Предыстория ЭллиОтто

Наконец-то дошли руки прикрепить 5-6 главы.. приятного прочтения

ГЛАВА 5

В тот день Элли сидел на подоконнике и смотрел на дождь. Он сжимал в руках старую фотографию — Отто на фоне доски, исписанной формулами, и на его лице та самая улыбка, которую Элли не видел уже много месяцев. Он почти привык к этому чувству — пустоте, которая разрасталась внутри, заполняя каждую клетку тела.

Где ты?

Вопрос оставался без ответа.

Элли перестал искать. Он перестал выходить из дома. Он просто существовал, листая книги, которые они когда-то читали вместе, вдыхая запах старых страниц, который напоминал ему о лаборатории, о спорах, о том, как Отто поправлял свитер на плечах, когда уставал.

Он почти не спал. В темноте ему мерещились металлические отблески, а иногда — звук шагов, но когда он оборачивался, в комнате было пусто.

Элли закрыл глаза и прижал фотографию к груди.

И вдруг он услышал звук. Глухой, тяжёлый — как будто кто-то упал с высоты. Звук доносился с улицы, но Элли не сразу понял, что это. Он повернулся к окну. Дождь хлестал по стеклу, но сквозь пелену он увидел фигуру. Человек стоял посреди тротуара, мокрый, пошатываясь.

Элли не поверил своим глазам.

Он спрыгнул с подоконника, чуть не упав, и бросился к двери. Руки дрожали, когда он поворачивал замок. Сердце колотилось так сильно, что заглушало шум дождя.

Парень быстро спустился по лестнице и вылетел из подъезда.

Он распахнул дверь.

На пороге стоял Отто.

Мокрые волосы прилипли ко лбу, одежда была рваной — тот самый тёмно-зелёный плащ висел на плечах, но теперь он был в грязи, в пыли, с прорехами на рукавах. Щупальца висели сзади неподвижные, сложенные, как уставшие змеи. На затылке новый чип, ровный, без следов гари. Отто поднял голову, и Элли увидел его глаза живые, человеческие, без тени безумия.

— Элли... — произнёс он, и голос его был хриплым, словно он не говорил несколько дней.

Элли не помнил, как оказался рядом. Он просто бросился вперёд, врезаясь в мокрую грудь Отто, и почувствовал, как руки профессора сомкнулись вокруг него крепко, почти судорожно.

— Ты вернулся, — выдохнул Элли, и слова тонули в слезах. — Ты... ты вернулся...

Отто прижал его к себе, и в этом прикосновении была такая сила, такая боль, что Элли чувствовал, как дрожит его тело. Отто молчал, но его пальцы впивались в плечи Элли, будто он боялся, что тот исчезнет.

Элли плакал. Слёзы смешивались с дождевой водой, стекали по щекам, и он не пытался их скрыть.

— Я думал, ты умер, — прошептал он в мокрую ткань плаща. — Я думал, я больше никогда тебя не увижу.

— Я здесь, — ответил Отто, и голос его срывался. — Я вернулся.

Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в лицо Элли, и провёл большим пальцем по его щеке, стирая слезы. Его собственные глаза блестели, но он не плакал. Он просто смотрел на Элли так, будто видел его впервые — или будто боялся, что это сон.

— Я прошёл через ад, — сказал Отто, и в его голосе слышалась усталость. — Я встретил другого человека-паука. Он помог мне. Мне сделали новый чип и я... наконец-то контролирую их

Он поднял руку, и одно из щупалец медленно поднялось, касаясь кончиком металла дождевых капель. Оно двигалось плавно, послушно.

Элли смотрел на это, и внутри поднималась волна облегчения, такая сильная, что у него подкосились ноги. Отто подхватил его, не давая упасть.

— Ты мокрый, — сказал Элли, и это было так нелепо в данный момент, что он почти рассмеялся.

— Я знаю, — ответил Отто, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Зато я здесь.

Элли обнял его снова, прижимаясь всем телом, чувствуя холод мокрой одежды, запах дождя и металла, и что-то ещё — то самое, родное, что он запомнил навсегда.

Они стояли так, пока дождь не начал стихать, а затем Отто сказал:

— Впустишь меня? Я замёрз.

Элли отстранился, вытирая лицо рукавом, и кивнул:

— Заходи.

В комнате было тепло. Элли помог Отто снять плащ и повесить его сушиться. Профессор сел на диван, и его щупальца бессильно свесились вниз, касаясь пола. Элли принёс сухую футболку и полотенце, но Отто не сразу взял их. Он смотрел на Элли, и в его взгляде было столько благодарности, что у Элли снова защипало глаза.

— Ты так и не перестал искать меня? — спросил Отто тихо.

— Нет, — ответил Элли, садясь рядом. — Я не мог. Я знал, что ты вернёшься.

Отто протянул руку и коснулся его щеки, гладя пальцами кожу, словно пытаясь запомнить каждую черту.

— Ты верил в меня, — сказал он. — Даже когда я сам не верил.

— Я всегда буду верить в тебя, — ответил Элли, и голос его дрогнул.

Он придвинулся ближе, и Отто обнял его, прижимая к себе. Элли чувствовал, как бьётся его сердце — ровно, уверенно, живое. Он уткнулся лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах — дождя, металла, и немного старого свитера, который всё ещё был на нём.

— Я больше не уйду, — сказал Отто. — Я обещаю.

Элли поднял голову и посмотрел ему в глаза:

— И я не отпущу тебя.

Отто улыбнулся — той самой улыбкой, которую Элли так любил, той, что появлялась, когда он был по-настоящему счастлив.

— Тогда договорились.

Элли рассмеялся — сквозь слёзы, но это был счастливый смех.

Они сидели так долго, пока за окном не перестал идти дождь, и первые лучи солнца не пробились сквозь тучи.

В комнате было тихо, тепло, и только два человека, которые наконец нашли друг друга.

ГЛАВА 6

Следующее утро началось с того, что Элли проснулся и не сразу понял, где находится. Обычно он просыпался с тяжестью в груди, с пустотой, которая разрасталась внутри, заполняя каждую клетку тела. Но сегодня что-то было иначе.

Он открыл глаза и увидел Отто.

Профессор сидел на краю кровати, уже одетый в чистую рубашку, и смотрел на него с выражением, которое Элли не видел очень давно. Спокойствие. Теплота. И лёгкая улыбка, которую он так любил.

— Доброе утро, — сказал Отто, и голос его был мягким.

Элли моргнул, пытаясь прогнать остатки сна. Он всё ещё не мог поверить, что Отто здесь. Что он не исчез, не растворился, как в тот раз на пирсе. Он протянул руку и коснулся щеки профессора — тёплой, живой, с лёгкой щетиной.

— Ты здесь, — прошептал он.

— Я здесь, — ответил Отто, накрывая его ладонь своей. — Я никуда не уйду.

Элли сел на кровати и оглядел комнату. Солнечный свет пробивался сквозь грязные окна, и в нём было что-то неправильное — Элли привык к полумраку, к тому, что он редко видел солнце за последние два месяца. Но сейчас оно заливало комнату, и в его лучах всё выглядело иначе.

Комната выглядела так, будто здесь жил человек, который сдался. На полу валялись пустые коробки из-под пиццы, некоторые уже покрылись плесенью. Книги, которые он когда-то читал, были разбросаны повсюду — страницы торчали, корешки были сломаны. На столе стояла целая батарея грязных кружек, и в некоторых ещё плескался засохший кофе. Одежда, которую он носил последние недели, громоздилась на единственном стуле, и от неё пахло потом и безразличием.

Элли провёл рукой по своим волосам — они были сальными, давно немытыми. Он опустил взгляд на руки: ногти обкусаны до крови, пальцы дрожат.

— Я знаю, как это выглядит, — тихо сказал он, не глядя на Отто.

Отто молчал. Он встал с кровати, обошёл комнату, рассматривая беспорядок. Его щупальца зашевелились — Гарри, Ларри, Фло и Мо аккуратно подняли пустые бутылки и коробки, складывая их в мусорный мешок.

— Расскажи мне, — сказал Отто, садясь напротив. — Что было, пока меня не было?

Элли сглотнул. Ему хотелось отвернуться, спрятаться, но он знал, что должен сказать.

— Я искал тебя, — начал он, и голос его сорвался. — Сначала в больнице. Полиция не пускала. Потом на пирсе, где ты был в прошлый раз. Там было пусто. Я обыскал все твои старые лаборатории, все места, где ты мог бы быть. Я думал, если я найду тебя, если я просто увижу тебя, я смогу помочь.

Он замолчал, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Я почти не выходил из дома, — продолжил он, и голос его стал тише. — Я не ходил на лекции. Я не отвечал на звонки. Мама звонила, я говорил, что у меня сессия, что всё хорошо. Это была ложь. Я просто лежал здесь, смотрел в потолок и думал о тебе. О том, что ты где-то там, один, без контроля, без помощи.

Он махнул рукой, указывая на бардак вокруг.

— Я перестал есть нормально. Пил кофе, иногда воду. Я просто сидел и читал твои записи, пытался понять, что случилось с реактором, как тебя можно вернуть. Я знал, что ты не умер. Я чувствовал это. Но я не знал, как тебя найти.

Гарри мягко коснулся плеча Элли, и это прикосновение было таким тёплым, таким родным, что Элли на мгновение закрыл глаза.

— Я боялся, что ты никогда не вернёшься, — сказал он, и голос его дрогнул. — Что я останусь один. Что я никогда не увижу тебя снова.

Отто поднялся, подошёл к нему и притянул к себе. Элли уткнулся лицом в его грудь, чувствуя, как руки профессора обнимают его, как пальцы гладят его спину.

— Я вернулся, — сказал Отто, и голос его был глухим. — Тебе больше не нужно переживать за меня..

Элли поднял голову, заглядывая в его глаза:

— Ты вернулся. Это главное.

Отто улыбнулся — той самой улыбкой, которую Элли так любил.

— Тогда давай начнём новую жизнь, — сказал он. — Сначала мы приведём это место в порядок.

Уборка заняла почти четыре часа. Отто использовал щупальца с такой лёгкостью, будто они всегда были частью его тела. Гарри поднимал мусор, Ларри складывал книги, Фло протирал пыль, Мо держал мешок для мусора. Элли смотрел на них и не мог сдержать улыбки.

— Они как маленькие помощники, — сказал он, наблюдая, как Гарри и Ларри одновременно завязывают мусорный мешок.

— Они и есть помощники, — ответил Отто, не оборачиваясь. — И у них есть имена.

— Гарри, Ларри, Фло и Мо, — перечислил Элли. — Я помню.

Мо, услышав своё имя, легонько коснулся плеча Элли.

— Они тебя помнят, — сказал Отто, и в его голосе послышалась теплота. — Они скучали по тебе.

— Правда? — удивился Элли.

— Правда, — подтвердил Отто. — Они чувствуют, что ты мне дорог.

Когда комната наконец обрела вид жилого помещения, они сели на диван. Элли чувствовал себя опустошённым, но это была приятная усталость — та, что приходит после хорошей работы.

— Я не знаю, как благодарить тебя, — сказал он.

— Не благодари, — ответил Отто. — Просто позволь мне помочь тебе. У тебя есть учебные долги, я знаю.

Элли кивнул, чувствуя, как внутри поднимается стыд.

— Я завалил математику и химию. По физике у меня всё отлично, но остальное...

— Мы наверстаем, — перебил его Отто. — Мы займёмся этим каждый вечер. Я помогу тебе подготовиться к пересдачам.

Элли посмотрел на него с сомнением:

— Но ты профессор. Если кто-то увидит нас вместе, если администрация узнает...

— Администрация увидит профессора, который помогает студенту с долгами, — ответил Отто спокойно. — Это нормальная практика. Мы будем осторожны.

---

Прошло несколько недель. Элли занимался каждый день. Отто помогал ему с математикой, с химией, даже с историей науки — и Элли постепенно навёрстывал упущенное. Он снова начал есть нормально, снова начал спать по ночам. Его руки перестали дрожать, под глазами исчезли тени. Он снова начал бриться, мыться, одеваться нормально.

Они встречались в кабинете Отто после занятий, иногда оставались допоздна. Щупальца подавали им чай, переворачивали страницы, подавали ручки.

---

Наступил день выпускного. Элли стоял в мантии и шапочке, сжимая в руках диплом. Он сдал все экзамены, защитил курсовые, и теперь он был официально выпускником физического факультета.

Он искал глазами Отто в толпе. Профессор стоял у колонны, в стороне от остальных преподавателей. На нём был строгий костюм, но плащ он всё равно накинул — без него он чувствовал себя неуверенно. Щупальца были спрятаны под плащом, но одно из них — Мо — слегка выглядывало из-под ткани, словно приветствуя Элли.

Элли подошёл к нему, когда церемония закончилась. Он чувствовал, как внутри разливается тепло.

— Я сделал это, — сказал он, и голос его дрожал.

— Я знал, что ты справишься, — ответил Отто, и в его глазах блеснула гордость. — Ты всегда был способным.

Элли хотел обнять его, но сдержался — вокруг были люди. Вместо этого он просто сжал его руку.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Без тебя я бы не справился.

Отто улыбнулся.

---

Вечером они сидели на той же квартире, теперь чистой и уютной. За окном горели огни города. Отто сидел рядом, его рука обнимала плечи Элли.

Элли улыбнулся и придвинулся ближе, закрывая глаза. Он чувствовал тепло тела Отто, слышал его дыхание, и впервые за долгое время он был спокоен.

Гарри деликатно погасил свет. Ларри накрыл их пледом. Фло и Мо обняли их обоих.

Они сидели так, пока за окном не зажглись звёзды. Тишина была наполненной — не той гнетущей тишиной, которая была в этой комнате два месяца, а тишиной, которая приходит только после долгого пути домой.

— Я люблю тебя, — сказал Элли, не открывая глаз.

— Я тоже, — ответил Отто, и его голос был тёплым. — Я тоже.