Предала его

А у вас есть в прошлом решения, которые вы признаёте ошибочными, но ничего не меняете и не исправляете? 

У меня - да. У меня это целый дом. 

Вот стоит дом.

Обычный деревянный дом на дачном участке в восемь соток.

Чтобы дом оставался домом, за ним нужно ухаживать. Точнее нужно - в идеале - чтобы кто-то в нём жил. Хотя бы летом.

Включал свет. Жарил блины. Мыл сковороду. Красил ставни. Чинил крыльцо. Проверял фундамент: не покосился ли. Пропитывал дерево специальными средствами, чтобы не рассохлось. Оббивал сайдингом, если нужно. Или что там вообще делают люди, которые любят дачу.

Если дом бросить, он начинает тихо умирать. Сначала это совсем незаметный процесс. Где-то подтекает крыша. Где-то отходит доска. Где-то начинает гнить пол. Где-то пробежала мышь. Краска потрескалась пузырями. По углам штриховка паутиной. 

Потом он ссыхается, расползается, кренится, переживает один ливень, второе наводнение, третью зиму - и становится просто опасно заходить внутрь: дом может не выдержать этого свидания. 

И в какой-то момент дом перестаёт быть домом. Остаётся остовом дома, пунктиром, строением, опасным для жизни. 

Но сначала у тебя был дом, в котором можно было жить самому или пустить кого-то жить. Потом у тебя появляется дом, который нужно спасать. А ещё через какое-то время - дом, который уже нужно просто разобрать, чтобы он никого не убил. Актив стал обременением. 

"Есаул, есаул, что ж ты бросил коня? Пристрелить не поднялась рука".

Эта песня немножко про меня и дачный дом моей мамы.

Мама очень любила эту дачу. Она сама с удовольствием строила этот дом (ну, руководила), что-то там всё время улучшала, украшала, сажала, копала, таскала воду.

Дача была её отдушиной. Потому что туда она сбегала от отца, который почти всегда был пьян. А на дачу он не ездил. Это было место, где безопасно. 

Поэтому для мамы дача была не про грядки. Она была про возможность дышать не перегаром. 

Я дачу не любила.

Потому что поездка на дачу называлась "отдыхать", но отдыхать там было совершенно невозможно. Мама обязательно начинала делать какую-нибудь тяжёлую работу. Копать землю. Таскать воду. Что-нибудь строить.

И ты вроде бы хочешь полежать под сливой с книжкой, но где-то в поле твоего зрения мама уже тащит ведро с торфом.

А я же хорошая дочь.

Поэтому через некоторое время я уже сама тащила мамино ведро, копала мамины грядки и уезжала с дачи ещё более уставшей, чем приехала, и совершенно не понимающей, почему люди добровольно выбирают вот это всё и называют отдыхом. 

А ещё там насекомые, а у меня инсектофобия. Я цепенею даже от бабочек, и на даче всё время немножко сражаюсь за свою жизнь. 

Когда мамы не стало, долгое время мне было вообще не до дачи. Потому что обстоятельства, много всего сложного. Была слухоречевая реабилитация дочки, больницы, переезд, адаптация. 

На дачу мы не ездили совсем. 

Мы и в целом не дачники, и не умеем вести вот эту жизнь, где нужно добывать себе воду из колодца, а редиску из грядки. Детям, конечно, нужен свежий воздух, но и непсихованная мать тоже нужна детям. 

А на даче я становилась психованная, потому что там всё время нужно было что-то делать среди шмелей, а ночью не спать, а слушать, как разговаривает с тобой странными скрипами и хнычущим ветром стареющий деревянный дом. 

Потом я вступила в наследство и сразу сказала мужу:

 - Дачу надо продавать. Дом умрет без человека внутри. Мы туда не будем ездить.

Но муж сказал, что нужно оставить. Ради детей. Это свежий воздух. С Даней они будут рыбачить. С Катей ловить бабочек. Это здоровье. 

Он будет ездить. Вот сейчас немного раскидается с делами - и будет туда приезжать, следить, заниматься. И все починит, и все покосит, и все запустит. 

В тот момент у нас всё ещё было нормально в отношениях, и мне это даже показалось милым. Мама любила этот дом, как будто мы таким образом сохраняем память о маме.

Если говорить честно, я просто не хотела заниматься продажей дачи. Я не знала, как к этому подступиться. Мне казалось это сложным, неприятным, трудоёмким делом. Надо расписывать покупателям с восторгом старый дом? И счастье от его обладания? Нет, я не буду врать. 

И я с удовольствием сбежала вот в это обещание мужа "я займусь". 

Я займумь. Обязательно. Только потом.

Это была такая особенная форма прокрастинации у людей -перфекционистов. У них всё должно быть идеально. А если нет ресурса сделать хорошо и идеально, то они не делают никак.

Я это прекрасно знала. Но всё равно ждала. Ведь ждать равно ничего не делать. Это очень удобно, что можно ничего не делать. Я и не делала. А если внутри закипала совесть и стыд, говорила себе: "Ну он же обещал. Он займется". 

Я не думала о том, что у некоторых вещей есть срок годности. У домов, например.

И получилось ровно так, как я прогнозировала.

Дачей мы не занимались.

Максимум пару раз за сезон приезжали покосить траву. И то недостаточно часто: нам постоянно выписывали какие-то штрафы, потому что высокая сухая трава создаёт пожароопасную ситуацию.

Потом мы практически совсем перестали туда ездить.

Там ещё были очень недружелюбные соседи. Из тех, рядом с которыми ты всё время чувствуешь себя нарушителем какого-то неизвестного тебе закона.

 Музыку громко не включить. Выйти в ниглиже нельзя - за тобой вечно ведется наблюдение из-за рабицы. Что-то фотографируют - это будущие улики. Постоянно выговаривают какие-то претензии. В дачном чате вы - преступники и убийцы. Ваше орудие убийства - одуванчики. Если ты приехал на дачу, то даже не успев припарковаться, тебе уже кричат вместо приветствия со злостью: "Когда покосите?" 

Кто захочет ехать в такой вайб, да ещё с детьми?

А дом тем временем ждал и умирал... Один. 

Сейчас я обременена этим домом.

Только он уже совсем не дом.

Это тот самый конь, которого я должна пристрелить.

Спасти его, кажется, уже невозможно. Он очень старый. В нём много лет никто не жил. Теперь нужен уже не человек, который будет жарить там блины и красить ставни, а человек, который его разберёт на доски.

И останется просто кусок земли.

Восемь соток, которые занозой висят на мне. Всё восемь. 

Теперь я говорю себе: "Я разберусь".

И кого-то себе тем самым напоминаю. 

Но я никак не могу к этой теме подступиться. Будто блок стоит. Не могу. Однажды я психанула и начала бурную деятельность по продаже дачи, и тут же.... заболела пневмонией. А когда выздоровела, не продолжила. Совершенно не было сил. 

Я, кажется, понимаю почему (помимо объективных обстоятельств, о которых я не могу рассказать)

Наверное, мне стыдно перед этим домом.

Потому что когда-то я могла его спасти.

Я же могла сразу его продать. Не ради денег, а ради жизни. 

И, возможно, его купил бы человек, которому всё это было бы нужно и ценно. 

Который увидел бы не тяжёлую работу, а лес рядом. Железнодорожную станцию с изредка прошмыгнувшими электричками. Колодец летом. Свой маленький участок земли. Возможность приехать в пятницу вечером, включить свет и утром пожарить блины на газовой горелочке. И выйти босиком на траву с чашкой кофе. 

И вдохнуть свежий воздух. И подумать: "Господи , хорошо-то как!" и сразу же вторая мысль: "Сегодня надо покосить". 

И получить удовольствие от обеих этих мыслей. 

Для кого-то эта дача могла бы стать тем, чем она когда-то была для моей мамы.

Спасением. Убежищем. Местом силы. 

Но я выбрала ничего не решать. Я выбрала своё "потом". Потом разберусь. Потом решу.

Я ждала, когда наступит это загадочное "потом", а оно не наступило. Моё "потом" означало "не хочу", а не какое-то конкретное число в календаре. 

И, наверное, это самое неприятное свойство отложенных решений.

Иногда нам кажется, что, пока мы ничего не решаем, ничего и не происходит.

Но всё происходит. Всё это время происходит жизнь. Идёт дождь. Приходит зима. Гниют доски. Кренится фундамент. Ветер срывает ставни. 

И то, что однажды можно было спасти, уже не спасти. 

И много злости на себя мне нужно где-то теперь разместить, и лучшее место для этого - тот самый дом. 

Который сам уже дышит на ладан. 

И надо давно бы решить вопрос, а я всё тяну, всё боюсь. Боюсь заболеть. Какая-то ерунда это всё, конечно. 

Уезжая оттуда в последний раз, я оглянулась и запомнила свою лейку. Жёлтую, смешную. Мне подростком нравилось поливать ею засохшие грядки.

Её надо было забрать в дом, а я забыла. Но возвращаться не хотелось. И я не вернулась. Предала и ее тоже. И дом, и лейку - всех бросила...  

В дачном чате собирают деньги на новые ворота, и опять соседи недовольны моими прогулами. Бузят. Ох, ребята, не старайтесь. Сильнее, чем я сама себя, никто меня не накажет...

На фото - цветочки. У нас с мамой такие росли на клумбе....