Появление в каноне (2/4)
Q: Покажите сцену появления вашего персонажа в сюжете канона. Он сразу знакомится со своей парой/другом или сначала встречает других канонных персонажей? (2 из 4 частей)
Для этой части ответа тайминги – 4 серия, сцена с поиском могилы Олежи
✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧
– ...могила одна, а таблички две.
Маша поджала губы, вспоминая о своём давнем желании эксгумировать маму и перезахоронить её здесь, в Москве, рядом с отцом. Но она так и не нашла удостоверение на могилу, чтобы провернуть всю эту «авантюру». А отвозить папу к маме... Не имело, пожалуй, большого смысла. Краснова уже твердо решила прожить жизнь в Москве, без переездов (к тому же как она тут деда совсем одного оставит?), а значит, хоронить родителей где-то там, в глубинке Свердловской области, куда Маша не сможет так просто в любой момент добраться, было бессмысленно.
Но если была бы возможность… Она бы и памятник им один на двоих поставила. Папа любил маму и всегда говорил, что они однажды снова будут вместе. Сильно он её любил… Но, видимо, в то время не знал, как свою любовь до Наташи донести. Только позже он научился говорить нужные слова, но уже своей дочери.
Краснова вздохнула, отворачиваясь от рассказывающего о своей семье Олежи и вполуха слушающего его Димы. Она внезапно вспомнила все те взгляды отца, когда он в День рождения и День смерти мамы с бутылкой водки садился перед рамкой с фотографией. Вспомнила, как он пьяным сгребал Машу в охапку и крепко-крепко обнимал её, обдавая ненавистным запахом перегара и без остановки извиняясь. А за что папа извинялся, она никогда не понимала.
На душе стало тоскливо от всего этого.
– … Ну, вообще она учила Олю, а научился… – сквозь воспоминания пробрался голос призрака и звук быстро удаляющихся шагов Побрацкого. Маша, глубоко вдыхая морозный воздух, заставила себя обернуться. Дима куда-то уверенным шагом шёл. – …В итоге я…
Девушка сделала несколько неуверенных шагов в сторону могилы с деревянным крестом, у которой остановился шатен. Одного взгляда на фото хватило, чтобы понять, чья она.
А при жизни у Олегсея, оказывается, волосы были куда темнее, а глаза ярче. Сейчас он и правда был лишь призраком самого себя.
– Хах... Ничего себе, – прервал повисшую тишину Олежа, неловко посмеиваясь. – Они именно эту фотку выбрали…
– Да, только хотел сказать… Ну, реально странная. Тебе тут сколько? Двенадцать?
Маша подошла вплотную к чёрной металлической ограде.
– Семнадцать. Это с моих актёрских проб, – мягко ответил Олежа, но тут же нервно дернулся и, сложив руки на груди, раздраженно фыркнул. – Видимо, единственная нормальная фотография? Не с паспорта же брать.
– Ты актёром был?!
– Папа… не пустил на вступительные.
Маша вздохнула.
– Я думаю, он это делал из лучших побуждений, – девушка попыталась ободрить призрака, вспоминая, однако, как её-то папа с хитрой улыбкой без раздумий поддержал решение уйти после девятого в автотранспортный колледж.
– Может быть. Он хотел для меня стабильного будущего, а актерство... Ну…
– Мда уж. Теперь-то у тебя будущее стабильнее некуда, – хмыкнул Дима, похлопав по кресту.
Краснова, падкая на чёрный юмор, невольно фыркнула, но тут же поспешила извиниться перед Олежей. Хотя призрак и сам слабо улыбнулся на эту шутку.
Маша выдохнула последнее облако дыма, опираясь на оградку и поднимая взгляд на небо. Она часто в своей жизни посматривала на него, ища облака с человеческими силуэтами. Бабушка в детстве рассказывала, что из-за таких облаков умершие тайком присматривают за близкими и родными.
Сейчас закатное небо было ясным. А потому Краснова, разочарованно цыкнув, затушила окурок сигареты.
Атмосфера кладбища всегда ввергала её в тоску и ностальгию по прошедшим временам. Она хоть и чувствовала себя обязанной призраку – всё же тот сильно выручил её не только с философией, но и с другими «хвостами» – но не была рада оказывать именно так ответную «услугу». Лучше бы продолжила как и всю прошлую неделю шерстить сводки и пытаться найти способ пробраться во внутренние архивы больницы и полиции. А здесь, среди могил, не больно-то и хотелось лишний раз находиться и тревожить свои воспоминания.
«Кстати, надо будет папу навестить… Снега за последние недели очень много навалило… Почистить бы его могилу».
– Цветы… – внезапно произнёс Олежа, что сидел на снегу около Машиных ног. Девушка оторвала взгляд от изучения первых звезд и попыток соединить их в созвездия и посмотрела на букет голубых цветов. – Странные какие…
– Гортензии. Оттенок красивый… – негромко сказала брюнетка, перед новой затяжкой. А заметив вопросительный взгляд Димы, она пояснила источник своих познаний, – у меня бабушка очень любила их. Все подоконники ими были заставлены.
Шашлык понимающе кивнул, а вот Душнов ничего не ответил, продолжая вглядываться в припорошенный снегом букет. Маша выдохнула облако белоснежного пара и рискнула спросить:
– А тут-то что странного? Букет как букет.
– Они… ну, довольно свежие. Да и потом Оля бы принесла одуванчики, мама… не знаю, гвоздики какие-нибудь… Папа… он…
Маша переглянулась с Димой. Тот, точно так же не понимая, где в феврале можно достать одуванчики, пожал плечами.
Впрочем, тему с цветами развивать не пришлось. Неподалеку по снегу зашуршала шипованная резина, и этот звук привлёк всю троицу.
– Сегодня на кладбище удивительно много живых душ, – Краснова хрипло озвучила показавшийся ей забавным факт и, хмыкнув, щелчком пальцев отправила бычок в сугроб между оградками. Снова переглянувшись с Димой, они, как пойманные с поличным воры, спешно вышли за пределы невысокого заборчика, которым была обнесена могила, и принялись вглядываться в сторону подъехавшей красной машины.
«GLE, – по форме бампера наметанным глазом автолюбителя девушка сразу определила модель. Причем машина показалась довольно свежей. – Вроде второе поколение, оно как раз с 18-ого года выпускается».
Любопытство заставило брюнетку приподняться на носочках, внимательно вглядываясь из-за плеча Димы в «морду» Мерседеса, частично скрытую памятниками. Неспешно вышедшего из него высокого мужчину с аккуратно уложенными волосами она, впрочем, проигнорировала. За неё внимание на незнакомца обратил Побрацкий.
– Ой, нет... Ну, нет-нет-нет!.. Быть не может! Он преследует меня, что ли?! – процедил сквозь зубы Дима, невольно делая шаг назад и заставляя стоявшую за его спиной Машу тоже отступить. – Это уже даже не смешно!.. Ты чего?
– М?.. – брюнетка проследила за взглядом одногруппника и тоже повернула голову в сторону зависшего в полуметре от земли Олежи. Выражение лица его и правда было несколько странным. Плохо читаемым. Тревожным. Значит, личность автомобилиста важна? – А кто это?..
Побрацкий не успел ответить. Но это сделал вышедший на дорожку хозяин «Мерса».
– Дмитрий? – его громкий, уверенный голос вопросительным эхом разнёсся по кладбищу. Повисло молчание. Краснова не спешила его нарушать, невольно углубившись (опять) в рассмотрение не незнакомца, а Мерседеса за его спиной. Интересно, сколько там уже наезжено? Маша припомнила, что буквально недавно смотрела ролик об этой модели. У неё болью являются цилиндры, иногда задиры появляются даже на пробеге меньше пятидесяти тысяч километров…
«И он вот прям точно из тех, кто «только у официалов». А там порой дерут деньги только так... О, а какой у него движок? Наверное, двухлитровый. Но есть комплектация на четыре литра, хотя четырехлитровый на бензине, значит, жрать она будет достаточно. С другой стороны...».
Прервать тишину решился Дима, по-своему истолковав молчание спутницы.
– Да уж, – с неловкостью произнёс он, загораживая собой Машу и отвлекая внимание на себя. – Приятная встреча...
Шатен вопросительно изогнул бровь.
– Это точно, – плавно начиная приближаться, ответил он. – Какими судьбами? Думается мне, вы не самое подходящее место для свидания выбрали.
В его шаге чувствовалась неявная угроза, заставляя что Побрацкого, что стоящую сразу за ним Краснову так же медленно пятиться назад.
– А, не. Мы друзья просто… Я тут... Мы. Мы могилу искали. Дядьки моего двоюродного по маминой линии. Маха мне… помочь согласилась. А ты?.. Чего это с лопатой? Трупы выкапывать пришёл? – Дима неловко хохотнул и замер, не зная, стоит ли продолжать шутку. – Или… закапывать?
Девушка наконец решила отвлечься от мысленных рассуждений о целесообразности покупки «немца» и приглядеться к их собеседнику. Лицо парня с аккуратно уложенными тёмными волосами было о-о-очень знакомым. Она точно где-то видела его, но вспомнить лицо вот так сходу не получалось.
Память на лица у Маши была настолько ужасной, что это порой заставляло задуматься о том, где и когда она настолько повредила свою голову.
Когда парень усмехнулся, Красновой показалось, что сделал он это через силу, думая совсем о другом.
– Хорошая шутка. Но нет. Это чтобы дорожку расчистить. За неделю вон сколько навалило.
Маша бегло оглядела парня с ног до головы. Знакомым было не только лицо, но ещё и голос.
– … Дорожку куда? Кого-то навещаешь? – с подозрением переспросил Дима.
Маша заметила метнувшийся в сторону могилы Олежи взгляд жёлтых глаз и невольно прищурилась. Незнакомец же, заметив это, миролюбиво улыбнулся ей, но от природы не особо доверчивая к людям Краснова лишь поспешила скрыться за спиной Димы. В этом и был плюс от её «полторашкового» роста – даже невысокий по меркам мужчин Побрацкий мог закрыть её от других.
Шатен, видимо, удивленный реакцией, на секунду замер, а затем аккуратно перевёл тему.
– Мне тут недолго. Если подождёте, то могу подвезти до метро.
– Да не, – Дима поворачивает голову, кивая Маше. – Мы, это… Пойдём дальше искать.
– Ну тогда… – бредя за Побрацким, брюнетка не сводила глаз с принявшегося за работу незнакомого знакомца. Он, игнорируя её взгляд и совсем не скрываясь, принялся огребаться у… Олежи. Брови девушки удивленно поползли наверх. – Приятно было увидеться.
Маша посмотрела на призрака, и её брови поползли с удвоенной скоростью. Олегсей выглядел… расстроенным.
– Дайте мне пять минут, – заметив взгляд девушки, севшим голосом сказал Душнов. – Пожалуйста...
Парочка переглянулась, синхронно кивнула и одновременно выдала:
– Ага…
– Взаимно…
Стоило отойти, как они с Димой снова переглянулись и с облегчением выдохнули.
– Кто это такой? – прошептала девушка, придвигаясь к Побрацкому.
Однокурсник скривился и буквально выплюнул имя.
– Антон Звёздочкин. Только не говори, что не знаешь о нём.
Маша покачала головой. Фамилия была знакомой, но она сейчас никак не могла вспомнить, где могла слышать её. Вроде бы кто-то из телевизора? Может… Ладно, она просто позже загуглит.
Ей хотелось бы узнать подробности того, как с ним связан Побрацкий, но, видя выражение лица Димы, решила чуть позже вместо шатена подонимать Олежу. Он – определенно – тоже был знаком с этим Антоном.
Сейчас же… Не обремененная конспектом с привязанным к нему призраком студента, Маша полушепотом сообщила, что пойдёт греть «Окушку», на которой она с Димой сюда приехала. Уже стемнело и продолжать делать вид, что они что-то ищут, было бессмысленно. Побрацкий неопределенно пожал плечами:
– Иди. Я подожду Олежу тут где-нибудь…
Маша кивнула и поспешила к своей машине. Путь так или иначе лежал через припаркованный красный «Мерс», поэтому она не отказала себе в минутной хотелке осмотреть машину Звёздочкина.
Мерседесы она не особо любила, но этот принадлежал Антону (как там его по отчеству), а потому «Гэ-эл-ешка» и её происхождение немного заинтересовали.
Салон, разумеется, был кожаным. На обзоре у одного из блоггеров была версия с белой обивкой, и Маша, всё прикинув и мысленно сравнив, посчитала светлый салон (ещё бы и с имитацией дерева!) более уютным и комфортным. Хотя и непрактичным с точки зрения ухода.
Аккуратно оглянувшись на хозяина и убедившись, что он по-прежнему занят расчисткой дорожки, Маша быстро обошла машину кругом, оценивающе рассматривая все детали. В конце концов осмелев, она даже подошла вплотную к одной из дверей, чтобы узнать год изготовления.
Всё посмотрев, Краснова облизнула губы. Осталось понять, что у него в двигателе. Но её размышления прервал крик Димы. Резко обернувшись, девушка бросилась в сторону болезненных стонов.
– Ты где? – не решаясь говорить в полный голос и вместе с тем не понимая, откуда идёт голос Побрацкого, шикнула Маша.
– Боже... Дима, ты как??? – моментально прилетевший на крики беспокойно вскрикнул Олежа. Маша на секунду замерла, а затем быстрым шагом пошла к выкопанной прямоугольной яме, над которой завис призрак.
– О, Господи... – прошептала она, моментально садясь на землю и свешивая ноги в могилу. – Подожди, я сейчас спу...
На плечо резко легла тяжёлая рука в кожаной перчатке, оттягивая её от края ямы.
– Стой! Это может быть опасно.
Маша от испуга чуть не сиганула в яму в ту же секунду. Удерживала только пресловутая рука Звёздочкина. Она метнула раздражённо-испуганный взгляд на него.
– Его нужно вытащить!
– Не с твоим ростом. Дмитрий, ты как, цел?
Краснова откровенно напугалась, когда Дима начал с яростью орать в ответ. Болевой шок? Искренняя ненависть? Слишком много было вопросов…
Антон тяжело вздохнул. Он, похоже, не был значительно удивлён сказанному, а потому вместо ненужных сейчас расспросов потянул девушку на себя, вынуждая ту встать и отойти от ямы.
– Я вызову скорую. Побудь здесь.
– Маш, забери конспект у Димы... Он слишком сильно сжимает его, – полушепотом встревоженно просит Олежа, морщась от боли. – Дим, отдай Маше конспект, он тебе сейчас помешает.
Побрацкий, лёжа на носилках, с безучастным видом послушно протянул тетрадь брюнетке и вновь замер как статуя. Девушка с сожалением посмотрела на него, принимая конспект. Она не знала, что такого должно было произойти в его жизни, чтобы на, как ей казалось, почти пустом месте случился подобный нервный срыв, но Диму было искренне жаль. И пусть Маша не была тактильным человеком, обнять, успокоить и по-дружески ободрить его хотелось.
Но сейчас всё, что она могла сделать, так это спешный шаг назад, чтобы не мешать медикам затаскивать носилки в машину скорой помощи.
– Дим, держись! Мы рядом! – кричит Олежа и поворачивается к девушке. – Поедем следом за скорой, поможешь ведь довезти его потом до общаги?
Маша встрепенулась. Наконец до неё дошло, что нужно было делать вместо бесполезного наблюдения за погрузкой Побрацкого.
– А, да, точно… – она уже запустила руку в карман, нащупывая ключи от «Окушки».
– Я подвезу вас.
Девушка, вздрогнув от громкого голоса почти над ухом, резко обернулась. Она уже и забыла про Звёздочкина.
– …П… Прости…те?
– Можно на «ты». Говорю: я поеду следом за скорой. Потом нужно подвезти же Дмитрия до общежития? Я этим займусь. И тебя у ближайшего метро высажу, если нужно. Или довезу до травматологии, оттуда безопасно вызовешь себе такси, как будет удобно.
Маша нахмурилась.
– Да я сама могу...
– Я не оставлю тебя тут одну. Мало ли ещё где ямы такие есть, – уверенно произносит Антон. Он, как и Маша, запустил руку в карман пальто, откуда секундой позже раздалась трель от брелока сигнализации. Невдалеке резко вспыхнули фары «Мерса» и послышался звук запускающегося мотора.
– Да я могу же... – Краснова уже поняла, что он, видимо, не видел припаркованную на въезде маленькую бордовую машинку. – Не, подожди, у меня тут...
– Идём, – тон голоса Звёздочкина не предполагал возражений.
С другой стороны... Ехать целым кортежем за скорой – это, наверное, странно. Плюс Мерседес всяко вместительнее Оки. А если у Димы там не всё в порядке? Если его сейчас будут ещё и оперировать? Он просто так в машину после этого не сядет, ногу нужно будет в горизонтальном положении держать. Маше ли с её «хобби» не знать все тонкости ломания костей…
А машину можно и позже заехать забрать, не стеклянная. Папина старушка не сломается и спокойно постоит пару-тройку лишних часов.
– Эм… Я могу... С тобой до больницы доехать? – неуверенно спросила Маша, инстинктивно пряча от глаз Звёздочкина зелёную, потрепанную временем и однокурсниками тетрадь. – Дима, ну… Он мой друг, я, разумеется, готова помочь всем, чем смогу.
Антон кивнул.
– Конечно, без проблем.
