Прецедент

Под "статутным" правом в статье понимается не-прецедентные правовые системы; это не совсем точно, но зато звучит хорошо.

Ладно, всё это было весело и драматично; надеюсь, я тоже смог вас повеселить (ну или хотя бы отвлечь от других, совсем невесёлых новостей). Трансляция в прямом эфире, наверное, действительно была грамотным пиар-ходом нового председателя Верховного суда. Добро победило зло, Ахура Мазда одолел Ангра Майнью, все дела. Конец немного предсказуем, как сказал(а) классик. Но давайте поговорим про историю, ну как обычно.

Сначала немного всё-таки про современность. Решения нижестоящих судов по этому делу отменили, судьям за отменяемые решения дадут по шапке. Но вообще-то судьи у нас независимы, несменяемы и неприкосновенны - так в конституции написано. И право у нас не прецедентное, а статутное: типа как решения судов не являются источником права. На самом деле всё сложно. В реальной практике, особенно в гражданском праве, суды очень даже учитывают решения Верховного суда, а учёт решений пленумов ВС даже закреплён в АПК. А есть ещё постановления Конституционного суда. Российскую систему называют "полупрецедентной"; прецедент интегрирован, но не легитимирован, о как. 

Правда, ни решения пленумов ВС, ни постановления КС никакими прецедентами не являются. Прецедент - решение по конкретному делу, а решения и постановления высших судов задают общую норму (вот рандомный пример), и называть их прецедентами просто некорректно. Ну и ладно. Это не моя епархия, пусть юристы спорят и придумывают определения. 

О том, что такое на самом деле судебный прецедент и почему у нас его обычно понимают неправильно, можно почитать по ссылке. 

Теперь про саму прецедентную систему. Действует она, как известно, в странах английской культуры. И вроде бы в этих странах судебные системы неплохо работают. Но для наших широт не годятся. "Пока нельзя утверждать, что российская судебная система готова к переходу на прецедентное право. Далеко не все верят в беспристрастность выносимых судьями решений, да и сама квалификация судейского корпуса зачастую вызывает вопросы". Статья старая, аж 2010 года, но изменилось с тех пор немногое. В Америке, где суды руководствуются прецедентами, адвокаты и судьи должны запоминать тысячи и тысячи дел или, по крайней мере, уметь их быстро находить. Поэтому юристам там так много платят, а сама профессия такая престижная. Ещё не так давно всякая уважаемая американская юридическая фирма имела библиотеку, набитую тысячами томов с решениями судов по разным делам (Reporters). Сейчас библиотеки никуда не делись, просто перешли в компьютеры. Понятно, что никто не знает и никогда не сможет узнать весь корпус прецедентов или хотя бы их большинство, но заучить один Гражданский кодекс раз и на всю жизнь и этим ограничиться, как нередко бывает в наших палестинах, американскому юристу точно недостаточно.

Квалифицированные юристы в крупных американских городах берут от нескольких сотен до нескольких тысяч долларов за час работы, а престиж должности профессора в Гарвардской и Йельской юридических школах сравним с престижем должности сенатора или министра. Решения судов пишутся (именно пишутся, не выносятся) как небольшие научные работы.

Нам до такого, конечно, далеко, поэтому и прецедентная система нам не грозит. 

Да вот в чём штука: такая система формировалась в стране, где с судьями всё было очень плохо. Недавно все обсуждали нобелевку Мокира, ну так давайте его и процитируем. Итак, качество судей в Англии - не в глухом Средневековье, а уже накануне Промышленной революции.

"В 1754 г. верховный судья был вынужден возродить старинную практику привлечения к суду тех мировых судей, которые не исполняли своих обязанностей; в городах, особенно в тех, где шла стремительная индустриализация, дела обстояли ещё печальнее. Вся система опиралась на готовность местного земельного дворянства служить бесплатно, исключительно из чувства гражданского общества. [Только] в 1792 г. в Лондоне были назначены первые судьи, получавшие жалованье".

Конечно, мировые судьи разбирали только мелкие дела. Но мировых судей было в разы больше, чем всех остальных.  В трёх высших королевских судах (Common Bench, King's Bench и Exchequer of Pleas, Канцлерский и Адмиралтейский суды находились вне основной системы) числилось всего-то 12 судей. В судах графств, возглавляемых шерифами, судей было намного больше, но качество - ненамного выше, чем у мировых.

Только в 1875-88 годах британская судебная система была наконец приведена в порядок и профессионализирована (не до конца; Палата лордов оставалась верховным судом Великобритании до 2009 года). 

До 1758 года в Оксфорде изучалось только каноническое и римское право, но не действующее в стране (в нецерковных делах) common law. Да и то: в теории римское право изучалось, но... число английских средневековых юридических трактатов исчезающе мало по сравнению с числом итальянских или французских. Изучить common law, которым должна была руководствоваться судебная система, можно было только в судебных иннах - адвокатских корпорациях.

На время отвлечёмся от Англии и посмотрим на статутное право. 

Современная статутная система, Civil Law в английской терминологии, выходит из кодекс Наполеона. Да, когда-то давно были римское право, кодекс Юстиниана, потом каноническое право, Франция не первой кодифицировала свои законы, и так далее. Но образцом для всей континентальной Европы стал именно Наполеон с его кодексом. (В Российской империи он, кстати, официально действовал вплоть до Первой мировой - на территории Царства Польского). 

Наполеоновская Франция была государством победившей меритократии. Если в армии "всякий солдат носил в рюкзаке маршальский жезл" и личная храбрость обеспечивала стремительное продвижение в чинах, то в гражданской службе занятие почти любой должности требовало сдачи экзамена. (Даже должность школьного учителя во Франции требует сдачи экзамена, это наследие традиций революционной и наполеоновской эпох). Судебная система за годы правления Наполеона успела сильно измениться, но император предпринимал усилия к её максимальной профессионализации.

За несколько лет до Наполеоновского кодекса право было кодифицировано в Пруссии - Allgemeines Landrecht. В этом королевстве со времён Фридриха Великого от чиновников требовался университетский диплом - крайне необычное требование для XVIII века. Фридриховская Пруссия была страной профессиональных администраторов. А первой право кодифицировала Дания в 1665-70 годах. Одновременно с этим Дания стала первым (а некоторые считают, что "единственным настоящим") абсолютистским государством с первой бюрократической системой современного типа.

Это важно. Статутное право, в котором правитель (монарх или парламент) принимает законы и доверяет судье самому решать каждое дело по своему усмотрению, опираясь только на общие рамки закона, появляется в странах, где формируется профессиональная, квалифицированная бюрократия.

Дания и Пруссия здесь всё-таки ранние и не самые лучшие примеры. Allgemeines Landrecht был действительно Allgemeines - 17 тысяч страниц, в которых пытались прописать всё на свете, вплоть до того, сколько литров молока должна давать корова и тому подобное. По нынешним меркам это очевидный анахронизм.

А Кодекс Наполеона, конечно, сильно изменённый, продолжает действовать во Франции до сих пор. У истока нынешней системы статутного права, охватывающей половину мира, стояла именно Первая империя с её культом образования, эколь нормалями, с развитой системой подавления коррупции и так далее. Кодекс Наполеона предполагал наличие судей, способных проводить границу между общим правилом и спецификой конкретного дела, понимающих и разделяющих общие правовые принципы (основанные, понятно, на идеалах Французской революции), мотивированных и сравнительно некоррумпированных.

 В 1994 году Кодекс Наполеона взял за образец канадский Квебек, готовивший своё новое гражданское законодательство, и это лишь последний случай - десятки стран писали свои законы с оглядкой на творение юристов корсиканца-коротышки. Civil Code (гражданский кодекс) Калифорнии, главного генератора инноваций в мире в последние полвека, основан на том же Наполеоновском кодексе.

(В системе с прецедентным правом вполне существуют кодексы, просто они не играют лидирующей роли. Напротив, в системе со статутным правом суды вполне могут заниматься правотворчеством. Всё современное французское административное право сформировано судебной практикой, например).

Вернёмся в Англию. Централизованное государство появилось здесь гораздо раньше, чем во Франции, Германии или Италии. Собственно, появилось оно уже с нормандского завоевания. По крайней мере, централизация была несравнимо выше, чем у соседей на континенте. Централизация предполагает какое-никакое единое правовое поле. Хорошо было французам с их цветущим феодализмом, кутюмами и примерно тремя сотнями (!) разных правовых систем. Представить аналог английской Книги Страшного суда в средневековой Франции просто невозможно - кто бы её составлял вообще.

Единое правовое поле, хотя бы в каком-то виде, было. А никакой многочисленной профессиональной бюрократии в средневековой Англии, как и в любом средневековом королевстве, не было и быть не могло. 

Отдельная история - церковные суды: священники обычно умели читать-писать и входили в состав огромной иерархической организации. В Англии всякий, кто мог доказать умение читать и писать, мог требовать рассмотрения своего дела в суде церкви, судившему обычно мягче светского суда - benefit of clergy. Но по мере усиления королевской власти роль судов церкви становилась ограничена исключительно внутрицерковными вопросами. 

В английской системе имелись вполне квалифицированные судьи на вершине - в тех самых королевских судах. Судьи Вестминстера набирались из лучших serjeants-at-law и всю свою жизнь посвящали юридической профессии. Они регулярно проводили выездные сессии в провинции (такие сессии были даже закреплены в Великой хартии вольностей). Эти выезды лондонских судей "на местность" выполняли важную функцию - они давали местным судьям образцы того, как надо вести дела.

Вестминстерский холл

Вдобавок в Англии просто не было юридической науки в том виде, в каком она сформировалась в Новое время во Франции или Германии, и судьям приходилось выполнять функции, какие на континенте выполняли многомудрые университетские профессора.

Прецедентное право формировалось в системе с небольшим числом профессиональных судей и морем судей непрофессиональных на всех нижестоящих уровнях. Вот их живое творчество вполне и ограничивал прецедент - не общее правило, для понимания которого нужна специальная подготовка, а простой и понятный пример: делай как я, вот и всё. Естественно, решения полуграмотных мировых судей или шерифов роль прецедента не выполняли - их могли создавать только квалифицированные лондонские суды. 

И ограничивал прецедент "живое творчество", видимо, достаточно эффективно - всё же именно Англия стала Владычицей морей и Мастерской мира, а не Франция, Пруссия или Дания. Вряд ли стала благодаря своей судебной системе, но эта система хотя бы не помешала. 

Современное прецедентное право развитых странах требует очень высокой квалификации юридического сословия, это правда. Но исторически прецедент был способом навести порядок в системе, наполненной хер пойми кем, судящими хер пойми как - способ, как показывает пример Англии, вполне рабочий.

Но важнее другое. Английское прецедентное право, эволюционируя из хаотичной, страшно запутанной сети нескольких лондонских судов с кучкой профессиональных судей, в итоге развилось в одну из основных правовых систем мира. Нью-Йорк, Сингапур, Гонконг, Чикаго и Лондон остаются основными мировыми финансовыми центрами. Компании со всего мира судятся в лондонских судах. Когда в Эмиратах и даже в Казахстане создают свою финансовый центр, в нём вводят английское право (в Казахстане, впрочем, попытка провалилась). У России есть свой финансовый центр с английским правом, Кипр называется. На днях о желании создать зону с английским прецедентных правом заявил Узбекистан, ударник труда по привлечению иностранных инвестиций среди развивающихся стран.

Не имея ни Наполеона, ни мощной научной базы, ни многочисленного корпуса профессиональных чиновников, англичане позволили своей системе эволюционировать - без перетрясок и революций. Столетия спокойного развития позволили добиться успеха, по крайней мере не уступающего успеху многомудрых французских и немецких университетских учёных, опирающихся на возможности мощных модерновых государств.

Я не собираюсь доказывать здесь, что прецедентное право лучше статутного, англо-саксонская правовая семья круче романо-германской, а суды обязательно должны правотворчеством должны заниматься. Обо всём этом написаны библиотеки, сломаны тысячи копий. Американское право (сильно отличное от собственно английского), например, очень дорогое: американцы тратят на всю юридическую систему суммарно в процентах от ВВП в разы больше, чем любая страна с континентальным правом. Однозначного ответа на вопрос, какая система лучше, просто не может быть. Мой тейк в другом: крошечное комьюнити профессионалов, которому дали сравнительно спокойно эволюционировать несколько веков, сформировало правовую систему, до сих пор доминирующую в глобальной экономике или, по крайней мере, в глобальных финансах.

В высоком разрешении. Как видно, немцы (G) и французы (N, Napoleon) тоже не лыком шиты - вон сколько стран, которые провели рецепцию их права.

Сегодня Британия понемногу сваливается куда-то в пропасть. Мировые судьи, кстати, сохранились до сих пор; они судят мелкие преступления и, кажется, справляются плохо - мелкий криминал поглощает английские города. Но все эти беды не связаны с английской правовой системой как таковой. Английское право всё меньше связано с самой Англией. Наверное, это хорошо.

За комментарии и дополнения благодарю Алексея. Финальную третью версию статьи он оценил очень высоко - словами "ладно сойдёт".