Предсказанному верить

– У меня проблема с прорицаниями, – замогильным голосом произнесла Роз, заставив Гарри выронить перо.

– Предсказания не сбываются? Ни у кого не сбываются, всё нормально, – на автомате успокоила Гарри, возвращаясь к эссе по трансфигурации.

– Наоборот, – еще более трагично ответила Роз.

Гарри внимательно посмотрела на Роз и уточнила:

– Что наоборот?

– Сбываются, – пояснила та.

– Сбываются наоборот?

– Просто сбываются.

Гарри отодвинула эссе.

– Это же вроде хорошо. Сдашь экзамен по прорицаниям, не напрягаясь, – приободрила Гарри на автомате, а потом задумалась: – Или ты нагадала что-то страшное? Опять моя смерть?

– Нет! Ты что! Просто всякие забавные глупости. Например, вот, – Роз протянула бланк, на которых они обычно записывали получившиеся у них «пророчества». – Это копия, я теперь их всегда копирую, чтобы проверить.

На бланке было выведено: «Джон Уизли и Небула Лонгботтом закидают картофелем близняшек Уизли» – и стояли две кляксы. Предсказание звучало слишком конкретно. Профессор Трелони обычно говорила «то, чего ты боишься», или «неожиданный случай», или даже «холодное дуновение мрачной судьбы». А тут картошка. Ещё предсказание звучало довольно неправдоподобно. И Небула, и уж тем более Джон побаивались близняшек и точно не стали бы чем-либо в них кидаться. Гарри уже хотела было сказать подруге, что такое предсказание точно не сбудется и что той не нужно волноваться – как вспомнила происшествие за ужином.

Джон опоздал, а потому замечательного печеного картофеля, который стал гвоздем ужина, ему не досталось. Сидящая рядом Небула попыталась поделиться. Джон покраснел и попытался отказаться. Небула тоже покраснела и попыталась настоять. В итоге этих переполненных смущением манипуляций Джон и Небула попросту перевернули тарелку, окатив печеной картошкой сидящих напротив близняшек. Сама Гарри еле успела отшатнуться, чтобы тоже не попасть под картофельную атаку.

Гарри прыснула, вспомнив этот переполох. Роз понимающе кивнула.

– Но звучит всё равно абсурдно, – заявила Гарри.

– Ага, – печально согласилась Роз. – Я ещё на первом занятии решила, что буду просто писать всякий бред – всё равно никто не проверяет, сбылось оно или нет, а так хоть повеселюсь. А когда заметила, что весь этот бред так или иначе сбывается, то начала выдумывать всё более странные штуки. И деталей добавлять, имена, вещи, названия – чтобы нельзя было что угодно под предсказание подтащить. А оно всё равно сбывалось...

Роз достала из кармана мантии ворох измятых бланков и раздраженно высыпала их на стол. Гарри развернула первую попавшуюся.

«Драксис Малфой будет гордо носить гриффиндорские цвета» – гласила бумажка. Гарри вспомнила, что в последний поход в Хогсмид Малфой надела бордовый джемпер – «это винный, самый модный цвет сезона». А вечером вся гриффиндорская гостиная гудела: оказывается, близняшки Уизли наколдовали порыв ветра, осыпав слизеринцев листьями. Те, конечно, повозмущались и пара человек со старших курсов запустила листьями в ответ, но никто поначалу не заметил, к чему же была эта диверсия. Только добравшись к Хогсмиду слизеринцы поняли, что к их Змеиной принцессе листья приклеились намертво, и она так и вышагивала в бордовом свитере с ярким золотым орнаментом на спине – «в гриффиндорских цветах». Гарри тогда чуть со смеху не умерла, когда вечером увидела колдофото. Гарри сверила даты: предсказание действительно было написано раньше, чем случился поход в Хогсмид.

Она потянулась за следующей. «Небула Лонгботтом заведет синего ежа» – Снейп опять заставил несчастную жабу Небулы выпить сомнительное зелье хозяйки, и да, в результате получился синий ёж. Неделю расстроенная Небула носила питомца в огромных перчатках – пока действие зелья не выветрилось.

Дальше – «Дайан Томас сразится с рукой из «Семейки Аддамс». Это просто, на уроках по ЗОТИ, боггарт Томас принял вид ожившей руки – и Дайан определенно пришлось с ней сразиться. Гарри снова сверила даты.

– Откуда ты знаешь про «Семейку Аддамс»? – спросила она у Роз.

– Томас и рассказывала. Я тогда подумала, что это ведь совсем уж невозможно, это же просто кино – вот и написала, – развела руками Роз, заглядывая Гарри через плечо.

– А ты не пробовала предсказать что-нибудь действительно невозможное? Ну там, Гарри снова встретит Того-кого-нельзя-называть, Герман завалит экзамены...

– А вдруг сбудется?! Вы же мне этого не простите! Особенно, Герман, – взволнованно перебила Роз. – И вообще, я уже загадала, что все увидят Снейпа в женском платье, и знаешь что?

Гарри знала: всё тот же урок ЗОТИ – вот что.

– На совпадение не похоже. Получается, ты можешь мне сейчас погадать – и это сбудется? Вот скажи, что я получу за эссе? – заинтересовалась Гарри.

– Это так не работает, – расстроенно ответила Роз. – Я пыталась специально гадать – даже близко не случается. А вот когда сижу на Прорицаниях и пишу небылицы позаковыристее, чтоб точно не сбылось, – нате. Вот хоть режь меня, не знаю я, как у меня эти пророчества выходят.

– Вы говорите о Прорицаниях? – спросил появившийся, как черт из табакерки, Герман. Гарри даже не вздрогнула, в последнее время тот постоянно внезапно появлялся и пропадал, а Гарри и не к таким вещам в своей жизни вынуждена была привыкать.

– У Роз, кажется, открылся дар предвидения, – сообщила Гарри.

– Но наши уроки предсказаний – это ведь такая чушь, – Герман был настроен скептически. – Я читал, этот дар крайне редок, и судя по всему, всё, чему нас учат не имеет к нему никакого отношения.

– А, может, я талантливая? – с вызовом спросила Роз.

– Может быть, – немного стушевался Герман. – К тому же, ты из чистокровной семьи, а многие исследователи полагают, что среди родовитых волшебников подобная особенность встречается в разы чаще, – к концу фразы он совсем затих, подруги знали, что такие темы ему не нравятся и заставляют чувствовать себя не на своем месте. Но Герман быстро взял себя в руки и уверенно продолжил: – В любом случае, нужно провести эксперимент.

Роз недоверчиво посмотрела на него.

– На следующем уроке Прорицаний напиши что-нибудь обо мне. Что-нибудь такое, что должно случиться в течение дня. Вот тогда и проверим, – сказал Герман.

– А почему именно о тебе? Почему не о Гарри, например? – тут же заспорила Роз.

– Потому что Гарри будет тебе подыгрывать. И все ваши соседки – тоже. И близняшки. А я буду соблюдать чистоту эксперимента, – строго ответил Герман.

– Ну и ладно, ну и напишу, – надулась Роз. Герман пожал плечами, разложил по столу письменные принадлежности и погрузился в эссе. На полу незамеченная и забытая лежала бумажка с надписью: «Моя крыса – военный преступник».

Через два дня наступил момент истины – урок Прорицаний. Роз закрыла свой листок рукой и начала что-то сосредоточенно выдумывать. Гарри несколько раз пыталась подсмотреть, но получала в ответ только недовольно ворчание. В итоге она расстроилась, написала, что видит сгущающуюся тьму и сдала бланк. Роз махнула палочкой, копируя свой.

– Отлично! – Герман схватил со стола копию, как только профессор Трелони отпустила учеников с урока. Он, не глядя, сложил листок несколько раз и спрятал в нагрудном кармане, а затем пояснил: – Чтобы было честно, я не буду читать, что там написано. А в полночь достанем и сравним.

Гарри оглянулась на Роз. Та смотрела на Германа – точнее, на карман, куда он только что убрал листок, – со странным испугом. Но ничего не говорила. Когда Гарри попыталась спросить, что же случилось, Роз покраснела и попыталась что-то сказать, но не смогла. Герман же успел привычно исчезнуть, пока Гарри отвернулась.

– Надо забрать у него бланк, – тихо пролепетала Роз.

– Да что там такое?! – не выдержала Гарри, но ответа не получила. Роз снова покраснела. – Зачем было писать что-то, что тебя настолько смущает?

– Оно не смущало! Просто оно сбылось! А Герман умный, он всё поймёт, – а вот Гарри ничего не поняла.

– Хорошо, – наконец сказала она. В конце концов, помогать друзьям можно, и не до конца понимая их странности. – Найдем его, отвлечем и аккуратно вытащим бумажку.

– Из нагрудного кармана?

– Хм, обольем соком за обедом, он пойдёт переодеваться, я прокрадусь за ним в мантии и вытащу бланк. Что? – Гарри удивленно посмотрела на усмехнувшуюся подругу.

– Сегодня нам подадут томатный сок, – сказала Роз и зашарила по карманам. «Гарри Поттер выльет на голову Герману Грейнджеру стакан томатного сока во имя дружбы».

– А почему на голову? – спросила Гарри. Роз пожала плечами:

– Споткнешься, наверное.

Сок действительно был томатным, и Гарри действительно споткнулась. А дальше план развалился. За первым же поворотом Герман будто сквозь землю провалился. Гарри дошла до гриффиндорской гостиной – душевые не шумели, в спальнях, судя по звукам, тоже никого не было. Германа они с Роз смогли выловить лишь незадолго до полуночи. Тот невозмутимо дописывал задание по нумерологии.

– Предсказание не сбылось, – нервно сказала Роз и протянула руку. – Отдай бумажку.

– Это мне решать, – резонно возразил Герман. - Вдруг тебя просто не было рядом, когда оно сбылось.

Роз рванулась было вперед, но Гарри ее удержала. Они сели рядом, обе сделали вид, что читают учебники по трансфигурации. Наконец, часы пробили полночь. Герман отложил перо, потянулся и достал бланк. Он уже почти развернул его, остался всего один сгиб, – но Гарри, сама не ожидая от себя такой прыти, выхватила лист и в два прыжка оказалась на другом конце гостиной.

– Не разворачивай! – испуганно крикнула Роз. Но было поздно, Гарри не планировала читать, но пока она выдергивала лист, он развернулся полностью и прямо у нее перед глазами оказалась надпись: «Герман Грейнджер весь день (в который было сделано это предсказание) будет носить у сердца записку от незадачливой влюбленной поклонницы».

Гарри застыла.

– О, – сказала Гарри.

– Ну не сбылось и не сбылось, зачем же такой цирк устраивать, – сказал подошедший Герман, равнодушно пробегаясь глазами по бланку.

– О, – снова сказала Гарри и на всякий случай бросила лист в камин. Роз шумно выдохнула.