, — в ту же секунду ответил ей женский голос.

Йеджи поднялась и уставилась взглядом на те самые короткие тёмные волосы, очки в тонкой серебряной оправе, распахнутое весеннее пальто, что скрывало под собой светлую рубашку и галстук. Незнакомка вела себя как ни в чём не бывало, лишь ткнула пальцем на роскошный пион.

— Одну секунду, — наконец ответила девушка, очнувшись словно ото сна. Сразу подбежала к пионам, выбрала один из них и вернулась за стойку. — Во что желаете упаковать?

Выбор дамы пал на полупрозрачную упаковочную бумагу. Флорист отрезала нужную длину, расположила её на столе, внутрь положила пион, пару веточек обычной листвы, дабы тот не выглядел так скудно, и аккуратно завернула, придерживая за кончики бумаги, чтобы она не развернулась.

— Какой лентой завязать? — брюнетка молча указала на единственную темно-фиолетовую ленту. Йеджи кивнула и одним движением завязала ею небольшой букет, после чего тот оказался в элегантных руках незнакомки. — С вас десять евро. Картой или наличными? — заметив меж чужих пальцев карту Хван механически ввела в терминал нужную сумму, а после подвинула его к клиентке. Та приложила черный прямоугольник, а после того, как оплата прошла - так же молча и бесследно исчезла, не проронив ни слова, как и появилась, оставив после себя лишь терпкий винный шлейф.

***

Снова всё повторяется. За эту неделю только одной знакомой-незнакомке Йеджи продала ровно шесть пионов и вновь заворачивает ей ещё один. Обе молчат.

Хван бросала взгляд на короткую стрелку настенных часов, но почти сразу внимание уносилось за самой тонкой — той, что мчалась по кругу, будто белый кролик из сказки Льюиса Кэрролла, в панике убегающий от своей собственной тени.

Как же надоело это молчание. Они видятся не впервой, но от обладательницы угольно-черных волос ничего кроме «Мне один цветок» больше и не было.

Йеджи на скорую руку оторвала небольшой стикер, первой попавшейся под руку ручкой написала на нём: «Ты можешь говорить со мной» приклеила его и отдала заказ даме. Та сразу прочитала.

— Хорошего вечера, миледи. — и одарила лиловый кардиган лишь ласковой улыбкой, а после направилась к выходу, растворяясь за пределами цветочного магазина, снова оставляя после себя крепкий виноградный аромат.

Йеджи тяжко вздохнула. Видимо не судьба им познакомиться.