Правила безопасности на Хэллоуин
Елена Ворон![](/file/59db42c658635cac3065f.jpg)
https://mrakopedia.net/wiki/Правила_безопасности_на_Хэллоуин
У моей мамы есть свой тикток. Давайте так: я и сама осуждаю эйджистов, но вести тикток в таком преклонном возрасте за 30 — это преступление. Мама говорит, что я ничего в этом не понимаю — когда меня не было видно из пелёнок, мол, у неё уже была серебряная кнопка ютюба. Но здесь как раз всё логично: пили контент на своей старпёрской платформе. Не лезь в нашу тусовку.В тиктоке у мамы 7 миллионов подписчиков. И нет, она не делает челленджи, не снимает реакции и не поддерживает тренды. Всё, что происходит в её канале можно охарактеризовать скучным словом «туториалы». Добро бы хоть по мейкапу, но нет. Моя ма оседлала тему воспитания детей. Знаете, сколько мамочек в тиктоке? Я вот знаю — 7 миллионов, и все они подписаны на мою.
Она считает, что делает контент на хайпе, я бы так не сказала, но в тренды он выходит регулярно. Неисповедимы пути алгоритмовские. Обычно это переработки кучи заумных и нудных статей, надёрганные с разных сайтов и покрытых пылью форумов, и смонтированные в короткие ролики. Последний залетевший — про правила безопасности на Хэллоуин. Его ма выложила неделю назад, и вот он уже набрал почти 14 миллионов просмотров. Актуально, учитывая, что Хэллоуин сегодня, но абсолютно бесполезно.
Я хочу сказать, камон, вы и так знаете все эти правила:
1. Не отпускайте маленьких детей без сопровождения старших.
2. Оговорите маршрут.
3. Заходить можно только в те дома, что украшены к празднику.
4. Убедитесь, что дороги хорошо освещены, а у детей есть при себе светоотражатели.
5. Убедитесь, что костюм достаточно удобный, чтобы ребёнок не запутался в нём во время быстрой ходьбы или бега.
6. Используйте только огнестойкие материалы для костюмов.
7. Используйте «систему приятелей».
8. Не позволяйте детям заходить внутрь домов, хозяев которых вы не знаете лично.
9. Установите контрольное время для связи с детьми. Лучше всего созваниваться каждый час.
10. Объясните детям, что нельзя брать любые сладости без заводской упаковки или в повреждённой упаковке.
11. Договоритесь с детьми, что сладости можно поедать только дома, после того, как взрослый проверит их.
12. Хорошенько накормите ребёнка перед выходом, чтобы он не был голодным и не набрасывался на угощения на улице.
13. Проверьте, что у детей при себе полностью заряженный телефон с контактом 911 в быстром наборе.
Это даже не странные правила с реддита! Меня заставили зазубрить их наизусть и отвечать прямо как на экзамене. Единственный плюс всего движа в том, что я наконец-то стала достаточно взрослой, чтобы отправиться на Хэллоуин без сопровождения взрослых. Наша «система приятелей» ещё за месяц до праздника была согласована в родительском чате района, а потому все мамочки пригорода могли сегодня вечером насладиться стаканчиком бурбона, пока их благоверные протирали штаны в офисе, а детишки бегали по тёмным улочкам навстречу приключениям и конфетам.
Мы собрались у дома Джека в половине пятого. Я, сам Джек, рыжий веснушчатый увалень, которому бабушка из года в год шила ужасные костюмы клоунов, Коди с зализанными назад черными волосами, с вываленным в муке лицом в чёрном плаще, перешитом из распродажной Zara, моя лучшая подруга Джесс, с ней мы сделали парные костюмы привидений из «Биттлджюса», Лилит, наша новая одноклассница, нелюдимая и втиснутая в компанию только стараниями родителей, в платье, чем-то напоминавшем плохой костюм Уэнсдей, и моя младшая сестра Салли. Всего пятеро.
— Куда пойдём? — на правах хозяина дома спросил всех Джек.
— Первый дом по маршруту — это Осборны, — заученно ответила я и скривилась. Мамины правила засели глубже, чем бы мне хотелось.
— К чёрту правила? — предложила Джесс.
Мы одобрительно, но пока робко загудели. Правила хотелось нарушить всем, но страшила реакция родителей, которые непременно обо всём прознают. На этой улочке в каждом окошке бдительные глаза.
Лилит обвела нас совершенно инфернальным взглядом и прошептала:
— Тех, кто в эту ночь нарушает правила, покарает Дух Хэллоуина!
— Что за кринж, — поморщилась Джесс.
— Вовсе не кринж, — обиделась Лилит. — В Бостоне все об этом знают. Каждый Хэллоуин он возвращается на землю из самого ада. Дух ходит по тёмным улицам городов и присматривается к людям. Если они недостаточно хорошо по его мнению соблюдают правила и традиции праздника, он карает их смертью. Его легко узнать — достаточно пересчитать своих друзей. И если среди вас будет лишний — он-то и есть Дух Хэллоуина, но вы не вспомните об этом до самого утра.
— Какие глупости, — фыркнул Коди. — Ну, нас пятеро, и что дальше? Где там твой зловредный дух?
— Нас шестеро, — тихо поправила Джесс.
— Я только что считала, — покачала я головой. — Ты, Салли, Джек, Коди, Лилит — видишь, пятеро.
— И ты. Шесть.
Мы начали спорить. Нас действительно шестеро, а должно было быть сколько? Закреп в семейном чате чётко подсказывал «Система приятелей: 5 человек. Контакты родителей для связи: …»
— Глюк какой-то, — прошептала Джесс. — Ну нафиг, ребят, давайте потом разберёмся с этим дерьмом. Лилит, если мы просто пойдём за угощением, Дух нас не тронет?
Новенькая девочка замогильно улыбнулась:
— Не знаю. Поглядим.
Джек сглотнул, получилось громче, чем ему хотелось. Но мы не стали подкалывать беднягу: всем было слегка не по себе.
— Значит, план такой. Идём ровно по маршруту, к дому Осборнов и дальше, как договаривались. Получаем свои конфеты и расходимся. Утром обсудим, что это было.
Мы кивнули.
Сначала веселье не шло, но потихоньку мы снова разгалделись. Забава набирала обороты, и вот уже всё произошедшее стало казаться нам недоразумением. Кто-то просто обсчитался. Мы же знаем друг друга с рождения. Ну ладно, всех кроме Лилит, но и она живёт в нашем квартале уже пару месяцев. Улицы и подъездные дорожки домов кишели маленькими группами ребятни разных возрастов. Нам пришлось поторопиться, чтобы поспевать за конфетами, все же знают, что самые вкусные отдают в начале, а припозднившимся остаются только карамельки и лакричные палочки.
В какой-то момент сладостно-гадостная суета заставила нас свернуть с маршрута, потом ещё пару раз, и вот мы забрели за пределы нашего квартала. В этом не было ничего страшного — в школу и торговый центр за самыми вкусными бургерами и мороженным приходилось ездить на великах и подальше. Но жителей этих домов мы не знали достаточно хорошо.
— Поворачиваем обратно? — предложила я.
— Конфеты! — настырно пропищала Салли, показывая мне изрядно набитое ведёрко. Впрочем, место для пары пригоршен вкусняшек в нём ещё было.
— Поддерживаю, — охотно откликнулся Джек, этот собрал уже больше всех, но и ведёрко у него напоминало настоящий пузатый котёл. — Смотрите, сколько тут детей. Будем следить, в какие дома они входят, и идти туда же.
Так мы и сделали. Время подбиралось к 8, и народа на улицах становилось всё меньше.
— Пора идти домой, — решил Коди.
Я в очередной раз отзвонилась родителям — «Да, мам, всё хорошо, нет, с маршрута не ушли. Ну просто на соседней улице, ну чего ты. Да, все ребята со мной, можешь отписаться в ваш чатик».
Мы примерно понимали, в какой части города находимся, и уже собирались двинуться в путь, когда Лилит покачала головой и указала пальцем на придорожную редкую живую изгородь.
— Там можно срезать. Выйдет минут на 20 быстрее.
Быстрее, так быстрее. Сколько вообще правил можно нарушить за один вечер? Мы полезли в кусты. К нашему удивлению, тут действительно была протоптана тропинка, и Лилит уверенно вела нас куда-то в сторону дома. Я смутно припомнила, что мы пройдём мимо городского парка — сейчас там шли какие-то строительные реновационные работы и гулять было временно нельзя.
Тут оказалось довольно темно, ведь свет фонарей с главных улиц уже не доставал, а жилья поблизости не было. Впрочем, мы и не опасались, что кто-то может не заметить нас в темноте и сбить на лихой тачке. Нет крупных дорог — нет машин. Поплутав ещё немного, мы выбрались на незнакомую улицу. Жильё тут было довольно старым, дома неуютные, местами с выбитыми стёклами. И ни один не украшен к празднику.
— Рабочий район, — зачем-то понизив голос, сообщил Коди. — Мама говорит, тут живут нелегалы. Давайте отсюда уберёмся побыстрее.
Мы нарастили темп и через несколько поворотов вышли на небольшую площадь. Справа, совсем близко, чернел парк. Обычно в нём весело светили фонари, но сейчас, во время ремонтных работ, их унылыми бревнами свалили вдоль перекопанных дорожек. До нашей улицы оставалось совсем немного — пройти пустырь вдоль парка и пересечь ещё один квартал.
Домов вокруг становилось всё меньше — я знала, что в этой части города их сносят, чтобы построить большой развлекательный центр с кинотеатром и боулингом. Но какие-то строения ещё уцелели. Один дом выделялся в окружающей темноте, приветливо горя праздничными огнями.
Салли так и ахнула, и я в принципе её понимала. Это был самый классный дом из всех, что мы видели: он горел и переливался гирляндами, на крыльце скалились горки из декоративных тыкв с разноцветными лампочками внутри, вокруг крыши реяли привидения из марлёвки, вокруг заросшей сорняками подъездной дорожки высились надгробия и корявые руки мертвецов простирались из-под земли.
— Вот это настоящий дух Хэллоуина, — зачаровано прошептала Лилит.
— Мы вроде набрали достаточно конфет, — промямлил Джек. — Пойдёмте отсюда, мне что-то неуютно.
Но мы уже не слушали и наперегонки бежали к заветному крыльцу. Салли первая дернула за массивное кольцо на дверной ручке.
— Сладость или гадость! — провизжали мы нестройным хором голосов, заметив за дверью темный силуэт.
Дверь слегка приотворилась. За ней стоял высокий и плотный мужчина средних лет в синем рабочем комбинезоне. Всклокоченные черные волосы спутанной гривой обрамляли его лицо, придавая ему грозный вид. Впрочем, с нами он был добродушен.
— Кто же здесь у нас? — словно сам у себя спросил он. — Мертвые жених с невестой, зловещий клоун, Уэнсдей, вампир и… — он запнулся, глянув на Салли, — а у тебя что за костюм?
На Салли было надето простое черное оборванное платье до пят с редкими вкраплениями серых и коричневых заплаток. Длинные черные волосы ей просто распустили по плечам. Мама уверяла, что это костюм страшного призрака, но я-то знала, что за несколько дней до праздника малышка опрокинула джем на свое принцессино платье и пришлось срочно менять костюм на то, что можно сообразить за пару часов.
— Гррррррры! — рявкнула малышка, как ей казалось грозно, но вышло очень потешно.
— Понятно-понятно, — засмеялся хозяин дома. — Ты злой призрак. Не трогай меня, хочешь, я откуплюсь карамельными яблоками?
— А я вообще-то салемская ведьма, — тихо сказала Лилит, но в общем гомоне её услышала, кажется, только я.
Мужчина чуть притворил дверь и почти сразу вернулся с охапкой карамельных яблок. Карамель застыла в форме прекрасных черных роз — мама никогда так не заморачивалась.
— Вот, держите-держите, — приговаривал мужчина, раздавая нам яблоки. — Конфет-то у меня больше и не осталось. Но есть ещё пирожные, почти испеклись, если подождете минут 5, угощу и ими.
— Спасибо, мы лучше пойдём, — проблеял Джек. — Уже поздно, да и нам домой пора, мамы ждут.
— Конечно, мамы вас ждут, — подтвердил мужчина. — Что ж, детишки, хорошего Хэллоуина.
Он помахал крупной ручищей и с грохотом захлопнул перед нами дверь.
— По домам? — неуверенно предложил Коди. — Ничего лучше всё равно сегодня не увидим.
Мы побрели в сторону парка.
— А, и яблоки лучше выбросить, — вяло вспомнила я. — Никаких сладостей без заводской упаковки нельзя есть.
— Жалко выбрасывать, — Джесс покрутила яблоко на палочке в руках. Даже под неярким светом луны черная карамель отливала красивыми бликами. — Такие необычные. Отнесу домой.
И тут меня пронзило будто молнией. — А где Салли?
Мы завертелись на месте. Мелкой не было. Последний раз мы видели её у того чудесного дома.
— Кажется, она убежала разглядывать декор, — припомнил Джек. — Может там и осталась.
Я обернулась. Мы отошли от дома достаточно далеко, и в темноте разглядеть маленькую фигурку в чёрном платье не представлялось возможным.
— Стойте тут, — решила я. — Быстро сбегаю за ней и вернусь: одна нога здесь, другая — ну вы поняли.
Вприпрыжку я помчалась к дому, оставив своё ведёрко конфет у Джесс. Салли нигде не было видно. Обойдя дом кругом и заглянув за пару надгробий, я подошла к крыльцу и прислушалась. Из дома как будто бы доносились разные голоса: один явно хозяйский: низкий и басовитый, похожий на рык, другой тонкий и писклявый мог принадлежать Салли. Я оглянулась. Моя «система приятелей», весело гогоча и переговариваясь, удалялась, бросив меня тут одну. Нерешительно посмотрев на дом, я тем не менее, постучала. Не бросать же Салли одну. За дверью снова возник силуэт. Потом приоткрылась маленькая щель, и меня обдало несвежим дыханием:
— Ну что, сладость или гадость?
— А?
Непонятно, что хозяин дома от меня хотел. Дверь отворилась на полную, и я поняла, что начинаю дрожать. Если раньше мы видели в приоткрытую дверь ярко освещенный украшенный теми же, что и на улице, гирляндами холл и краешек стола со всякими тематическими вкусностями, то сейчас я поняла, что в остальной части дома клоками катается по полу пыль, а мебель забрана плотными белыми чехлами. Создавалось впечатление, что кто-то умело выстроил декорацию, но не пожелал тратить на неё больше усилий, чем было необходимо.
— Ищешь свою сестру? — промурлыкал человек. — Она тут. И ты заходи, пирожные уже поспели.
Прежде, чем я успела пикнуть, огромная ручища обвилась вокруг запястия, стальные пальцы сомкнулись на тонких костях и втянули меня внутрь. Дверь за спиной оглушительно грохнула, запираясь на магнитные замки. А на голову с громким шуршанием приземлилась вонючая ткань, лишая возможности видеть и дышать.
Не знаю, сколько провела без сознания. Я очнулась на голом бетонном полу почти в полной темноте. Немного лунного света проникало через крошечное окошко над головой. Оглядевшись, я поняла, что скорее всего нахожусь в подвале. Когда глаза понемногу привыкли к окружающему сумраку, стало понятно, что в дальнем углу подвала лежит ещё один куль. Ноги не держали, и пришлось ползти, помогая себе руками. Стараясь производить как можно меньше шума, я добралась до бесформенной кучи, которая оказалась спящей Салли. Лёгкие пощечины помогли, и сестра понемногу начала приходить в себя.
— Ты что-то ела? — сразу спросила я.
— Только яблоки, — мордашка сестры скорчилась в гримаске, — горькие.
Наверняка со снотворным, если не с чем похуже. Я прикусила губу. Телефона в карманах уже не было — вероятно, мужик обшарил их прежде, чем отволочь меня в подвал. Кричать тоже бесполезно — жилья вокруг нет, с одной стороны пустырь, с других парк и разграбленные дома под снос. Остаётся надеяться, что друзья сообщат родителям, но кто знает, что этот урод успеет сделать, пока нас ищут. В носу защипало, а в глазах увлажнилось.
— Дерьмовый какой Хэллоуин, — прошептала я.
— Почему? — Салли захлопала глазёнками. — Приключения! Красиво! Страшно!
— Слишком страшно даже для этого праздника. Вот что, давай-ка сыграем в игру. Как в салочки, помнишь? Надо вести себя очень тихо, чтобы дядя наверху нас не услышал. И пока он нас не слышит, надо убежать далеко-далеко, чтобы нас не успели осалить, договорились?
Девочка кивнула. Но договориться было куда проще, чем сделать. Из подвала один выход. Даже если дверь не заперта — хотя с чего бы ей быть не запертой в такой ситуации, а? — мы не сможем выйти из дома без ключа от магнитного замка. Можно попробовать выдавить стекло в окошке, оно небольшое, но и мы с Салли на счастье тоже. Если подтащить к окну ящики, я смогу подтянуться на руках и пролезть, но вот как потом вытащить низкорослую сестричку?
Впрочем, проблемы стоило решать по очереди. Ноги уже немного окрепли, и я смогла встать. Попробовала поднять ящик, и поняла, что он тяжеленный. Попробовала сдвинуть его волоком — и дело пошло, но он заскрежетал на весь дом. Наверху раздались торопливые шаги.
— А, чтоб тебя!
Я плюхнулась на задницу и наплевав на шум — всё равно нас уже услышали — упёрлась в ящик спиной, всем своим весом подталкивая его в сторону окна.
— Салли, чёрт, бегом сюда, — заорала я не своим голосом, услышав, что в подвальной двери заворочался ключ.
На диком адреналине, не иначе, я вскочила на ящик и, подпрыгнув, со всей дури высадила руками стекло. По ладоням тут же полилось что-то горячее и липкое, а кожа начала невыносимо саднить, но разбираться с повреждениями было вообще некогда. Подпрыгнув ещё раз, я подтянулась, мысленно молясь за здоровье учительницы по физкультуре, нещадно гонявшей нас весь семестр. Живот обдало ещё более резкой болью — кажется, я располосовала его весь об оставшиеся осколки, но вроде бы кишки не цеплялись за раму, а значит, всё было относительно неплохо. Ужом выскользнув из окна, я мигом извернулась, и снова свесилась в окно, протягивая Салли руки.
— Быстрее, цепляйся!
Шаги уже грохотали по лестнице. Девочка хихикнула — ей, к счастью, всё происходящее казалось хитроумной забавной игрой — и сжала мои ладони. Мы бы выбрались — мы почти ушли — но разрезанные руки стали скользкими от крови. Когда мужик подбежал к нам, я почти втащила в окно Салли — внутри болтались только её ножки в чёрных туфельках. Ублюдок зарычал и стал тянуть Салли за щиколотку обратно. Я почувствовала, как её ладони скользят в моих, и девочка начинает проваливаться обратно в темноту подвала. Через пару секунд всё было кончено. На инерции меня отбросило на газон, а сестричка осталась внутри. Вместе с ней рычал и бесновался мужик, собирающийся бросится в погоню за второй убегающей жертвой. Одно невыносимо долгое мгновение я ещё сидела на заднице, осознавая происходящее, а потом… побежала.
Вопя, размазывая по лицу кровь, сопли и слёзы, я побежала прочь от страшного дома, уговаривая себя, что если мы погибнем вдвоём, толку никакого точно не выйдет. Твердила себе, что у Салли будет шанс. Я приведу помощь очень быстро. И в то же время понимала, что взрослому мужику таких размеров требуется меньше минуты, чтобы сломать хрупкую детскую шейку. Я бежала, а в спину меня подгоняли нечеловеческие крики боли и вой, раздающиеся из-под земли.
Спринт не был моим коньком в школе, но сейчас я добежала до дома меньше, чем за 15 минут. Быстро или необратимо долго? Я не знала. Ворвавшись на крыльцо в состоянии полнейшей истерики, поняла, что ключи тоже остались в лапах убийцы, и что есть мочи забарабанила в дверь. Мама недоуменно посмотрела сквозь стекло, и тут же молниеносно втащила меня внутрь и сжала в объятиях.
— Ну всё, всё, милая, успокойся. Что бы не произошло, теперь ты дома, в безопасности.
Но я не могла слышать.
— Мам, Салли… Салли, там… Он схватил её, — голос предательски дал петуха, и я рухнула на колени, захлёбываясь в рыданиях, — он её схватил там, в страшном доме на пустыре…
Мама встревоженно смотрела на меня, крутя телефон с уже набранным кодом 911.
— Хорошо, детка, сейчас мы вызовем туда экстренные службы. Только скажи мне, кто такая Салли?
∗ ∗ ∗
Сейчас я дважды в неделю занимаюсь с подобранным в тиктоке моднейшим психотерапевтом. Мама хайпанула на всей этой истории, рассказав о моих злоключениях во всех соцсетях и дав с десяток интервью. Я не могу её винить — в конце концов, с этих денег мы копим мне на колледж.
Серийного убийцу нашли растерзанным в подвале заброшенного дома. В новостях говорили, что дурная слава тянулась за ним много лет: знаменитый Убийца-на-Хэллоуин. Впрочем, оставалось непонятным, кто или что разорвал его на куски в тот вечер. Полиция ставила на одичавших койотов.
Но я-то знаю: он просто испортил Хэллоуин.