Предисловие
Ed Star"Представить себе Вселенную, вечно лишенную жизни? Невозможно!", - мог бы сказать какой-нибудь древний философ, презрительно отмахиваясь от вопроса о возможности существования Вселенной без жизни и разума, добавляя уходя: "Нет смысла говорить о Вселенной, если в ней нет кого-то, с кем можно было бы об этом говорить".
Но после Коперника отбросить идею о Вселенной, лишенной жизни, было уже не так-то просто. Он сместил человека с центрального места в системе вещей и явлений. Его модель движения планет и Земли научила нас смотреть на мир как на механизм. Из этого принципа выросла наука, в которой, на первый взгляд, кажется, нет места для человека, его разума или понятия смысла. Человек? Чистая биохимия! Мышление? Лишь модель, аналогичная электронным схемам! Смысл? Зачем интересоваться этим загадочным и неосязаемым понятием? "Сир", - кто-то сегодня мог бы перефразировать знаменитый ответ Лапласа Наполеону: "Я не нуждаюсь в этой концепции".
Что такое человек, чтобы он вообще что-то значил для Вселенной? Телескопы улавливают свет от далеких квазизвездных источников, которые существовали за миллиарды лет до появления жизни на Земле, даже до того, как появилась Земля. Всё еще теплый пепел, оставшийся от "Сотворения" Вселенной мы называем "естественной радиоактивностью". Мы знаем о корреляции между температурой и плотностью в первые три минуты существования Вселенной. Условия, еще более ранние и еще более экстремальные, мы высчитываем на основе физики элементарных частиц. С точки зрения этих проявлений материи и поля, этих диапазонов тепла и давления, этих пределов пространства и времени, разве человек не является незначительной пылинкой на незначительной планете в незначительной галактике, в незначительном регионе где-то на просторах космоса?
Нет! Древний философ был прав! Смысл важен и он занимает центральное место. Дело не только в том, что человек приспособлен к жизни во Вселенной. Вселенная приспособлена к человеку. Представьте себе Вселенную, в которой та или иная из фундаментальных физических констант изменяется на несколько процентов в ту или иную сторону? Человек никогда не смог бы появиться на свет в такой Вселенной. Это центральный пункт Антропного принципа. Согласно этому принципу, фактор, дающий жизнь, находится в центре всего механизма и устройства мира.
Каков научный статус Антропного принципа? Это теорема? Нет. Является ли он простой тавтологией, эквивалентной тривиальному утверждению: "Вселенная должна быть такой, чтобы где-то, в какой-то момент истории появилась жизнь, потому что мы же существуем?" Нет. Можно ли проверить это предположение с помощью предсказаний? Возможно. Тогда каков же статус Антропного принципа? Это вопрос, на который каждый читатель этой увлекательной книги должен ответить сам.
Лучше, чем в настоящем издании, читатель больше нигде не сможет увидеть такое новое мышление, такие новые идеи, новые концепции в процессе их собственного становления. Былые попытки отделить смысл от бессмыслицы в области тепла, флогистона и энергии к настоящему времени почти канули в лету. Представления многих людей в начале XX столетия о том, что "химические силы - это химические силы, а электрические силы есть электрические силы, и они никогда не встретятся" давным-давно разрушены. Мы добились огромного прогресса в выявлении сложных взаимосвязей между энтропией, информацией, случайностью и вычислимостью. Но мы все еще находимся в неведении насчет статуса Антропного принципа. Здесь, прежде всего, мы видим, насколько устарело известное классическое правило: "Сначала определите свои термины, а затем продолжайте рассуждать". Вместо этого, как мы знаем, теория, концепции и методы измерения рождаются в мире в результате единого творческого акта в неразрывном единстве.
При продвижении новой области исследований до такой степени, что она может стать устоявшейся частью науки, часто бывает труднее задавать правильные вопросы, чем находить правильные ответы, и это особенно ярко видно при работе с Антропным принципом. Прежде всего, здесь, конечно, требуется здравый смысл, рассудительность, осознание всех факторов ситуации и оценка их относительной важности.
Авторы данной книги, пытающиеся решить задачи истории, изложения и оценки Антропного принципа, уникальные люди. Джон Бэрроу имеет большой список выдающихся достижений в области астрофизики в целом и космологии в частности. Фрэнк Типлер широко известен благодаря своим работам в области Общей теории относительности и физики гравитации.
Было бы трудно обнаружить хоть один аспект Антропного принципа, который авторы не рассмотрели бы с позиции прошлых и настоящих достижений, привнеся к ним новизну собственного анализа.
Они осмысляют Антропный принцип философски. Значительная часть оригинальных соображений по этой теме содержатся в главах 2 и 3.
Почему, за исключением физики элементарных частиц в самом малом масштабе длин, природа ограничивает себя тремя измерениями пространства и одним - времени? Соображения по этой теме из прошлого и современной физики придают главе 4 особый колорит. В главе 6 авторы делают один из лучших кратких обзоров космологии, когда-либо опубликованных. В главе 8 Бэрроу и Типлер не только обсуждают аргументы Л. Дж. Хендерсона из его знаменитой книги 1913 года "Пригодность окружающей среды". Они также излагают более поздние идеи Джорджа Уолда об уникальных свойствах воды,углекислого газа и азота. Они добавляют новые факты к оценке Уолдом хлорофилла, не имеющего аналогов вещества, как самой эффективной фотосинтетической молекулы, которую кто-либо мог изобрести. Принимая во внимание биологические соображения и современные статистические методы, Бэрроу и Типлер по новому смотрят на неравенство Брэндона Картера по Антропному принципу. В нем говорится, что промежуток времени с настоящего момента и далее в будущее, в течение которого наша планета будет оставаться пригодной для жизни составляет лишь малую часть того времени, которое потребовалось эволюции на Земле для появления человека. Неравенство Картера является крайне поразительным проявлением Антропного принципа.
В неравенстве говорится, что доля времени от 4,6 миллиардов лет существования Земли, в течение которого Земля еще будет пригодна для жизни, меньше 1/10, чем время, которое понадобилось для появления человека. Похоже, что это удивительное предсказание когда-нибудь можно будет проверить, и поэтому оно может даже считаться "фальсифицируемым" в рамках критерия Карла Поппера.
Глава 9, в которой излагается идеи о космических путешествиях и существования внеземной разумной жизни, является совершенно новым взглядом на эту проблему. Такова же и финальная Глава 10. По своей заставляющей задуматься силе она может посоперничать с любой другой. В ней обсуждается идея о том, что разумная жизнь когда-нибудь настолько широко распространится по всему космосу, что "начнет преобразовывать и будет продолжать преобразовывать Вселенную в космологическом масштабе", что позволит передавать "ценности человечества" в сколь угодно отдаленное будущее, и разумная жизнь получит контроль над всей материей и силами Вселенной.
В сознании каждого мыслящего человека есть место для чудес. Каждый раз, когда мы входим в это место, наше внимание захватывает одно главное чудо - наша странная Вселенная, в которой мы живем, двигаемся и существуем. При ее изучении мы не знаем, за что хвататься, где вверх, где низ, где начало, а где конец. Что первично, а что вторично? Человек (Сознание)? Или материя?
Каждому, кто время от времени задумывается над этими вопросами, понравится читать данную книгу. Время от времени авторы в ходе своего повествования обращаются к удивительной компании людей прошлого, сорванцов и мудрецов, остроумцев и первооткрывателей. Путешествуя с авторами и их друзьями из прошлого и настоящего, мы снова и снова сталкиваемся с проблемами, которые являются живыми, актуальными, важными.