Поворот на 360

Чтобы вы понимали, что происходит в немецких партиях, в частности в партии, которая считает себя правящей, — СДПГ, надо вернуться в 2015 год. Тогда канцлером была Меркель (партия ХДС, которая теперь в оппозиции), она сделала то, что теперь расхлёбывает вся Германия: вопреки Конституции, запустила более 1 млн «беженцев», которые были экономическими мигрантами, что запрещено статьёй 16а Конституции. Те, кто сказал, что это неправильное решение, которое в том числе поставит под угрозу не только еврейское население Германии, но и всё остальное, были стигматизированы лейблом «нацист, расист и фашист». Это была AfD — новая партия, которая покусилась впервые в местной политике на власть сплочённых «мейнстримных» партий. И бог бы с ней, с AfD, но в СМИ, в быту, в офисах началась охота на ведьм: каждый, кто высказывал несогласие с миграционной политикой Меркель, стал нацистом, расистом и фашистом. Свобода слова была отменена по факту. Такие партии, как «Зелёные» и социал-демократы, только аплодировали этому решению. Потому что именно они промоутировали «общество мультикультурализма». Это всё привело к тому, что полицейским запретили озвучивать национальность преступников, а уровень преступности — убийства при помощи ножа, изнасилования и так далее — резко вырос. По факту это была этническая, мигрантская преступность, но говорить об этом было нельзя. Поэтому даже террористические атаки в Германии были проведены исламистами, которые были давно хорошо известны полиции, потому что уже совершали различные преступления и им за это ничего не было. Более того, их даже не высылали обратно из ФРГ, потому что это «негуманно». Годами иммиграция только росла вместе с преступностью. Потом начались арабские демонстрации, где вполне себе звучали антиизраильские и антисемитские лозунги. На Парижской площади жгли израильские флаги. На замечания, типа, что это именно для Германии как-то некошерно, немецкие лево-«зелёные» и «красные» (цвет СДПГ) объясняли, что всё нормально, «у нас свобода слова и собраний». Когда их спрашивали, почему антиваксерские демонстрации разгоняли, лидер антиваксеров до сих пор в тюрьме и где свобода слова и демонстраций, они говорили: «Это другое, это угроза общественной безопасности». Дальше — больше: начались нападения на евреев на улицах. Но так как это делали мигранты, случаи быстренько заметали под ковёр. А под ковром вообще было всё интересно, потому что наиболее активные мигранты арабского происхождения при тотальной поддержке партий и государства начали занимать места, которые традиционно привыкли занимать евреи — в медиа, на ТВ… Позавчера была шикарная статья в Die Welt от профессиональной сионистки (она сама так представляется) Мирны Функ, которую перестали пускать куда бы то ни было, потому что она теперь в разряде «плохих белых» и ей надо изучить курс «Антиколониализма» — никакого тебе телевидения, проклятый белый колониалист, покайся. На самом деле всем немцам предлагалось покаяться уже не перед евреями, а перед жертвами колониализма. Платить и каяться. И строить в своих городках убежища для мигрантов и платить за их содержание. На вопрос «Почему?» ответ со стороны «народных партий» был только один: потому что вы нацисты, расисты — заткнитесь. Можно задавить недовольство бюргеров катком СМИ, но, пока ещё не отменили выборы в местные советы, в ландтаг и бундестаг, нельзя заставить людей голосовать за правительственные партии, которые ответственны за расцвет всего этого дерьма.

Звонки прозвенели сначала в Восточной Германии, потому что там живут люди, которые привыкли не верить газетам и ТВ. Там как на дрожжах выросли рейтинги именно у партии AfD, которая с самого начала говорила, что в стране происходит неконтролируемая иммиграция, чреватая угрозой национальной безопасности. А потом рейтинги партии выросли и в западных федеральных землях до таких значений, что во время выборов в Баварии на одного лидера AfD было совершено нападение со шприцем с неустановленным веществом (это они только у Навального в трусах моментально определили «Новичок», а тут — не могут), а из-за угроз жизни пришлось вывозить «в секретное место» второго руководителя AfD, чтобы похоронить выборную кампанию партии. И «народные партии», и мейнстримные СМИ стали хихикать и измываться: «Ой, испугалась, ой, комарик укусил. Это всё постановка». А потом посчитали бюллетени в Баварии и Гессене. И что-то им уже не смешно. У СДПГ канцлера Шольца 8,4% голосов, а у AfD — 14,6%: больше, чем у «Зелёных». И вообще это второй результат. В Гессене у AfD 18,4%, а у СДПГ Шольца — 15,1%: самый большой провал за последние лет 40. В земле, которой социал-демократы десятилетиями правили. А ещё это всё показывает, что ни одна партия из правительственной коалиции сегодня не смогла бы войти в правительство. Это прямо оранжевая карточка сегодняшнему правительству — и во многом по вопросам миграции. Потому что, по вчерашнему опросу Insa, этот вопрос на первом месте у граждан Германии. Поэтому сегодня Spiegel описывает, как мечется Шольц в попытках в глазах публики поменять свои лозунги на противоположные и, собственно, тупо повторять заходы AfD образца 2015 года. Но тут есть момент: за эти лозунги AfD до сих пор в СМИ обзывают крайне правыми и расистами. А Олафа — конечно же, нет. Статья называется «Внезапно канцлер стал играть в железного Олафа». «Олаф Шольц переключается: после катастрофических результатов выборов СДПГ в Гессене и Баварии он проявляет жёсткость в миграционном вопросе. В 2017 году он уже изложил свой курс в книге. Вечером в среду после земельных выборов СДПГ пригласила людей на экономическую конференцию в бундестаг. В зале парламентской партии душно, предприниматели, представители ассоциаций, рабочих советов и профсоюзов сидят близко друг к другу — около 400 человек, желающих узнать, что канцлер хочет сделать с экономическим спадом. Олаф Шольц, однако, хочет сначала снять с себя ответственность за другое. Он хочет «сказать очень ясно», как выразился канцлер. «В настоящее время слишком многие… (пауза) приезжают в Европу и в Германию нерегулярно… (пауза)». Шольц говорит осторожно, как будто хочет проверить слова и их эффект.

Канцлер заявил, что в прошлом году Германия предоставила защиту 1 млн человек с Украины, а в этом году могут прибыть еще 300 тыс. беженцев со всего мира, «возможно, даже больше». При таких цифрах «никто, несущий политическую ответственность, не должен уклоняться от того, чтобы сказать, что их больше, чем количество, с которым можно легко справиться», сказал Шольц. Теперь речь идёт о «сокращении числа». Похоже, что канцлер переключил рубильник и взял новый курс в миграционных дебатах — жёсткий. Долгое время он уклонялся от обсуждения миграционных вопросов. Шольц не поддержал своего министра внутренних дел и друга по партии Нэнси Фезер, когда она оказалась под давлением в связи с ростом числа беженцев. Он остался в стороне от поиска общей политики ЕС в области предоставления убежища. Однако теперь он сам поднимает тему убежища: на пресс-конференциях, в бундестаге, на телевидении. На этой неделе он представил «репатриационный пакет» «светофора», который должен ускорить депортацию, и пригласил на своеобразную встречу в верхах с ХДС/ХСС. Вот уже несколько дней кажется, что Шольц не может достаточно часто говорить на раздражающую тему, в которой политики могут только проигрывать. Что не так с канцлером? Смена курса стала очевидной уже в воскресенье, когда СДПГ исторично провалились на земельных выборах в Баварии и Гессене. Соратники были в ужасе — особенно от того, что они всё равно оказались за AfD. В руководстве партии двойное поражение объяснили плохой явкой и незадачливыми агитаторами, а также невидимым канцлером. Шольц, по мнению многих внутри партии, недостаточно сориентировался, недостаточно проявил лидерские качества, хотя это было особенно остро необходимо в миграционном вопросе. Шольц, видимо, услышал предупредительный выстрел; с тех пор он придал проблеме убежища публичный характер, а также сделал её одним из приоритетов своего правительства. Долгое время ХДС/ХСС спорили об ускорении депортации, но на этой неделе они согласились на более жёсткие меры. Станет ли «модератор» Шольц всё-таки лидером? Сдержит ли он своё старое обещание, что если вы закажете у него лидерство, то вы его получите? Возможно, он даже положит конец постоянным ссорам внутри правительства, от которых он до сих пор в основном держался в стороне, как будто он не канцлер, а федеральный президент. В течение недели после выборов Шольц проводил много времени с вице-канцлером Робертом Хабеком и министром финансов Кристианом Линднером. В понедельник и вторник заседания германского кабинета проходили в шикарном отеле в Гамбурге с видом на Эльбу. В промежутках между ними Шольц, Хабек и Линднер встречались для собственного успокоения. Все трое сошлись во мнении, что «светофор» должен, наконец, принять решение по миграции. Во вторник вечером, вернувшись в Берлин, Шольц пригласил «зелёных» и либералов в канцелярию. На небольшом секретном совещании они согласовали ключевые пункты пакета мер по предоставлению убежища, о котором общественность узнала только на следующий день. Реальные решения или просто символы? В канцелярии немного гордятся этим, как говорится, эффективным стилем. Но способствует ли он решению проблемы, то есть сокращению числа просителей убежища? В пакет включено 12 мер. Например, просители убежища, получившие отказ, должны иметь возможность задержаться дольше, чем раньше, до их депортации. Чиновники должны получить больше прав на поиск людей, которые обязаны покинуть страну, в помещениях для беженцев. Кроме того, в некоторых случаях так называемые репатриации больше не должны объявляться заранее.

Вполне возможно, что это приведёт к некоторому увеличению числа депортаций. Этому может способствовать и отнесение Грузии и Молдовы к «безопасным странам происхождения». Тем не менее все эти меры вряд ли уменьшат количество приезжающих в Германию людей, ищущих защиты, равно как и ужесточение контроля на границах с Польшей и Чехией, о котором объявила министр Фезер. Они могли бы помочь поймать больше преступников-контрабандистов. Не существует единой кнопки, нажав на которую можно было бы решить проблему, посетовал недавно Шольц, вместо этого есть лишь «множество мелких и одновременно крупных рычагов». К ним относятся соглашения о репатриации с важными странами происхождения и планируемая реформа системы предоставления убежища в ЕС, предусматривающая значительно более строгие правила на внешних границах Евросоюза. В дополнение ко множеству мелких винтиков необходимо что-то ещё: новое отношение, более решительная коммуникация. Возможно, к такому выводу его привели последние отзывы о собственной партии. Вернувшись в Берлин из Гамбурга через два дня после выборов, канцлер поспешил на заседание парламентской группы СДПГ, чтобы поговорить с депутатами о неутешительных результатах. Некоторые парламентарии хотели от канцлера большей наглядности, большей ориентации, большей ясности. Шольц принял критику и предложил перспективы более активного руководства, сообщили потом участники заседания. И наоборот, он попросил парламентскую группу поддержать его курс в области миграционной политики и не критиковать его. Намордник для депутатов? В прошлом подобное вызвало бы небольшой бунт в СДПГ. На этот раз новая решимость канцлера была положительно воспринята значительной частью парламентской группы. Многие уже давно надеялись, что Шольц наконец-то даст им направление. Жёсткий Шольц не совсем нов, он уже появлялся четверть века назад. Тогда, в 2001 году, он несколько месяцев был внутренним сенатором Гамбурга и выступал в роли своеобразного красного шерифа. Он вводил подозреваемым в наркоторговле наркотики, чтобы обнаружить проглоченный товар. После одной из таких миссий человек умер — и Шольца ещё некоторое время преследовал этот случай. А в своей книге «Земля надежды», вышедшей в 2017 году, Шольц уже довольно точно обозначил тот курс, который он сейчас отстаивает в своих выступлениях и интервью. «В долгосрочной перспективе ни одно государство в мире, даже Европейский союз, не сможет принять миллионы иммигрантов без каких-либо правил, — говорит он. — Это полностью перегрузит их собственные социальные системы, затруднит принятие коренного населения и приведёт к значительной напряжённости и политическим потрясениям». Можно посмотреть на это и с другой стороны. Шольца вряд ли можно убедить изменить уже выбранный курс. Почему же он сейчас пытается поменять свой имидж? Канцлер явно нервничает. Прошла половина законодательного периода, рейтинги одобрения «светофора», СДПГ и самого Шольца низкие. Он часто подчёркивает, что хочет остаться канцлером и после 2025 года, когда пройдут выборы.

Однако если результаты опросов останутся прежними или даже ухудшатся, то этого может и не произойти. Шольц запустил свой проект переизбрания в минувшие выходные, и его успех зависит также от партнёров по коалиции — «зелёных» и СвДП. От того, смогут ли они сдержать свою воинственность в ближайшие месяцы. Люди Шольца надеются: СвДП рассчитывала набрать очки на земельных выборах за счёт словесных нападок на «зелёных». Они ошиблись, с тех пор их люди поразительно спокойны. Отныне либералы хотят сосредоточиться на своей роли партии, поддерживающей государство, они «прекрасно осознают свою ответственность» в сложившейся ситуации — таков был основной посыл Линднера на прошлой неделе. Разрыв коалиции с последующими новыми выборами — это не вариант для руководства СвДП. Смена курса на союз невозможна, поскольку «чёрно-жёлтое» большинство будет крайне маловероятным. Возможно, либералов даже выкинут из бундестага, как это было в 2013 году. «Правительственный кризис, хаос, избирательные кампании и неясное большинство», по мнению руководства либералов, «не отвечают интересам страны». У них нет другого выхода, кроме как продолжать править вместе с нелюбимыми «зелёными». Это дает Шольцу некоторую свободу действий, а СвДП в любом случае не позволит ничего сделать с канцлером. У Шольца «реалистичное представление о ситуации в стране», с удовлетворением отмечают лидеры СвДП. Они очень довольны новым тоном канцлера. А «зелёные»? Они относительно легко отделались на выборах в землях, но и они не оправдали возлагавшихся на них надежд. Теперь они не хотят, чтобы их воспринимали как обструкционистов в миграционной политике. Многие в партии осознают, что некоторые муниципалитеты перегружены. А миграционный вопрос, по их мнению, настолько будоражит людей, что теперь нужны другие сигналы: «Необходимо подавать сигналы безопасности». Для «зелёных», которые всегда ставили гуманизм на первое место, это поразительная перемена. Это новые тона среди «зелёных». Новый курс проводит прежде всего министр экономики Хабек. Он дал понять внутри страны, что переговоры о национальной миграционной политике ведёт он, а не его коллега по кабинету Анналена Бербок или два лидера — парламентской группы бундестага и партии. Обычно каждое важное решение должно проходить через этот неформальный руководящий орган «зелёных», так называемый круг шести, которого партнёры по коалиции опасаются за его громоздкость. «Те, кому не разрешено оставаться, должны быстро депортироваться», — говорит Хабек. Его партия должна быть готова к «морально трудным решениям». Новый Хабек звучит почти так же жёстко, как и новый Шольц. Но как быстро эти люди готовы повернуться на 360 градусов (по версии Бербок), как только замаячила перспектива потери власти…