Поздняя тренировка

TW: физическое насилие над детьми

За панорамными окнами давно стемнело. Они во всем огромном здании остались одни. 

— Ещё раз!

Властный голос разносится по пустому катку, эхом отражается от стен. 

Сириус тяжело дышит, подъезжает к бортику. 

— Почему? Хорошо же было в этот раз. 

— У тебя на лутце¹ неверное ребро. Будешь на соревнованиях тоже мне флутцы² прыгать? 

Сириус закатывает глаза, берет воду. 

— До соревнований ещё целый месяц. 

— Всего месяц, — Вальбурга выхватывает бутылку прямо у него из-под носа, — Повторяем.

Он отталкивается от бортика, разгоняется, проходит несколько кругов, пытаясь собраться и зайти как следует.

— Давай, лутц. Руки держи, а то так только одинарный получится. Резче! Кто так едет? 

Сириус проходит по дуге, приседает на левой ноге, отталкивается и прыгает. 

— Выше! Тебе сколько, пять лет? Мне что опять тебя на удочку сажать? Сам ничего не можешь?

Сириус прыгает снова, старается набрать большую скорость, не забывать про ноги, как сказала мама. Он правда старается.

— Сконцентрируйся, Сириус! Почему твой младший брат может, а ты нет? Тебе уже одиннадцать.

Но он не может поймать фокус. Как всегда, когда она это требует, его внимание начинает еще больше скакать. Сириус, наверное, поломанный, раз не способен на такую простую вещь, как тройной лутц. 

Он стискивает зубы и повторяет вновь и вновь. Заход, ждёт, отталкивается. Он нервничает и двигается неаккуратно. Теряет равновесие и летит вбок. 

 В самый последний момент выставляет руки вперед и останавливает падение.

— Сириус, ну что такое? Ты должен стараться лучше! Ещё раз.

Он опять падает и поднимается, пробует снова и снова. Но с каждым разом выходит все хуже. Движения все смазаннее.

 Он злится, расстроен и устал. В следующий раз он не удерживается на зубце, ребро слетает и Сириус падает. Дыхание перехватывает и слезы подступают горлу. Бедро очень сильно болит, но плачет он от обиды.

— Ну и что ты уселся? Заново, — Вальбурга хлопает в ладоши.

***

Он не закрывает дверь, это его не защитит, валится на скамейку. Раздевалка плывет перед глазами. Хочется пить, но конечности слишком тяжелые. Он движется словно он на дне озера, на него давит толща воды. 

 Он больше не расстроен, и ему даже не страшно. Сириус в принципе не чувствует ничего кроме усталости. Так лучше. 

Шаги приближаются. Сириуса тошнит. 

Вальбурга швыряет бутылку, та пролетает мимо его головы, попадает в стену. Он рефлекторно дергается, закрывает себя руками. Вальбурга подходит ближе и еле слышно, почти ласково, шепчет:

— Сириус, ты сам виноват. Ты мог бы этого избежать, если бы хорошо работал.

Она бьет его по лицу. Щеки горят, и Сириуса выбрасывает из собственного тела. Он смотрит на комнату сверху. Видит себя на скамейке и маму рядом, как она берет со скамьи чехлы от коньков, как продолжает наносить удары уже ими. 

 Сириус еще больше сворачивается, удары приходятся по рукам, ногам и спине.

Он правда это заслужил? Мама знает лучше, она готовит из него чемпиона. Сириус любит кататься, хочет быть самым лучшим, значит надо терпеть. Если это поможет ему выиграть, он будет терпеть. 

Только опять он будет весь в синяках. Сириус ненавидит свою белую, тонкую кожу, на которой все видно. Даже после щипка на ней остаются следы, а синие гематомы на ее фоне кажутся черными.

Удары прекращаются, она смотрит на него, удовлетворенно хмыкает.

— Я надеюсь, ты сделаешь правильные выводы.

Вальбурга выходит из раздевалки. Сириусу надо собираться, и они поедут домой.

1. Лутц исполняют с хода назад на внешнем ребре левого конька, отталкиваясь ото льда правым зубцом, а после – приземляются на правую ногу, на ход назад-наружу.

2. Флип выглядит очень похоже, за исключением того, что ребро при отталкивании должно быть внутренним.

Порой при исполнении лутца даже самые мастеровитые фигуристы совершают ошибку, непреднамеренно переходя перед отталкиванием с наружнего ребра на внутреннего. Неофициально такой прыжок называют флутцем (по сочетанию обоих названий).