Праздник со слезами на глазах

Юрий Гагарин - фигура, конечно, с отчётливо мифологическим или религиозным оттенком. Впрочем, вообще образ астронавта он такой - в известном смысле полёт в космос это версия вознесения для 20-го столетия, вознесения, творимого силой науки и техники. И параллели между вышедшими в космос героями и мифологическими персонажами, начиная с Иисуса - очень известны в культуре и особенно в контркультуре. Тут и Боуи, и Баллард с его "мифами ближайшего будущего" и "выставкой жестокости", где шизофренический главный герой в некоторых воплощениях становится именно потерпевшим катастрофу космонавтом-Христом, и кат-астронавт сюрреалиста Роберто Матта, и вдохновлявшийся Баллардом и Боуи Мэрилин Мэнсон с его Омегой из "Механических животных", и, конечно, "Одиссея" Кларка-Кубрика...

Космическая гонка произвела интересные и глубокие сдвиги как в сознании обитателей западной массовой культуры, так и в сознании жителей Советского Союза, но характер этих сдвигов имел отличия. Для 60-х западного мира лунная программа, катастрофы Аполлона и прочее стали элементом апокалиптической astonishing panorama тех дней - и быстро потерялись на фоне ландшафта коммуникаций, уступая, всё же, образам популярной фантастики. Шоу, так скажем, не привлекло в итоге должного внимания.

А вот в СССР полёт Гагарина стал одним из главных событий хрущёвской Оттепели, и очень удачно взбудоражил уничтоженные было сталинским кошмаром мифы о светлом будущем. Всё-таки мы полетим, будут и на Марсе яблони цвести, светлое и полное надежды настроение, хорошо выразившееся в оптимистичной советской фантастике, в кино, литературе и музыке. Это был прекрасный символ надежды, что ни говори - и символ рабочий.

Только вот по прошествии лет Советский Союз - всхлипнув, а не взорвавшись, - приказал долго жить; фантастика стала тревожной, и теперь уже у нас расцвела буйная апокалиптическая панорама. Наш вариант массовой культуры времён перестройки и 90-х наполнился и тревогой, и дешёвым мистицизмом, и откровенным трэшем: один Петухов чего стоит. Как-то вроде уже и не до Гагарина стало - хотя его, конечно, помнили и любили, но на общем фоне как-то...

Ну а когда началась эпоха "вставания с колен" и всепожирающего ресентимета, из Юрия Гагарина сделали было новый культ. Но теперь уже речь шла не о будущем покорении космоса, не о Мире Полудня и первопроходцах-косморазведчиках, а всё больше о том, как мы "дали пасасать пендосам", и ПЕРВЫМИ выпрыгнули из земной колыбели. Космос, стало быть, наш. А американцы и на Луне не были, Кубрик всё снял, фейк это. Повернувшаяся в прошлое страна нашла два единственных повода для гордости - Победу и Юру.

Только вот с Юрой быстро стало как-то неудобно - потому что мы все прекрасно знаем, что такое Роскосмос, какое чудесное, интеллигентное и доброжелательное создание его возглавляет и какую мудрую политику оно там проводит. Пока Илон Маск запускает в космос свои ракеты и спутники и передаёт привет Боуи, мы иронизируем про "Как тебе такое, Илон" и горько шутим про "Привет, потомки...".

В общем, нет у нас больше мифов ближайшего будущего, нет этой надежды на вознесение силою науки в небеса. Есть только анимистический культ мертвецов в духе племени тумбо-юмбо, с обматыванием вулканов георгиевскими лентами, отвратительными наклейками на бамперы, и вот этим всем горьким катаклизмом, который мы здесь сейчас наблюдаем.

Живут твои потомки, дорогой Юра, на планете Плюк, галактика Кин-Дза-Дза, и готовы транклюкировать всех, кто не сделает ку.

Такие дела.