Предистория

Вове было всего пятнадцать, когда мир, который он знал, рухнул. С самого детства он жил в уютном, хоть и обветшалом домике на окраине, под надёжным крылом бабушки.Его родители давно стали лишь смутным воспоминанием, фотографиями в старом альбоме и историями бабушки. Бабушка же была его всем: голосом, который убаюкивал в детстве, руками, что лечили ссадины и сердцем, что берегло его от всех невзгод. 

С ранних лет его преследовали приступы мигрени,головные боли и изматывающие атаки, когда мир сужался до невыносимой пульсации в висках, свет становился пыткой, а звуки превращались в оглушительный грохот. Эти дни он проводил, укрывшись в темноте. Бок о бок с мигренями шло и тревожное расстройство. Володя часто ощущал беспричинное беспокойство, постоянное напряжение, предчувствие чего-то недоброго, что вот-вот должно случиться. Он научился искусно прятать свои страхи за маской отстраненности и легкой иронии, чтобы никто не догадался о его внутренней борьбе.

Вова взрослел, пытаясь стать самостоятельным, мечтал о будущем, но все мечты оборвались после одного утра. Однажды утром бабушка не смогла встать.Слова врачей прозвучали приговором. «прикованность к постели»

Пятнадцатилетний парень, страдающий от своих невидимых недугов, оказался один на один с новой, пугающей реальностью. Школа, домашние хлопоты, уход за лежачей бабушкой – все это легло на его хрупкие плечи. Его мигрени стали чаще, тревога давила сильнее, но он держался, не позволяя себе сдаться.

Именно в этот момент появилась Тетя. Человек, чей голос Володя слышал лишь по праздникам, а лицо видел на старых фото, вдруг стала частым гостем. Ее "участие" быстро превратилось в навязчивые советы, пропитанные холодной логикой и мнимой заботой.

"Вы же понимаете, что теперь не сможете о нём заботиться",

звучал ее надоедливый голос.

"А кто Вовку проконтролирует в учебе? А вдруг приступ случится? Он ещё ребёнок.Ему будет лучше в интернате, там присмотр, врачи, режим"

Эти слова резали по сердцу, Вова чувствовал себя преданным и отторгнутым. Для него интернат был не спасением, а тюрьмой, местом, где его оставят один на один со своими страхами. Бабушка, с болью глядя на его побледневшее лицо, не могла возразить. Её болезнь сделала её беспомощной, а Вову уязвимым. 

Так, пятнадцатилетний юноша с душой, изъеденной мигренями и тревогой, оказался на пороге новой, пугающей неизвестности, обречённый искать своё место в мире, который, казалось, не желал его принимать.