Появление в каноне (1/4)
Q: Покажите сцену появления вашего персонажа в сюжете канона. Он сразу знакомится со своей парой/другом или сначала встречает других канонных персонажей? (1 из 4 частей)
Q: Маша, ты веришь в существование призраков?
Q: Маша, замечала ли странности за своим одногруппником Димой? Говорил ли он тебе о чем-то потустороннем?
А: Ответ будет достаточно объёмным, поэтому присаживайтесь :D
Перед началом я бы хотела озвучить некоторые важные детали, которые, как мне кажется, стоит знать о Маше.
1. Маша старше Димы на 2 года.
2. С 17 лет окончательно стала сиротой (умер отец), осталась жить с дедом по маминой линии. Остальных родственников либо уже похоронила, либо принципиально игнорирует.
3. В универ идти не хотела, настоял дед. Поступила по квоте для сирот. Училась только ради выплат. Так как на третьем курсе (зимой) ей исполнилось 23 года, выплаты прекращаются, а универ почти полностью перестаёт интересовать Машу. Она осталась только желания порадовать деда полученным дипломом, да и бросать дело на полпути, учитывая уже все вложенные силы, выглядело для неё не слишком заманчивой идеей.
Для этой части тайминги – где-то между 3 и 4 сериями, условно говоря, сразу после зимней сессии
✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧
«Всем, кто сегодня идёт на пересдачу по философии, подойти в кабинет 319 к 14:00».
Маша зевнула. Она полулежала на подоконнике и лениво листала групповой чат, пытаясь найти хоть какие-то указания на то, где вообще эта аудиторию, ибо в их университете у как минимум половины кабинетов была фееричная нумерация.
А вот если вовремя сдала, сейчас уже сидела бы в своём гаражике и мирно копалась в папиной «Окушке». С другой стороны, в этот раз у неё была хотя бы уважительная причина для пересдачи – валялась с сотрясением после неудачного падения на катке. Может, препод не будет её так сильно валить…
«Но всё равно – одни и те же грабли…» – со вздохом подумала она, ещё раз глянув в телефон. Староста в групповом чате прямо сейчас выкладывала списки должников и даты пересдач, и почти везде мелькала фамилия Красновой. За счёт того, что её стипендия некоторое время была «особой» и практически не зависела от оценок в период сессии, Маша училась спустя рукава. И теперь, когда деньги прекратили платить, она начала пожинать плоды своей халатности.
«Даже Дима Побрацкий взялся за ум и подтянул большинство своих хвостов, ты-то что? До защиты будешь тянуть и ждать, пока тебя не отчислят?» – говорила Маше её научрук, которой не нравилась идея оказаться без подопечной накануне сдачи диплома.
К слову, о Побрацком. Маша не очень-то хорошо изучила за четыре года своих одногруппников и не особо интересовалась их жизнями. Но этого она знала чуть лучше других, на первом курсе довелось поработать совместно. Он показался тогда ей лёгким на подъём парнем, с которым несложно найти общий язык. А ещё про него же в беседе где-то в начале того семестра Маша увидела миллион сообщений, фоток и даже мемов. Мол, он попал в реанимацию, вроде бы из-за проблем с сердцем, что заставило Краснову искренне посочувствовать случившемуся и порадоваться за Побрацкого, что удачно выжил и полностью оправился.
Списки должников брюнетка пролистала повторно уже из обычного любопытства.
«А ведь правда», – она удивлённо изогнула бровь.
Этот Дима сейчас должен был разве что философию, экономику да… Девушка вопросительно прищурилась и поднесла телефон поближе к лицу, надеясь, что у неё просто случился приступ внезапной слепоты, и она неправильно прочитала название предмета:
«Корпоративная социальная ответственность. А это ещё что?.. Бля, ну, конечно. Я тут тоже в должниках. Это что вообще такое?! Ни разу не слышала…».
Маша обречённо вздохнула. Если уж о предмете она не знала ничего, включая название и имя преподавателя, то и подготовиться до послезавтра – а именно послезавтра назначена пересдача – вряд ли получится.
«Надо хотя бы погуглить…».
– Какая там аудитория?
– 319-я.
– А, это которая в закутке около деканата. Успеваем.
Маша оторвала взгляд от телефона, посмотрев на спешно спускающегося по лестнице парня, и, в кои-то веки узнав лицо, оживилась:
«О!».
– Дим, привет, – девушка дружелюбно махнула рукой шатену. – Ты тоже на философию?
– Э, да... – Побрацкий с недоумением замер, так и не спустившись с последней ступеньки. Говорил он немного в нос, видимо, где-то недавно простудился. – Привет, наверное...
Девушка с пониманием усмехнулась.
– Маша Краснова, – представилась она, указав на себя.
– А... А-а-а, вот теперь вспомнил! – в голосе мелькнуло облегчение и смущение. – Редко же тебя увидишь в универе.
Брюнетка неловко посмеялась. Появилось желание закурить.
– Ну, пришла хвосты прошлогодние закрывать и... В общем... Кхм... Могу присоединиться? Понятия не имею, где этот кабинет.
– А, да, конечно...
– Отлично, – Маша моментально спрыгнула с подоконника и подхватила на руки свой рюкзак. – Секунду, я застегну молнию...
– Погоди, это что, та Краснова, которой не было ни на одной паре с сентября? – пока девушка пыталась застегнуть так некстати заевший замок на рюкзаке, со стороны Димы послышался полушёпот с нотками презрения. И голос принадлежал явно не Побрацкому.
Брюнетка хмыкнула, ничуть не обидевшись на слова.
– Не, ну, в сентябре я была на нескольких парах, а вот с октября да, с головой в работу ушла. Я, знаете, вообще ремонтом машин занимаюсь. В октябре их как понесло, одна за другой. Сначала все повально какого-то чёрта масло поехали менять, потом Зубков, мой «постоянник», прикатил свою «Соляру» после аварии, а по факту ему надо было половину машины тупо менять, а не пытаться ремонтировать. Мы почти месяц подходящего донора искали. Потом я сидела движок у своего мотоцикла перебирала и к зиме готовилась, потом у папиной «Окушки» граната захрустела… А там уже и Новый год прошёл… О, наконец-то! – на последних словах Маша довольно воскликнула, разобравшись с молнией. Закинув рюкзак за спину, она выверенным движением руки смахнула с глаз выпавшую из короткого хвостика прядь волос и посмотрела на Диму, чьё лицо к этому моменту выражало крайнюю степень удивления. – Что-то не так?
Побрацкий открыл рот и поднял указательный палец. Но не издав ни звука, он растерянно указал куда-то в сторону.
Девушка вопросительно вскинула брови и слегка повернула голову туда, куда показывал Дима.
Маша замерла, не до конца понимая, что сейчас видит.
Полупрозрачное облако голубого цвета парило в нескольких сантиметрах над полом. У облака был человеческий силуэт.
Брюнетка сначала отвернулась, посмотрев в противоположную сторону, но не увидела там никакого проектора и шутников. Тогда она подняла взгляд на Диму, надеясь у него получить ответ. Но лишь услышала удивленное:
– А… Ты… Ты что, видишь его?
Маша прикрыла глаза, решив, что она ещё спит, и мотнула головой.
– Дим, она меня слышит! Она ответила на мой вопрос!! И… И видит! – облако с человеческим силуэтом умело говорить. Судя по голосу, это и правда оно (он?) говорило о посещаемости Маши. Облако резко подлетело к девушке, которая, открыв секундой ранее глаза, инстинктивно отшатнулась назад и врезалась в подоконник.
– Какого чёрта… – прошептала Краснова.
– Ты его реально видишь… – донеслось со стороны Димы, который выглядел не менее шокированным, чем его одногруппница.
Оба студента добежали до аудитории буквально в последнюю минуту.
– Давай после в столовке встретимся, – Дима, запыхавшись, вскользь коснулся плеча Маши, прежде чем они расселись за разные парты.
Девушка, косясь на светившегося (буквально!) от радости призрака, неуверенно кивнула и приземлилась на свободное место. Ноги отчего-то не очень слушались её.
Пока преподаватель кратко объяснял порядок принятия экзамена, Краснова больше прислушивалась к возгласам в соседнем ряду.
– Меня видят! Видят, Дим, представляешь?!
– Ага…
– Значит, всё-таки я был прав! Есть люди, не знаю, настоящие – не как на «Битве»! – медиумы или что-то такое, которые могут видеть. Ну, или она однажды, как ты, почти умерла или что-то такое…
Призрак, начиная тараторить, поднялся над партами, описывая в воздухе порядочный круг, но, заметив ошарашенный взгляд Маши, уставившейся на него, замер, нервно, стыдливо усмехнулся и пробормотал:
– Простите… Отвлекаю, наверное… – после чего он спешно спрятался за Побрацким.
– Краснова Мария.
Брюнетка, вздрогнув, резко перевела взгляд на преподавателя. Мужчина устало посмотрел на студентку и повторил:
– Идите за билетом, не задерживайте остальных.
– А, да… Простите.
На плохо гнущихся ногах девушка пошла к столу с разложенными на них бумажками. Вытянув одну из них наугад, она с таким же трудом вернулась на своё место.
Сосредоточиться не получалось, ведь всё внимание было приковано к призраку за спиной Побрацкого. Маша сразу поняла, что никто, кроме них, это голубое облако не видит, оттого брюнетка чувствовала себя ещё более растерянной. Может, она утром просто надышалась в гараже чего? Бензина там, уайт-спирита или?..
«Нет, в первую очередь меня бы начало тошнить, – к счастью, логическое мышление брюнетку не покинуло окончательно. – Я сплю. Да, точно, я ещё сплю. Может, в ванной опять задремала?» – припомнив, как она однажды слишком перегрелась под горячим душем, Маша сочла эту причину наиболее правдоподобной.
Что нужно делать, когда осознаёшь себя во сне? Начать щипать себя?
Маша не любила щипки, да и был более лёгкий вариант – она не раздумывая резко и с размаху ткнула себя ручкой в ладонь.
– Тц… – она болезненно сморщилась, смотря на оставшийся след от чернил.
– Мария, вы уже готовы?
Строгий голос препода, раздавшийся совсем рядом, заставил девушку вздрогнуть повторно. Она резко подняла голову на стоящего прямо перед её партой мужчину.
– Н-нет… Я ещё пишу ответ.
Преподаватель философии опустил взгляд на её девственно чистый черновик и качнул головой.
– Через 20 минут я закончу принимать у всех ответы. Рекомендую поспешить с оформлением ваших мыслей. И если увижу, что списываете – отправитесь на пересдачу с комиссией.
Маша стыдливо опустила голову. Из-за призрака в соседнем ряду она ещё даже не знала, какие в её билете вопросы, не говоря уж о том, что нужно было написать в ответ.
Зато вот Дима, когда Краснова покосилась на него, явно заканчивал писать свой ответ. И брюнетка видела, что как раз голубое «нечто» ему его нашёптывает.
Это отрезвило девушку. Тряхнув головой, она, наконец, заставила себя отвести от парочки взгляд и посмотреть в свой билет:
«Социокультурные черты древнегреческой философии. Натурфилософский период…».
Маша зажмурилась. Всё больше хотелось, чтобы ситуация оказалась сном. Лучше уж валяться в сугробе в слюнях и с галлюцинациями от паров бензина, чем сидеть на этом чёртовом экзамене без единой мысли в голове. И вот зачем на третьем курсе нужна была философия, когда это даже близко не их направление?!
Но, тем не менее, она принялась писать хотя бы заголовки вопросов. Авось что-то в ходе этого на ум и придёт.
– Осталось 10 минут.
Плеча коснулось что-то ледяное, заставив Машу дёрнуться.
– Тихо. Это я, – прошептал призрак. – Я просто, пока Дима отвечает, хотел спро… Стоп, ты ВООБЩЕ ничего не знаешь?!
– Я не могу сосредоточиться, – шикнула в ответ Краснова, видя, как на неё подозрительно косятся оставшиеся одногруппники. – Какого чёрта я тебя вижу, а другие нет?!
– На самом деле у меня уже есть пара теорий и догадок, я их уже начинал озвучивать. Почти все они по большей степени связаны с тем, как меня Дима начал видеть и… Ой, прости! Сейчас тебе сначала надо с экзаменом разобраться. – Призрак задумался. Растерянно посмотрев на Машу, потом на отвечающего Диму, который, вроде как, справлялся сам, и снова на Краснову, он тяжело вздохнул. – Ладно. Давай я немного помогу, – с одолжением в голосе протянул парень. – Но потом ты поможешь нам. Так, что там у тебя?.. О, древние греки, это ж самое простое! Пиши: «Греческая философия как особое духовное явление возникает в…»… Ты записываешь?
Маша сначала тупо смотрела на зависшего в воздухе парня, а когда он нетерпеливо пощёлкал пальцами перед её носом, опомнилась и спешно начала записывать ответ под диктовку. Оставалось надеяться, что призрак действительно знает материал.
