Пред-Явление Света.

Пальмовое Воскресенье знаменует собой начало Цветоносной Недели. Священная неделя повествует о сложной и содержательной серии мифических событий, ведущих к Воскресению в день Пасхи. Пальмовое Воскресенье предуготовляет событие Воскресения. Как гностики, мы можем интерпретировать эти события (касательно того являются ли они исторически реальными или чисто символическими, или и тем и тем) весьма своеобразно. Нам важно сосредоточиться на том, что эти события описывают внутренний опыт архетипических измерений в нас самих. Не имеет значения, являются ли события Цветоносной Недели историческими или чисто мифическими; они имеют глубинное архетипическое значение для гностической души. Серия событий Цветоносной Недели, начиная с Пальмового Воскресенья, описывает процесс нашего апофеоза и нашей психологической трансформации. Слепая вера в историчность событий не изменит в нас ничего; нам следует культивировать опыт этой архетипической реальности. По этой причине мы празднуем Пальмовое Воскресенье не как историческое событие, а как архетипическое таинство и еще одну стадию процесса психической и духовной трансформации. 

Эта история является одной из самых парадоксальных в Новом Завете, и, по этой причине - одной из глубоко значимых для гностиков. Евангельская история повествует о триумфальном вхождении Иисуса в Иерусалим. Он едет на ослике, точно так же, как и Мария, его мать, въехала на осле в Вифлеем. Люди возлагают одежды свои перед ним и радостно машут пальмовыми ветвями. Откровение Иоанна Богослова описывает внушительный образ архетипической фигуры на белом коне. «... и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует.». Мы можем сопоставить архетипический образ Спасителя на белом коне со скромной фигурой Иисуса на осле. Люди, которые приветствовали Иисуса в его триумфальном входе в Иерусалим, похоже, вышли за пределы ограниченного видения, узрев архетипическую реальность Иисуса. Однако, такое видние недолговечно, так как некоторые из этих же людей позже кричали «распни его». Они ожидали мирского, земного царя, который сбросит иго римского владычества. И потому Свет восторжествовал лишь на короткое время, пока его не скрыли архонты мира сего. Много было писано о политических играх и махинациях, которые могли привести к распятию Иисуса, на как раз они и не интересуют гностика. Нас интересует что такое противопоставление архетипических и земных образов, духовных прозрений и мирских ожиданий могло бы значить для нас в нашем нынешнем положении как гностиков в нашем нынешнем мире. Гностицизм не является и никогда не будет политическим движением, поскольку он превосходит любые подобные ограничения, проникая в самую суть человеческого опыта и самоосознания.

То, что эти контрастные образы могут значить конкретно для нас - одновременно и глубоко лично и космично. История Пальмового Воскресенья раскрывает существование величественной архетипической реальности за земной реальностью нашей обыденной жизни. Иногда она входит в наше мирское бытие - это момент нашего триумфа - но чаще она затенена материальностью этого мира. Мы страдаем от поношений и осуждений, когда не оправдываем ожиданий мира и окружающих нас. Пальмовые ветви, которые мы принимаем в Пальмовое Воскресенье, являются даром нашему всепобеждающему Свету и благородному духовному происхождению. 

Триумф Света перед его полным затмением является выражением божественного, высшего «Я» в сердце каждого из нас, которое так же сильно помрачено обыденной повседневной реальностью. Бывают моменты, когда мы очень хотим сиять этим Светом, хотим чтобы мир видел Его. Но проявить его посредством эго-личности, которая обычно и действует в зримом мире, невозможно. Личность - это «персона» греков, что в переводе - «маска». В этом нашем земном воплощении мы похожи на графа Монте-Кристо из «Человека в железной маске»; Наши потуги к тому, чтобы другие узрели наш свет, лишь убедят их в том, что мы эгоисты, психи или шарлатаны. Часто мы наводим ложный глянец, который не имеет отношения к нашему истинному «Я», мы становимся развлекательным актом и сияем ложным глянцем, живя в кромешном самообмане... или же мы просто забываем о нашем Свете и живем так, как будто ничего такого никогда и не было. 

Когда мы пытаемя явить свой Свет, то часто боимся последствий такого явления. И либо приглушаем, либо полностью Его гасим, чтобы беспрепятственно пройти через этот мир. И все же: «В человеке Света есть Свет, и он пронизывает все слова. Если он не сияет, он - тьма ». Притворяясь, скрытничая, мы либо светим ложным глянцем, либо прячем наш свет под плотским одеянием. Насущная наша проблема не в безопасности или творческом самовыражении, а в подлинности и сознании ["в Духе и Истине"]. Мы должны осознать кем на самом деле являемся как духовные сущности, и не позволять больше ни страху, ни нашей любви к этому миру извращать или скрывать подлинность нашего собственного истинного Я. Мы не должны позволить эго-инфляции, или самонадеянности, или ложному "впадению в себя" отвлечь нас от той истинной роли, которую мы играем в божественной архетипической драме вне пределов нашей жизни. Как Гэндальф и Страйдер, во «Властелине Колец» Толкина, которые осознают спиритуальное благородство своих происхождения и судеб и пребывают за кулисами, в безвестности, до тех пор, пока не приходит время явить себя темным силам мира, так и мы должны быть сознательными в своей духовной работе, не уклоняясь от своей духовной Судьбы, не обманываясь лестью мира. Наш духовный Свет никогда не может быть явлен в этом мире, потому что плотскими глазами его не узреть. «Образы являют себя человеку, но Свет в них остается скрытым в образе света от Отца» (Евангелие от Фомы). Если мы живем духовной жизнью осознанно и согласно воле, мы будем сокрыты в этом Свете, что бы с нами ни стряслось в нашей обыденности.

На мифологическом и архетипическом уровне реальности мы имеем вечную и реальную роли. [Мифическая "двоичность" очевидна в нашей жизни.] За представлениями и сценами нашей мирской жизни мы вовлечены в мистическую и архетипическую игру космических измерений. Иногда мы узнаём в себе и своих ближних те роли, которые играем в божественной драме, но даже сверх этого мы являемся архетипическими и божественной природы сущностями, способными войти в ту область сознания, где все мы - пламя Божественного Света, живущее в любви и единстве, Сливающиеся и разделяющиеся без физического прикосновения или разделения на единицы плоти. Но часто мы не признаем или забываем эту нашу истинную предвечную Самость, заменяя её чувством собственной важности или социальным конформизмом. Чтобы признать собственный свет, мы должны признать его в других. Мы должны начать процесс Цветоносной Недели созерцанием процессов на фоне духовной и архетипической реальности внутри нас самих и внутри ближних. Когда мы утвердимся в этой проницательности и не позволим ей затениться мирской суетой, тогда мы узнаем себя; узнаем жемчужину, буде она умащена елеем или же брошена в грязь. 

Но это познание влечёт великую скорбь осознания себя некими внеземными исследователями, блуждающими в космосе, разлученными с дорогими нам ближними и родными, остающимися на отдаленном аванпосте вселенной до тех пор, пока мы не сможем найти к ним путь. А когда мы вернулись за ними, они уже не помнили, что были чужды этому миру или что принадлежали другой космической расе. Все наши усилия пробудить их память вызывают критику, презрение или насмешки. Иногда они нас даже казнили. Это не следует воспринимать буквально, а просто как еще одну аллегорию, с помощью которой мы можем понять экзистенциальную и парадоксальную реальность нашего мирского существования. Вспоминая о том, кто мы есть, мы делаем себя и эту реальность прозрачнее и тем самым, светя, помогаем другим вспомнить кто они и откуда они возникли. 

Послание Пальмового Воскресенья - это утверждение того, что мы можем стать воистину полупрозрачными для нашего внутреннего Света, который, светя вовне, позволяет нам видеть сквозь пространственно-временную реальность Вечность, которая единственно-реальна. В контексте Пальмового Воскресенья Архетипическое «Я» называется Альфой (Первым) и Омегой (Последним), началом и концом, еще одним парадоксом. Парадоксальным образом эта полупрозрачность для света символизируется самими началом и концом нашей земной жизни. В момент рождения и момент смерти, согласно свидетельским показаниям, кожа приобретает странную полупрозрачность, как бы обнажая тот невидимый внутренний Свет. Молодое и юное ближе к архетипической реальности. У стариков была целая жизнь, чтобы вспомнить, у юных не было времени забыть. Традиционный для этого праздника гимн включает в себя рефрен: «Кому дети возглашают громкие осанны». Дети часто узнают архетипическую реальность и себя и других, у них не было времени забыть духовное и тонкое измерение жизни. Мир и другие люди более прозрачны для них. По этой причине тех, кто пробуждается к гностическому прозрению, иногда называют «малыми сими». Становясь всё более прозрачными для внутреннего Света, мы всё более "умаляемся". Мы можем видеть сквозь ложные декорации Мира. Мы можем созерцать архетипические драмы. Мы можем видеть истинную царственную Самость во всех нас. Мы можем познать себя как частицу великого Сознания «Царя царей и Господа над господствующими, также именуемого Верным и Истинным».

Прп. Стивен Маршалл (в инвазионерском изводе).