Появление в каноне (3/4)
Q: Покажите сцену появления вашего персонажа в сюжете канона. Он сразу знакомится со своей парой/другом или сначала встречает других канонных персонажей? (3 из 4 частей)
Q: Вопрос на миллион, Мария знает про Олежу? Если да то ей кто-то рассказал или она сама узнала об его истории?
Для этой части ответа тайминги – между 4 и 5 сериями
А: Учитывая, что это третья часть, вопрос про Олежу может прозвучать странно, но я его тут подразумеваю в несколько ином контексте. Надеюсь, мы все друг друга поняли :D
✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧
Тишина в машине подавляла. Маша всё ёрзала, не находя себе места. Призрак на заднем сидении беспрестанно тяжело вздыхал и волновался настолько, что в машине сбоила почти вся электроника, а экраны телефонов что Красновой, что Звёздочкина время от времени рябили и в какой-то момент даже прекратили реагировать на касания. Антон, растерянно пробормотав, что такого ему видеть ещё не приходилось, извинился и сказал, что придется ехать без музыки. Брюнетка лишь отмахнулась. Сейчас наличие в салоне музыки её беспокоило в последнюю очередь. Но тем не менее, пока Звёздочкин выходил из машины для проверки того, что творилось под капотом (Маша, окажись она в иной ситуации, посмеялась бы – чтобы увидеть проблемы с электроникой, недостаточно грозно взглянуть на блок предохранителей, там ничего само не починится), брюнетка бросила предупреждающий взгляд в сторону Олежи и шёпотом попросила попытаться успокоиться. Ведь если сбой достигнет блока управления, то с кладбища они уедут только на эвакуаторе. И это в лучшем случае. Что произойдет с авто, который будет в такой момент в движении, Маша даже примерно предсказать не могла.
Сейчас машина плавно – будто даже неспешно – двигалась к названному медиками адресу. Последние просили водителя не спешить и доехать с соблюдением всех ПДД. Всё равно ни Антон, ни Маша Диме сейчас не могли помочь больше, чем они уже сделали.
Маша тяжело вздохнула, заметив новую рябь, пробежавшую по экрану монитора. С заднего сидения тут же послышался виноватый шёпот:
– Простите…
– Я не думаю, что это критично, – успокаивающе произнёс Звёздочкин, также услышав вздох пассажирки (но, увы, не шёпот Олежи) и объяснив это по-своему. – Вряд ли мы сломаемся посреди дороги. У меня на панели сейчас ни одного предупреждения нет. Не волнуйся.
– Скорее всего просто один из предохранителей коротнуло. Там пробки в блоке перепроверить стоит и всего-то, – пробормотала в ответ Маша, прекрасно осознавая, что она сейчас несёт околесицу. Хотя Антон точно не разбирается в устройстве машин, он уже продемонстрировал свои познания и наглядно показал, что на автолюбителя не тянет даже с натяжкой. Так что, может, и не заметит, что ему сейчас чушь сказали.
– Думаешь?..
Маша едва удержалась от очередного вздоха.
– М, да, наверное. Это наиболее частая причина… – вместо этого пробормотала она, отворачиваясь к окну.
Повисла секундная тишина.
– А ты, выходит, в этом разбираешься, Мария?
Краснова резко обернулась в сторону шатена.
– Чт… Откуда… имя моё знаешь? Я же не…
Парень миролюбиво улыбнулся.
– Дмитрий при нашем с ним разговоре тебя по имени назвал, я запомнил. Гм… К слову, меня зовут Антон Звёздочкин. Прошу прощения, что сразу не представился.
– Э… Да, я… Эм… – глаза девушки суетливо заметались из стороны в сторону. – Я Маша… Маша Краснова, если что.
– Жаль, что при таких обстоятельствах, но всё же приятно познакомиться, Мария, – произнёс водитель, не отводя взгляда от дороги.
– Эм… Мне тоже…
Так и хотелось добавить «наверное». На душе было неспокойно, и это чувство, как поняла Маша, возникло совсем не из-за Димы.
Она, пытаясь понять причину своего отнюдь не самого приятного волнения, скосила взгляд на заднее сидение, где был Олежа. Тот, заметив движение, поднял на неё взгляд, полный сожалений и тоски, неуверенно дёрнул уголком губ и сильнее сжался в комок, обнимая себя руками. Обычно ярко светившийся в темноте всеми оттенками голубого сейчас призрак был всего лишь прозрачной тенью, которую не сразу можно было различить в полумраке машины.
– Что там? – настороженно спросил Звёздочкин, чуть поднимая голову и начиная вглядываться в зеркало заднего вида.
У Маши испуганно, как у застигнутой врасплох младшеклассницы, ёкнуло сердце. Она-то за короткий промежуток времени уже привыкла к призраку (и даже призналась себе в том, что раньше тоже видела подобное, просто почему-то предпочитала игнорировать), поэтому иногда забывала о том, что другие не видели того же.
– А, я… Я п-просто думаю, как Дима обрат-тно… – Краснова краснела от самой себя. Она так в последний раз заикалась, только когда отец застал её шестнадцатилетнюю с сигаретой в зубах и банкой самого дешёвого пива в руках. – Поедет… Ну, знаешь… Если у него там какой-то серьёзный перелом, и его отправят на операцию… Хотя, нет, стой. Его в этом случае, наверное, в стационаре оставят… Хм…
– Сзади достаточно места, чтобы Дмитрий мог в случае чего вытянуть ногу, если ты об этом, – странно, но при упоминании имени Побрацкого шатен сразу же начал звучать более равнодушно и… недовольно, что ли. Хотя последнее можно было понять – своим падением Дима, очевидно, подпортил планы Звёздочкина на вечер. Но, опять же, его ведь никто не заставлял ехать за скорой. Маша бы и сама справилась.
– Ну, да, я в этом не сомневаюсь... У GLE ширина салона где-то в районе двух метров, а Дима не столь высокий… Думаю, поместится… – ощущая смесь испуга с таким же раздражением (но в сторону Антона, а не Димы), пролепетала девушка.
Она заметила, что Антон приподнял одну бровь, и сразу поняла – что-то Маша сказала не то. От внезапно возросшего испуга сердце заколотилось как бешеное, щёки потеплели, а в ушах поднялся очень громкий шум.
– Так я всё-таки прав? Увлекаешься автомобилями? – аккуратно переводя тему, с лукавой полуулыбкой спросил шатен. Девушка сначала растерялась заданному вопросу, а потом смутилась. Почему-то у студентки внезапно появилось ощущение, будто Звёздочкин видел её там, на кладбище, крутящуюся около машины.
– Я… Ну… Автомеханик по образованию. И да, машинами «увлекаюсь», – пробормотала она, прекрасно осознавая, какой вопрос прозвучит следующим.
– Гм, необычный выбор профессии. А я думал, ты пока только студентка. Как Дмитрий.
Ладно, «тот самый» вопрос, видимо, прозвучит после этого.
– Формально да, так и есть. Дима как раз мой однокурсник. Я после колледжа по настоянию деда в универ поступила…
Антон понимающе кивнул, о чём-то задумываясь. А Маша, всё ещё мысленно готовясь услышать мнение про присутствие девушки в сфере автомеханики, перевела взгляд за окно. Она заметила, что в этой части Москвы ей, кажется, не приходилось бывать раньше – улица была совсем незнакомой. Поэтому оставалось лишь догадываться, туда ли они едут. Диму уже должны были привести в травматологию. Может, успели сделать рентген, поскольку – Маша спрашивала медиков – открытых повреждений у друга не нашли.
Не выдержав, она всё же открыла на телефоне (который наконец перестал выдавать помехи) навигатор.
– Я знаю этот район, мы правильно едем, – тут же послышалось со стороны наблюдательного Антона.
– Просто время на дорогу хотела посмотреть.
– Минут десять – и будем на месте.
Навигатор показал двенадцать минут. Видимо, район Антону и правда знаком.
Плеча внезапно коснулся пробирающий до костей холод.
– Маш… А ты не могла бы… – шёпотом хотел было что-то спросить наклонившийся к ней Олежа, но в последний почему-то передумал. – Впрочем, нет, ничего не надо. Извини.
Брюнетка кивнула и отвела взгляд обратно за окно. Уже второй раз. Это… Наводит на определенные мысли.
В приёмном покое Звёздочкин сразу пошёл уточнять, что с Димой и где он сейчас. Машу же попросили посидеть у входа, но она сказала, что вместо этого побудет на улице до появления новостей, и, оставив для связи Антону свой номер, вышла на февральский мороз.
Вытащив из кармана полупустую пачку сигарет и зажигалку, она с усталостью во взгляде закурила.
– Рассказывай.
Олежа, которого тянуло за конспектом и, соответственно, Машей, молчал, зависнув в двух метрах над землёй и всё так же неотрывно и с тоской смотря в сторону окна, сквозь которое можно было увидеть пожилую медсестру и тепло улыбающегося Антона.
Краснова выдохнула облако сизого дыма и возвела глаза к небу.
– Судя по всему вы были очень даже знакомы, – хрипло произнесла она, обращаясь к Душнову.
– …Да… – ответ был едва слышным. Сам призрак всё так же, как и в машине, был бледен и едва заметен. Настолько, что Маша даже невольно прищурилась, пытаясь среди морозного пара и сигаретного дыма разглядеть силуэт. – Нас… работа связывала.
Маша вопросительно приподняла бровь.
– Ты имеешь в виду учёбу? – для неё эти слова не были синонимичны, а Олегсей, как он сам и говорил, нигде особо не подрабатывал. Да и вряд ли на таких же подработках можно было увидеть явно обеспеченного Звёздочкина. К слову, почему же его фамилия Маше казалась знакомой? Вновь вернувшись к этому вопросу, она полезла в карман за телефоном.
– А?.. М, да… Да, учёбу. Просто вспомнил об одном совместном, эм… Проекте. А Антон его именно работой называл.
По запросу «Звёздочкин» поисковик сразу выдал имя достаточно известного, если верить Википедии, политика – Эдуарда Звёздочкина. Маша вгляделась в лицо мужчины, но не то, что бы ей это что-то дало. Всё ещё отвратительная память на лица, да. Она лицо Антона-то помнила только пока его видела.
«О, а что, если…».
– Маш?.. Ты что делаешь?
А вот запрос «Антон Звёздочкин» выдал статьи с уже куда более интересными заголовками. Хотя все эти записи были не особо свежими – как самую крайнюю дату Маша пока что видела август 2017 года, почти четыре года назад. Тут и про пьяные дебоши рассказывали, и про разного рода выходки, и про… аварию? Под одним из заголовков, прямо без перехода в статью она увидела формулировку «Сын известного российского политика». Девушка задумчиво пожевала зажатую меж зубов сигарету. Это, кажется… не очень хорошо. Хотя, может, в ней говорила настороженность, взращённая дурацкими фильмами с «России» и речами Дипломатора, к власть имущим и предрассудки по отношению к ним же?
– Маша?
Брюнетка вскинула голову, смотря на насторожившегося призрака.
– Ты что… ищешь? – стараясь подобрать правильное слово, спросил Олежа. Он бегло осматривал девушку с ног до головы, словно пытаясь найти подвох.
– Он что, реально сын политика?
Призрак замер, будто не зная, как реагировать.
– Ну-у… да?
Маша сквозь зубы выдохнула дым.
– Пиздец, – озвучила она свой вердикт. Теперь хотя бы понятно, почему он так устрашающе выглядит – статус важной и богатой шишки ощущался даже физически. – И ты с ним прям дружил, да? Хотя, очевидно, что дружил… Похоже, это он к тебе на могилу такие пышные букеты таскает, – припомнив, что перед поездкой Антон с заднего сидения поспешно спрятал в багажник несколько соцветий гортензии, протянула Краснова.
К Душнову вернулось смятение. Лампочка над входом в приёмный покой беспокойно моргнула. Маше уже давно казалось, что он что-то хотел скрыть. Сегодняшняя ситуация была лишь дополнительной монеткой в копилке уверенности девушки в своих догадках. А ещё в голове возникла мысль, что что-то она среди своих знакомых-мужчин не замечала такой тяги дарить кому-либо цветы, особенно мертвецам. Особенно мертвецам мужского пола.
Появившейся в голове шутке не было суждено слететь с языка. Краснова оперативно тормознула себя, не желая обидеть призрака с его тонкой душевной организацией и заработать окончательно сломанный от перепадов напряжения телефон.
– Ну, мне тоже показалось… Не уверен до конца… Это как-то неожиданно… – пробормотал Олежа, не заметив, как на долю секунды губы собеседницы тронула ехидная ухмылка, что обычно предшествует (в этот раз забракованной) шутке. – Вообще не ожидал его на кладбище увидеть… Думал, что…
Маша прикусила кончик своего языка, удержавшись от желания перебить парня ещё одной появившейся шуткой. Её старенький ZTE нужен ей был работающим. Отвлекая себя от этой темы, Краснова вернулась к уже порядком истлевшей сигарете. Стряхнув лишний пепел, брюнетка сильно затянулась.
– Мне бы таких «друзей»… – пробормотала Маша. Она не завидовала – объективно в положении Олежи не было ничего хорошего. Да и было бы, наверное, неловко узнать, что кто-то тратит так много сил и денег ради, по сути, гниющего в земле куска её плоти. Но с другой стороны действия Антона выглядели… благородно, что ли. Он однолюб, получается?
Маша отвернулась от призрака, улыбаясь пролетевшей в голове шутке.
– Мы не то, что… – Олежа закусил губу, не давая себе дальше говорить. Но загнанной птицей взглянув на отвернувшуюся девушку, Душнов сделал свои выводы и предпринял ещё одну попытку оправдаться. – Н-нет, погоди… Ты-ты не подумай, что я и Антон… Мы… М-мы друзья… были, а не то, что ты… думаешь…
И тут Маша поняла, что, кажется, вертящиеся в голове голубые шутки шутками вовсе не были. Она чуть стыдливо поджала губы, прикрыла глаза, а затем с ощутимым беспокойством сделала ещё одну затяжку. Жизнь в лице подруги-яойщицы научила не осуждать чужую ориентацию, но одно дело слушать полубредовые фиксации Гели на постельных предпочтениях вымышленных персонажей и совсем другое реально столкнуться с таким в жизни.
Лампочка опять и с громким треском заморгала.
– Всё норм, Олеж, – беспокоясь о судьбе телефона, поспешно ответила брюнетка. – Это твоё личное, я не полезу к вам… «в трусы».
Призрак замер, а затем с облегчением робко улыбнулся. Вот за что ему нравилась Маша, так это за тактичность, лояльность и сдержанность.
– Спасибо!.. Только Диме не говори, пожалуйста… Он… Он не поймёт меня. Да и Антона он… недолюбливает, не надо давать повода для… неуместных шуток.
– Я могила, – Маша пожала плечами, а потом поперхнулась дымом. – Блин, извини! Я имела в виду… – Душнов грустно усмехнулся и махнул рукой, мол, «я понял, не забивай голову». Маша вздохнула и сделала последнюю нервную затяжку, после прижигая окурок о подошву ботинка. – Слушай, Побрацкий за свои вечные шутки про «пидоров» прям напрашивается на то, чтобы его с Гелей познакомили. Мы с Диларой даже как-то дарили ей медальку «Ветеран яоя». Прикинь, она в четырнадцать лет шипперила всё, что движется. А что не движется, двигала и шипперила. Сейчас стала чуть поспокойнее, но за любое проявление гомофобии по-прежнему с вертухи может влепить и провести лекцию о прелестях мужской любви. Если Димон будет тебя обижать, говори мне. Я натравлю Гелю на него. Жизнь мёдом не покажется. Его заставят, как когда-то меня, под наблюдением читать яойные нц-шные фанфики
– О, ну, хоть кто-то заставит Диму читать. А то надоело быть его личной озвучкой текста.
Парочка негромко рассмеялась.
