Преследующий любовь

Ах, детство. Прекрасная пора. Мир был проще в те дальние деньки.

Можно было лазить по заброшенным заданиям, представляя себя сталкером в Чернобыле. И никто бы тебе ничего не сказал.

– Гляди туда, – Произнёс Линч, тыкнул пальцем в стену подсвечивая ярким фонариком на телефоне стену детского сада, . — Вот тут, – Он нахмурился – Ладошка... Как будто кто-то пытался выйти отсюда.

Лэмбтон, стоящий у него за спиной, хмыкнул и, вместо того чтобы смотреть на стену, презрительно взглянул на Линча.

– И ты веришь в этот бред? – спросил шрамированный, в голосе сквозила привычная насмешка.

– А ты нет? – Линч обернулся, его лицо выглядело слегка расстроенным. – Мы же здесь именно за этим, за мистикой

– Я здесь за тобой, если твоя дурная голова этого забыла. – Ах, точно, это же он повел за собой своего друга исследовать очередную заброшку.

Они оба верили в мистику. Но верили по-детски, как в сказку, не как в страшилку. Для них это была игра, способ почувствовать себя...особенными? Они смеялись над своими же страхами.

Линч каждый раз цеплялся за рукав куртки Лэмбтона, когда рядом пролетала летучая мышь. А тот над ним смеялся во все горло.

Детский сад, на окраине закрытого посёлка, закрытый после банкротства владельца. Линч был в приподнятом настроении, напевал какую-то песенку из ленты, а хмурый Лэмбтон нес рюкзак с едой и термосом. Они вышли в огромный актовый зал с облупившейся лепниной на потолке.

– Вот тут и заночуем, – хлопнув в ладошки объявил Линч, расстилая спальный мешок.

Лэмбтон согласно кивнул и отошел в сторону, чтобы осмотреть помещение. Мало ли, тут уже кто-то есть. Линч возился с едой в термосе, когда услышал тихий шорох за спиной. Он хотел обернуться и сказать Лэмбтону, чтобы тот не пугал его, но не успел.

Боль ударила везде. Одновременно, резко. Он даже не успел понять что произошло, когда затылок уже горел.

Ноги подкосились, как ватные. Последнее, что он услышал, до того, как отключиться, это был крик его беловолосого друга. Полный ужаса. После этого мир потух.

***

Сознание возвращалось медленно, прорываясь через баррикады боли. Первым ощущением была мягкая, трава под щекой. Стоп, трава? Он же был в здании...Что произошло?

Открыть глаза было тяжело, веки казались свинцовыми. Когда ему это наконец удалось, он увидел лицо.

Лэмбтон нависал над ним. Его лицо было смертельно бледным, дыхание резким и поверхностым, на лбу выступил пот от напряжения. А глаза... глазах Линч не видел обычной теплоты и заботы. Там был только страх. Первородный, животный, страх.

– Ты как? – спросил мужчина. Голос звучал ровно, слишком ровно для служившийся ситуации.

– Что... что произошло? – прохрипел Линч, пытаясь приподняться. Резко голову пронзила вспышка боли, поэтому он схватился за неё и откинулся назад. – Где мы? Мы же были в детском саду...

– Н-Нападение... Там были..– Он запнулся – Неважно. Я вытащил тебя, — Лэмбтон помог ему сесть. Его пальцы были ледяными и слегка потными. — Ты приложился головой. Нужно ехать в травмпункт.

Линч хотел спросить про крик. Про то, почему Лэмбтон кричал так, будто увидел саму смерть-матушку. Мысли крутились на языке, но тот не слушался. Вдруг Лэмбтон сжал его плечо, и боль в затылке отступила на второй план.

Линч списал странности на последствия удара.

Почему он не обратил внимание? Почему не спросил что именно произошло? Что с тобой было, Линч?

***

После той ночи Лэмбтон изменился.

Он перестал смеяться над шутками Линча, его взгляд стал рассеянным, словно он уходил в свои мысли. Куда-то очень далеко. Потом начались пропажи, а если быть точнее, то избегания.

– Опять занят, – бросил беловолосый в трубку, когда Егор предложил встретиться. – Дела.

– Какие дела, Лэм? Нам нужно доделать проект по истории, – недоумевал Линч.

– Я сказал - дела! Так сложно понять, дорогой мой друг?

Он стал часто пропадать. Отвечал на сообщения через раз, а когда наконец встречались, Линч видел слишком странные изменения: глубокие царапины на рукаэ, усталость, непонятно откуда взявшуюся (ведь в школе он не появлялся, где ему еще так себя выматывать), а главное, холодный, оценивающий взгляд, который раньше был направлен только на незнакомцев, а теперь и на лучшего друга.

Все встало на свои места внезапно. Они сидели на кухне в квартире Егора. Беловолосый пил чай, нервно теребя манжетку. Линч пытался завести разговор о поездке на заброшенную фермв, которую они планировали с лета. Он подошел сзади, чтобы обнять Лэмбтона з, и в этот момент заметил это.

На вороте его рубашки толстовки, у самого воротника, было темно-красное пятно. Линч сначала подумал, что это грязь или краска, но, присмотревшись понял. Это была кровь. Свежая. Она еще не успела полностью въесться в ткань и побуреть.

Лэмбтон, почувствовав его замешательство, медленно повернул голову. Их взгляды встретились. В его глазах не было ни вины, ни объяснения. Только вопрос: "Ну и что ты сделаешь?»"

Линч отшатнулся. Он не мог сказать, чья это была кровь. Но нутро подкинуло безошибочную мысль: человека

**

В ту ночь Линч не спал. Этого человека... он любил. Да, безусловно...Но... тот Лэмбтон, который смеялся над его страшилками и сжимал его руку в темноте, исчез в том самом заброшенном детсаду. И на его место пришёл новый человек.

Когда рассвело, Егор начал собрать рюкзак, стараясь не шуметь. Перед уходом он положил на стол записку, вырванную из блокнота. Рука дрожала, поэтому почерк получился скачковатым, дрожащим.

"Между нами все кончено. Не ищи меня".

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. И не оглянулся.

***

Пять лет. Целых пять долгих лет они не виделись...хотя..

Ирония судьбы заключалась в том, что, убежав от человека, который, как ему казалось, стал чудовищем, Линч столкнулся с настоящей мистикой лицом к лицу.

Это случилось в глухой деревне, куда он приехал, чтобы искать мистику. Ему на почту прислали сообщение, где говорилось, что тут обитает нежить. Изначально Егор думал, что это лишь байки дедов и бабулек, что здесь жили.

Но когда в полночь он увидел фигуру, стоящую у его окна с красными глазами, его мир кажется перевернулся. А крыша стала медленно ехать.

Демоны, призраки, зомби и так далее – всё это было реально. Они не были красивой страшилкой. Они действительно существуют.

Именно там, в этой деревне, он встретил Джона. Писатель, что приехал искать сюда вдохновение, а в итоге влез в передрягу

Так родился их канал по мистике. Джон оказался идеальным напарником. Там, где Линч начинал нервничать и пятиться, Джон лез на рожон, снимая всё на камеру размахивая своим пистолетом направо и налево, отпуская язвительные комментарии в адрес потусторонних сил. Там, где Линч боялся за их жизни, Джон, рискуя собой, прикрывал его спину.

– Ты идиот, – сказал Егор однажды, когда они выбегали из заброшенной психиатрической больниця, преследуемые сущностью, которая, как казалось, хотела сделать из них своих новых пациентов.

– За то твой! – задыхаясь, крикнул Джон, послав Линчу воздушный поцелуйчик. – А теперь бежим быстрее!

Джон знал о прошлом Линча лишь то, что тот "оставил кого-то важного, но больше тот ничего не рассказывал.

Они были хорошей командой. И канал набирал популярность. Но прошлое, как бывший, продолжает сидеть глубоко под кожей.

***

В то же время, в другом конце города, в бетонном здании без знаков, старый друг сидел в комнате для допросов и смотрел на свои руки. Пять лет назад, после той ночи в больнице, что-то в нем сломалось. Или, наоборот, встало на место.

В тот день, хах. Что же произошло? На них напала огромная лысая тварюга. Стоящая на четверых тростинках. Тут он уже подумал, конец ему и Линчу. А потом появились люди в костюмах и за два счета расправились с той. Объяснили, что это и как. Плата же за это... Да, ему могли стереть память. Но он отказался. "Память - лучший твой жребий". Поэтому и стал таким... агентом.

Это не было правительственным агентством. Это был орден, фанатики, верившие, что цель оправдывает любые средства.

Лэмбтон быстро вписался в их ряды. Его холодность, замкнутость и абсолютное безразличие к человеческой жизни оказались главным профессиональным качеством. Люди для него стали пешками, расходным материалом. Главной была цель – очистить мир от скверны.

Но внутри, глубоко в промерзшей душе, оставался осколок. Линч. Любовь умерла в ту ночь, когда Линч, не сказав ни слова, ушел, оставив только дурацкую записку. Осталась ненависть. Глухая, всепоглощающая жажда мести. Как он посмел? Как он посмел бросить его, когда Лэмбтон нуждался в нем больше всего? Когда он пытался понять, что с ним стало? Линч выбрал страх, выбрал бегство, выбрал жизнь без него.

И теперь Лэмбтон знал, где его найти. Он видел его канал. Видел его смех. Видел его – этого выскочку с камерой, Джона, который стоял рядом на том месте, где должен был быть Лэмбтон.

Он не хотел просто убить Линча. Смерть – это слишком легко. Он хотел, чтобы Линч прочувствовал ту же боль, то же чувство беспомощности, которое испытал он, когда проснулся один в пустой квартире.

Он нашел Джона.

Это было проще простого. У Джона был открытый профиль в соцсетях, привязанный к каналу. Лэмбтон создал фейковый аккаунт, используя фотографии другого человека. И начал писать.

"Привет. Случайно наткнулся на ваш канал. Я тоже увлекаюсь мистикой! У вас потрясающий контент".

Джон, который привык к потоку комментариев, сначала отвечал коротко. Но Лэмбтон был терпелив. Он изучал Джона, его интересы, его слабые места. Он узнал, что Джон обожает писательство, крылышки из КФС, и теплые свитера. Лэмбтон стал идеальным собеседником: умным, загадочным, с чувством юмора.

Они переписывались неделями, долгими ночами. Лэмбтон ни разу не упомянул Линча. Он был просто парнем, который живет в том же городе, работает в кафешке баристой, а в свободное время ищет красивые заброшки.

***

– Ты чего лыбишься в телефон? – спросил как-то Линч, поглядывая на Джона через плечо, пока сам монтировал новое видео.

– Да так, – тот быстро убрал телефон, но улыбка не сходила с его лица. – Один парень пишет. Нормальный такой. В теме шарит.

Джон имел право на личную жизнь. В конце концов, очкарик постоянно заигрывал с девицами на улице, в самом деле.

**

Спустя некоторое время пригласил Джона на свидание. Место было идеальным – старый книжный магазин, который работал всю ночь, а рядом – уютный бар с нормальной выпивкой. Джон, обычно недоверчивый, привыкший всё ставить под сомнение, согласился почти сразу. Он устал от одиночества, от постоянных ночей в заброшках и разговоров только с Линчем и камерой. Ему хотелось чего-то нормального. Человеческого.

Свидание прошло даже лучше, чем он ожидал. Парень оказался в жизни таким же, как в переписке: спокойным, внимательным, с глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь(это признаться, пугало). Он редко говорил, а когда открывал рот, произносил что-то сродни загадок, но это даже добавляло ему атмосферы.

– Ты серьезно веришь во всю эту мистику? – спросил беловолосый, глядя на Джона с прищуром. Лэмбтон с трудом подавил усмешку.

– Я видел такое, что тебе и не снилось, – ответил Джон, допивая бокал. – Но это не важно. Важно, что это интересно. И это помогает людям.

–Помогает?

– Ну да. Мы с моим напарником например. Вытаскиваем людей из культов, расследуем убийства, изгоняем лухов.— Джон говорил о совместном времяпровождений с напарником с такой теплотой и заботой, что у Лэмбтона внутри что-то скрутилось.

"Он защищает его. Там, где не смог я", – подумал Лэмбтон, и ледяная злость разлилась по венам.

**

Следующие свидания стали регулярными. Джон, сам того не замечая, подпускал Лэмбтона всё ближе. Он рассказывал о своих страхах, о том, как тяжело снимать в местах, где обитают смертельные монстры. Лэмбтон слушал, запоминал, подбирал ключи к замкам в душе этого парня. И замки поддавались. О, как же хорошо поддавались.

Они стали достаточно близкими. Настолько, что Джон начал доверять ему то, о чем не говорил даже Линчу. Однажды вечером, после очередного похода в кино, Лэмбтон, чувствуя, что пришло время, пригласил Джона к себе.

– У меня есть кое-что интересное. Старые карты города, где отмечены места, – сказал он с легкой улыбкой. – Приходи, посмотрим. Может, снимете с Линчем новый материал.

– Звучит заманчиво, – Джон усмехнулся, хотя в глубине души что-то кольнуло. Нет, прочь. Этот человек был хорошим парнем. Нормальным. Таким, о котором он всегда мечтал.

Квартира Лэмбтона находилась в старом доме в центре города. Внутри было чисто. Никаких личных вещей, никакого беспорядка. Идеальная эстетика, которая должна была насторожить, но Джон списал это на дотошность к мелочам.

– Проходи, – играюче сказал Лэмбтон, пропуская его внутрь. – Чай? Кофе? Или что покрепче?

– Чай, черный, – ответил Джон, осматриваясь. Его взгляд упал на закрытую дверь в конце коридора. – А что там?

– Мастерская, – сухо бросил Лэмбтон, исчезая на кухне. – Там беспорядок и тараканы, не обращай внимания.

Джон подошел к книжной полке, провел пальцами по корешкам. Философия, эзотерика, анатомия. Странный набор для баристы. Он хотел обернуться и спросить про карты, но не успел.

Удар пришелся ровно в затылок. Так же, как когда-то в старой больнице. Джон даже не успел вскрикнуть. Тьма поглотила его мгновенно. Последней мыслью, пронесшейся в голове, был Линч. "Прости, дружище...".

***

Линч ждал Джона до полуночи. Сначала он не волновался – Джон предупредил, что идет на свидание. Линч даже подколол его шуткой про ловелаза.

Но время шло, а сообщения от Джона оставались без ответа.

В час ночи Линч написал сам. "Как ты?". Прочитано. Ответа нет.

В два ночи он позвонил. Гудки. Сброс.

Джон никогда бы не игнорировал его звонки. Даже если был за рулём, он сбрасывал и писал "потом". А тут – тишина. Линч перерыл весь интернет, пытаясь найти профиль этого загадочного любовничка, но Джон никогда не называл его фамилии, а аккаунт, с которого велась переписка, был удален.

– Черт, Джон, приятель, ты куда пропал? – прошептал Линч, в десятый раз обновляя мессенджер.

Он уже собирался звонить в полицию, когда на телефон пришло уведомление. Не от Джона. Неизвестный номер. Фото.

Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в пятках. На экране был Джон. Он сидел на стуле в тускло освещенной комнате, с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Его глаза были открыты, полны ярости и страха.

Под фотографией было сообщение:

"Здравствуйте, мистер Линч. Давно не виделись. Помните эту больницу? Тогда вы убежали, даже не дав мне объяснить. Вы выбрали страх, а не меня. Теперь я покажу вам, что значит терять. Будущее Джона зависит от вашего следущего шага. Не вздумайте звонить в полицию, если хотите увидеть его живым. Ждите инструкций".

Линч смотрел на экран, и мир вокруг него распадался. Он узнал этот почерк. Узнал эту манеру говорить, эти формулировки. Даже сквозь ледяную ненависть, сочащуюся из сообщения, он чувствовал знакомый холод.

Лэмбтон.

Прошлое, которое он пытался забыть пять лет, ворвалось в настоящее. Линча затрясло. Не от страха за себя. От страха за Джона. Он представил, что чувствует сейчас его друг. Его семья. Джон, который всегда лез на рожон, защищая других, оказался в ловушке из-за того, что был слишком доверчив. Из-за того, что Линч когда-то не смог разобраться в себе и просто сбежал, оставив за спиной монстра.

– Это моя вина, – прошептал он, вцепившись в телефон так, что дисплей под ладонью заскрипел – Это всё из-за меня.

Самобичевание длилось недолго. Глаза Линча, полные паники, сузились. Хотелось рвать и метать. Он больше не был тем испуганным мальчишкой, который сбежал пять лет назад. За эти годы он видел демонов, чёртов, призраков, всякую другую потустроннюю дрянь. Он знал, что такое настоящий ужас. И он знал, что просто так сдаваться нельзя.

"Вы выбрали страх, а не меня», – написал Лэмбтон.

– Нет, – сказал Линч в пустоту глухого дома, голос его был тихим. – В этот раз я выберу другое.

Он не стал звонить в полицию. Лэмбтон был не тем, с которым могли справиться обычные копы. Линч достал из шкафа старый рюкзак. Тот самый, с которым он ходил на заброшкам вместе с Джоном. Внутри лежали вещи, которые он собрал за годы работы: соль, железные гвозди, фонарь, диктофон, камера, и самое главное, записная книжка с координатами мест, где, по слухам, обитает компания, что борется с монстрами. Но использует в ход буквально всё, даже других людей.

Линч не был дураком. Он знал, что Лэмбтон примкнул к кому-то из этих фанатиков. За годы расследований он собирал о них информацию, сам не зная зачем. Возможно, подсознательно всегда ждал этого момента.

– Старый детский сад, – прошептал он, да. Наверняка Джон там. Где эта история начилась, там и закончится.

Линч запомнил это место. Как тут не запомнить.

Он схватил куртку, сунул в карман пистолет и выбежал на улицу. Ночь встретила его холодным ветром и могильной тишиной.

Линч мчался на своей старой машине, нарушая все правила. В голове билась одна мысль: "Джон, только держись, приятель"