Предыстория ролевой

И сказано в древних хрониках: задолго до того, как Единое Царство пало и стало двумя державами, рождалось семя раздора, что впоследствии обратило мир в пепел.

Во дни славы и могущества династии Чу, на свет появился первенец государя — Чу Фухуа, сын от наложницы, женщины не знатной крови, но благородного нрава. Император признал его своим, ибо дитя сияло редкой исключительностью, даже в младенчестве. Однако год спустя императрица даровала повелителю второго сына — наследника, порожденного ревностью, и с тех пор солнце двора склонилось к младшему.

Так началась трещина в сердце Чу Фухуа. Детство его миновало в золотых садах, но в душе его зрели сумерки. Сколько бы ни стремился он к похвале отца, холод горделивого взора туманил все его старания. Младший брат его — Чу Вэйшэн, весёлый и светлый, легко обретал любовь, что старшему доставалась лишь в скупых тенях. И обида, подобно вину, густела в его крови.

Император же, пленённый любовью к своей супруге, не ведал, как собственная благосклонность стала семенем беды. Внимая сердцу, он отдал предпочтение сыну младшему, забыв, что судьба редко прощает неравновесие.

Прошли годы, и однажды, когда над страной властвовали мир и изобилие, в столицу прибыл великий клан из дальней провинции. Главу его сопровождала старшая дочь — Чэнь Циньжэ, дева, чьё лицо могло бы затмить весеннюю луну. Её вид пленил юного Чу Санью, уже достигшего двадцати лет. Но любовь его оказалась безответной — сердце девы отдано было младшему брату.

И в одну ночь, когда луна стояла высоко над дворцовыми крышами, нелюбимый сын своего отца увидел их поцелуй. В то мгновение рухнул в нём последний оплот разума. Пламя ревности обожгло сердце, и древние духи тьмы, что годами дремали в крови императорского рода, пробудились. Под покровом ночи он взял меч — клинок, что некогда принадлежал самому прародителю династии. В тишине шелковых покоев он пронзил горло отца и матери империи, затем и брата, когда все трое даже и не подозревали о своей кончине. Так пал последний рассвет императорского дома.

Наутро солнце взошло над столицей Чанъань кровавым светом. Народ рыдал, рвал и метал, но мятеж его был подавлен. Лунань взошёл на трон, венчанный сталью, а не благословением. Чэнь Циньжэ стала его императрицей не по воле сердца, но по силе воли чужой. Она родила ему близнецов — сына и дочь, но любовь её к новому владыке так и не зародилась.

Когда же она бежала в провинцию Сюаньчэнь, император Лунань, охваченный яростью, двинул войска вернуть беглянку. Но в тех землях народ уже знал правду о кровавой ночи. И армия, посланная с карающей миссией, рассыпалась: часть воинов подняла оружие против своего императора.

Так на рубеже провинций Юньнин и Синьцзин вспыхнуло первое великое сражение. Земля дрожала от копыт, а небо темнело от пепла. Победителя не было — лишь море крови, что разделило страну надвое.

Из этого пепла родилось новое государство — Юйчэнь, ведомое отцом Чэнь Циньжэ, мудрым и справедливым. И сказано в летописях:

«С тех пор Красный Дракон утратил своё сияние и стал символом проклятия — знаком тех, кто жаждал власти сильнее, чем света».