«Правильный конец»

Шок сковал все тело и замедлил движение уже трясущихся конечностей. Кончики пальцев онемели, словно были погружены в снег. Нет-нет, в азот!

Уилер смотрел так, как обычно смотрят олени на свет фар приближающейся фуры: ошарашенно, глупо и потеряно. С пустым разумом.

Теперь давление стен в комнате и тревоги в зале аэропорта казались ничем по сравнению с происходящим.

Он считал, что "хуже" настало там, в начале дня, но глубоко ошибся.

Желудок сжался и сделал сальто, Майк чувствовал привкус желчи на корне языка, а тошнота сдавила горло.

Ещё немного, и его правда вырвет.

Голову заполнил шум: такой громкий и давящий, отдающийся тупой тяжестью в висках.

Майк мог бы стоять так целый день, потрясенный и потерянный, если бы не парень, который сел рядом с Байерсом и положил руку на его плечо так, словно имеет на это полное право: и именно в этот момент Майк потерял голову. Чувства страха и тоски сместились чувством всепоглощающей ревности.

"Какого черта он делает это так легко?! Как должное!" - кричал он сам себе, медленно сжимая руки в дрожащие кулаки до такой степени, что на ладонях остались красные полумесяцы от ногтей.

И.. вот оно-последняя капля для переполненного стакана:

Уилл улыбается. Поворачивается и наклоняется ближе к незнакомцу, мягко сжимая кожанку на чужом запястье.

Все это выглядело слишком нормально: слишком мягко и идеально для того, чтобы быть правдой.

Но Майк видел. Это не был тот взгляд Уилла, который он знал. Перед ним сидел не прежний Байерс, а парень, скрывающий за стеной уверенности свою хрупкую и нежную душу, чтобы никто больше не сломал ее, как это когда-то сделал сам Уилер.

Парень, который держит в руке бутылку алкоголя не для удовольствия, а для того, чтобы приглушить тот самый "шум", терзающий сердце.

Сигареты? Клубы?

Нет.

Кто угодно, но не Уилл.

Разве стал бы он ходить в такие места, когда сам, будучи ребёнком, подвергался натискам пьяного отца? Когда убегал к Майку зимой в одних шортах и носках, прячась в его объятиях и стенах подвала, пока тот бережно утирал ссадины, оставленные крепкой шершавой мужской ладонью.

Здесь точно что-то не так.

Пора отбросить свои страхи. Исправить ошибки.

"Я не осмелился сказать это тогда, значит скажу сейчас", - это было не просто обращение к самому себе. Он утверждал.

Майк двинулся с места, уже не протискиваясь, а распихивая толпу плечами, слыша за спиной громкие и недовольные ругательства.

Теперь он не боялся. Он шёл к своей цели, залитый страшной ревностью.

И вот, подойдя достаточно близко, чтобы обратить на себя внимание незнакомца, Уилер протянулся рукой вперёд, касаясь плеча шатена раньше, чем его успели остановить.

И тогда..

ㅤㅤㅤㅤㅤ...вся храбрость пропала. Сердце затрепетало в волнении,а адреналин закипел в крови.

Уилл обернулся.

Нежно-зелёные глаза округлились, ресницы дрогнули. Бутылка Сиерры выпала из рук с громким звонком и треском: таким же, с каким разбилось сердце в этот момент. Снова.

Тело стало невесомым и бледным от шока.

Он не мог сказать, что именно чувствовал в этот момент. Это были и шок, и боль, и счастье-все сразу.

Язык, завязавшийся в тупой узел, наконец-то освободился. Губы еле шевельнулись в воздухе, позволяя дрожащему голосу выйти на волю.

—Майк..,—на выдохе пролепетал Уилл тем самым прежним голосом: тихим и заботливым.

Все стены рухнули, оголяя нутра двоих.

Шатен снова стал собой-тем самым хрупким, но добрым парнем. Волшебником.

А Майк.. Наконец-то обрёл позицию защитника. Паладина. И сейчас он заберёт то, что...

Принадлежит ему?

Нет, вовсе нет. Байерс не вещь.

Майк заберёт то, что любит больше всего на свете. И только Уиллу решать, идти ли с ним, или остаться.

—Уилл.., — отозвался Уилер, подходя ещё ближе.

—Ты его знаешь? —спросил незнакомец у шатена, но тот пропустил слова мимо ушей.

—что ты тут делаешь?

—этот вопрос я хочу задать и тебе, - тихо твердил Майк, подходя все ближе и ближе, словно нащупывая почву.

Он давал Байерсу шанс отстраниться, уйти.

Но тот, наоборот, встал со своего места.

—мы.. Можем поговорить? — моляще прошептал брюнет, посмотрев на друга, - скорее бывшего друга,-теми щеньячими глазками, перед которыми тот никогда не мог устоять. Даже сейчас, как бы он не проклинал себя за это.

Байерс замолчал. Подумал первые десять секунд. Затем двадцать.

И все же принял решение.

С томным выдохом он повернулся к Карлтону и сказал ему что-то похожее на "я скоро буду", прежде чем уйти вместе с кудрявым на улицу через чёрный ход, теряясь в силуэтах.