Правда о Титанике

Я поклялся хранить эту тайну, иначе они бы пришли за мной. Но к чёрту, я уже слишком стар, потерял всё своё богатство на этом чёртовом «непотопляемом» корабле и умираю от терминальной стадии рака.

Хотя часть про тысячу погибших людей и айсберг, расколовший корабль, довольно точны, многие люди уже были мертвы или пропали без вести ещё до того, как он затонул.

Туман спустился довольно рано во время плавания. Капитан Эдвард Джон Смит предупреждал, что туман — это дурная примета, и нужно опасаться всего необычного.

Я провёл ночь на палубе, глядя через поручни, когда он вышел ко мне.

Капитан спросил меня:

— На что ты смотришь, парень?

И я ответил, что заметил, как что-то проплывает вдоль борта.

По тому, как расширились его зрачки, я понял ту степень страха, которую он тогда испытал. Но после глубокого вздоха он успокоился.

Я вежливо спросил, что я сделал не так.

— Дело не в этом. Просто старое капитанское суеверие, — с этими словами он направился обратно в свою каюту.

Я снова посмотрел через поручни и заметил, что у одной из проплывающих мимо нас штук была странная деформация, делающая её похожей на человеческое лицо. Вода в ту ночь была неспокойной, так что невозможно было сказать что-то наверняка.

На следующее утро я проснулся в своей каюте и выглянул в иллюминатор. Я увидел ярко-красное небо, сияющее самой невероятной красотой, какую я когда-либо видел. Его великолепный оттенок напомнил мне о моей жене. О том, как её волосы сияли в свете солнца рано поутру. «Я вернусь», сказал я себе тогда. «Я обязательно к ней вернусь».

По радио раздался голос капитана:

— Будьте осторожны, друзья, нам передали предупреждение, что будет сильный шторм. И остерегайтесь тумана.

Радио замолчало, и мы принялись за свои повседневные дела.

Я вышел на палубу и увидел небо, сияющее так же ярко, как в тот момент, когда я впервые открыл глаза.

«О каком шторме может быть речь, если на небе не облачка?» — подумал я.

Примерно ко времени обеда шторм действительно разразился. Молнии вспыхивали вокруг корабля, а гром грохотал по небу так громко, что мог заглушить грохот волн.

В тот вечер я обедал с двумя солидными господами, в том числе с человеком по имени Исидор Штраус.

Мы ели и пили в своё удовольствие, пока белый туман не сполз по ступенькам в обеденный зал.

Большинство людей его игнорировали, но я готов поклясться, что видел фигуры, которые двигались, извивались по полу в густом белом тумане.

Жена Исидора, Айда, решила разобраться, что это такое, несмотря на многочисленные протесты мужа. Она последовала за потоком газообразной субстанции вверх по лестнице, пока не исчезла из виду.

Бедная Айда! Когда она смогла разглядеть фигуры, стало уже слишком поздно. Должно быть, она приняла нечто, обвивающее её лодыжки, за туман, более густой из-за атлантических ветров.

Но это было нечто куда более зловещее.

Она вернулась к нашему столу, будучи не вполне в себе.

— Исидор, дорогой, я чувствую себя очень усталой. Думаю, мне нужно отдохнуть. Ты проводишь меня? — спросила Айда.

Исидор замолчал. Казалось, он чувствовал, что что-то не так. То ли из-за странных стеклянных глаз, которые отражали свет обеденного зала, как зеркала, то ли из-за едва заметного изменения тона её обычного жизнерадостного голоса.

— Да, дорогая, — просто ответил он и последовал за женой в каюту.

Вскоре и я последовал их примеру, вошёл в свою комнату, написал короткую главу романа и провалился в сон, которого вполне заслужил.

На следующее утро красное небо уже было совсем другого цвета — оно было окрашено в тёмно-фиолетовый, а красный клубился в облаках, словно ураган. Честно говоря, я ожидал ещё одного предупреждения от капитана, но ничего не прозвучало.

Я вышел из комнаты, чтобы пройти по коридору, когда Исидор внезапно напал на меня сзади и втащил обратно в каюту.

— Что ты себе позв…?! — закричал я.

— Здесь что-то очень, очень не так. Айда ненормальна, — перебил он меня.

— Что случилось? — спросил я.

— Я проснулся от того, что она постоянно ворочалась, а это странно, потому что она почти не двигается во сне. А когда я повернулся, она бормотала что-то себе под нос, — испуганно сообщил он.

— Что она говорила?

— «Корабль потонет. Корабль потонет. Капитан следующий. Капитан следующий», — он начал дрожать. — Эдварда никто не видел весь день.

Капитан Эдвард пропал на весь день. Его каюта выглядела разгромленной, ничего не украли, но было ясно, что его силой вытащили из комнаты и у него не было намерения уходить.

Но потом он просто появился как из ниоткуда. С теми же стеклянными глазами, но всё ещё способный управлять кораблём.

— Добрый день, джентльмены. Извините за моё отсутствие, полагаю, я немного проспал прошлой ночью. Приношу извинения за опоздание, — сказал капитан.

Мне это показалось крайне странным, потому что его не было в комнате, когда мы его искали, и она была разгромлена до неузнаваемости. Если это сделал он, то у него явно были серьёзные проблемы.

— Не о чем беспокоиться, капитан. Удачи в ваших начинаниях! — ответил я.

Снова его глаза казались шире. Но я просто решил, что задел очередное его моряцкое суеверие.

Айда не появилась на обеде, как и капитан. Исидор подумал, что, может быть, Айда ему изменила, но он не смог бы ошибиться сильнее, даже если бы очень постарался.

Другой человек, известный как Томас Эндрюс, занял место Айды за столом. Он рассказал нам, что по ночам в коридорах слышны голоса, а в тумане видятся странные существа.

У Исидора и у меня, конечно, были подозрения, но мы были больше склонны поверить кому угодно с любой теорией об этом проклятом тумане, чем просто игнорировать его.

— Да, туман. В нём есть эти существа, они ползают сквозь пар и хватают самых лёгких, — сообщил он. — Это бледные белые люди с пустыми глазами. Они кажутся людьми, но только от торса и вверх, а всё, что ниже пояса… отсутствует. Они, по-моему, вселяются в нас, потому что голоса говорили: «Возьмите девушку, потом капитана. Их должно хватить, остальных убейте».

Исидор всхлипнул:

— Почему моя жена? Моя прекрасная Айда...

В ту ночь мы заперлись в моей каюте и внимательно прислушивались к любому признаку движения. Я прижимал к груди нож для разрезания писем на случай, если какое-нибудь существо попытается ворваться, чтобы полакомиться мной.

Ночь была довольно тихой. Мы услышали только тихий шёпот: «Завтра они умрут», прежде чем существо протащило свою тушу по ковру.

— Завтра… м-мы умрём? — прошептал Исидор.

— Этот корабль непотопляем. Я в этом уверен, я создал этого колосса. С нами всё будет в порядке, джентльмены, — сказал нам Томас.

До этого момента мы понятия не имели, что Томас был причиной того, что мы здесь. Я не знал, злиться ли мне до бешенства, что мы оказались в этой ситуации из-за того, что корабль построили, или быть крайне благодарным за то, что я смог провести время на этом величественном судне.

На следующий день Исидор и я ходили по палубе в поисках Томаса, который таинственным образом ушёл из комнаты прошлой ночью. И никакие мольбы не смогли бы остановить его от неминуемой гибели.

Мы всё ещё сохраняли оптимизм, искали Томаса и надеялись, что с ним всё будет хорошо, но когда мы его нашли, у него были такие же бледные глаза.

Ранним утром 15 апреля «Титаник» врезался в айсберг. Это нанесло кораблю огромный ущерб, и туман вернулся. Как только раздался удар, Томас широко улыбнулся маниакальной улыбкой и оскалил чёрные зубы, после чего медленно подошёл к поручням и, ни на мгновение не отводя взгляда, перевалился через борт прямо в Атлантический океан.

Называйте меня трусом, называйте как хотите, но я побежал к шлюпке и занял её целиком. Я не собирался умирать от кучки безумных существ с белыми глазами.

Я предложил Исидору пойти со мной, но он сказал:

— Сперва женщины и дети, мой друг! Я умру гордым человеком!

Он действительно умер гордым человеком. Я лишь надеюсь, что это было безболезненно.

Тело Айды Штраус так и не нашли, как и тело капитана Эдварда Джона Смита.

Позже я узнал, что они присоединились к бледным на дне океана, к существам из мглы.

А среди их главарей был и Томас Эндрюс.

Говорят, что они погибли среди обломков, но из многих сотен утонувших трое ушли на дно океана, чтобы охотиться за следующим несчастным кораблём, которому не посчастливится встретиться у них на пути.

Покойся с миром, Исидор Штраус. 6 февраля 1845, Оттербург — 15 апреля 1912, Атлантический океан.