Потреблядство

Рори признает Филипп красивый. Даже очень красивый. Даже сейчас не аккуратно развалившись на кровати, расставив свои тощие ноги во все стороны он все еще красивый. Пошло улыбающийся, краснеющий от собственных желаний и млеющий под руками Рори – он все еще красивый. Многие бы отдали деньги, чтоб посмотреть на такое. Многие бы отдали деньги, чтоб подрочить на Филиппа.

За угловатого, бледного, в меру женственного и издали похожего на ребёнка Фила дали бы просто кучу бабла. Онлифанс, порнохаб, ноунейм студии... кто блять угодно, но Рори забрал его себе и в жизни таким не отдаст.

Рори пытается отделаться от этой мысли и продолжать. Он проводит по слегка выпирающим рёбрам. На секунду радуется, вспоминать то, как Фил выглядел только переезжая к Гипербореи было невозможно. Кости да кожа. Звезда героинового шика да и только. Сейчас хоть на человека похож стал.

Он идёт дальше, мажет ладонью по бедру. Слышит рваный вдох сверху. Не удивительно. Они уже выучили друг друга. Так проще. Намного проще.

Но...

Знать то Филиппа, Рори знает. Каждый изгиб, точку и действие, но он все еще заставляет себя все это делать. Филипп всегда согласен, когда нет, то говорит и все. Конец де ля комедия.

А Рори... Рори нравится наблюдать за Филиппом, за его телом, в том числе, нет... давайте будем до конца честны. Будь это просто тело без головы, которое выражает согласие Рори бы не отступал. Был бы это другой взрослый человек Рори бы получал удовольствие. Хотя бы не знай Филиппа он чуть раньше, то это было бы проще, а так... не ясная жалость переполняет Рори. Он горбится над красивым телом, его руки все еще на этом бледном, угловатом теле с выпирающими косточками. Если не смотреть на лицо, то сама невинность.

Рори не замечает, как Филипп привстает на руках и оказывается совсем рядом. Целует. Аккуратно. Долго. Нежно. Выучили. Филипп уже понял, что если в такие моменты пытаться углубить поцелуй, то станет только хуже. Альбинос окончательно садится перед Рори, проводит рукой по щеке того. Рориан приходит в себя. Но слезы сдержать не может. Он сгребает Филиппа в объятия. Фил не сопротивляется. Продолжение вряд ли будет и он разочарован этим фактом. Филипп думает съязвить про импотенцию Рори. Однако, во время вспоминает, что с получением удовольствия во время того как Фил ведёт у Рори не возникает. Хотя чего греха таить Филипп даже сейчас чувствует горечь чужого тела притупленную холодом разума.

– Что не так? – шепчет альбинос, в его голосе нет укора, он прячет свое разочарование, заглядывает в чужие глаза с беспокойством, забывая про свои желания.

Рори молчит. Гладит чужие плечи, в глаза не хватает совести заглянуть.

– Я не против, мне нравится, все что ты делаешь. Мне хорошо, – между словами короткие поцелуи, прикосновения. Рори даже успокаивается, точнее успокаиваются слезы. Он все еще сжимает красивое, точенное, худое и бледное тело. Боится. Но вот чего не в силах объяснить.

– Я боюсь себя, – шепчет Рори, когда у Филиппа уже затекают ноги так сидеть. Фил почти растекается в чужих руках, глубоко дышит утыкаясь в чужую шею и щекочет её же длинными, белыми ресницами, – Вдруг все это потреблядство? Вдруг я тебя никогда не любил?

Филипп затыкает его губами, в этот раз поцелуй долгий, вязкий, липкий. Потреблядь здесь явно не Рори. Филипп моргает, откладывает в сторону глазной протез и в один миг меняет их положении. Оказывается сверху, снова целует, у Рори нет и секунды вставить слово. Филипп отстраняется, рукой ведёт от скул до губ и шепотом просит не думать, забыть про все эти сайты, анализы их работы, гребаные статьи про сексуальное рабство и про дипломную работу с которой этой все началось. Филипп просто хочет закончить начатое. Филипп просто хочет, чтоб Рори перестал брать на себя проблемы всего этого потреблядского мира.