«Потеряшка» ~ part 7

Мир схлопнулся до одной точки — точки соприкосновения их губ. Горячо, влажно, с каким-то отчаянным, голодным напором, от которого у Руслана подкосились ноги в этих чёртовых скинни. Спина вжалась в холодную стену подъезда, а спереди — обжигало жаром чужого тела. Пахло дождём и сигаретами Кашина.

Мысли разбились, как стекло. Страх, стыд, тот ужас от погони — всё это в один миг смыло волной чистого шока. Данин язык требовательно скользнул по его нижней губе, заставляя Руслана беспомощно всхлипнуть прямо в рот рыжему, оставляя чёрный, химозный след на языке Дани.

Эта сладкая ласка, которая полностью не подходила Кашину, этому агрессивному, холодному голубому взгляду, который полностью поглощал Тушенцова, и ему это нравилось. Слишком нравилось. Так сильно нравилось, что она добивала сильнее эмо, чем любой удар в морду.

— Т-ты… — Руслан хотел что-то сказать, но не получалось. Ему нужно было сказать что-то по типу: «Ты ебанутый?», «Отпусти, блядь!» — но слова застряли в горле. Вместо этих застрявших слов на лице начало проявляться смущение, которое начиналось от кончика носа, заканчиваясь ушами парня.

Даня поднял руку и положил её на щёку эмо, поглаживая по этой же щеке и по носу, в котором стоял этот поганый холодный металл, который Даня так и хотел языком погладить и покрутить.

— Ничего не говори... Просто... — Даня посмотрел прямо в глаза Руслану, который был в шоке и возбуждении одновременно, — просто молчи щас...

Карие щенячьи глаза так и поглощали голубоглазого, который нежно и одновременно властно поглаживал Тушенцова.

Руслан, чуть-чуть придя в себя, захотел уже пойти к Илье, которому вызванивал, но зашёл всё равно без его разрешения в эту лестничную клетку, но вот тело Тушенцова хотело другое. Эмо медленно привстал на носочки и на этот раз сам поцеловал Даню. Только очень и очень коротко. Но поцеловал. Это же тоже считается за какой-то шаг?

Признание без слов. Молчаливое признание. Такое нежное и милое одновременно, хоть и Руслан старался или пробовал показывать хоть какую-то колючесть в школе, но тут он был как котёнок, которого вышвырнули на улицу, но потом забрали добрые люди: напоили, накормили, приютили и обращаются ласково, а не так, как Кашин в школе с Тушенцовым обращается.

— Я.. я пойду.. — тихие слова вырвались с накрашенных уст, вокруг которых была зарумяненная кожа, и после короткой паузы издался тихий умоляющий голос:

— хорошо? — сказал Тушенцов, смотря прямо в очи Кашина, потому что тот ещё не встал на ровные ступни.

А тем временем Даня в прямом смысле пялился на Руслана и, тихо убирая руку, произнёс:

— Да, только это... — чужая рука теперь зарылась в синие волосы и начала поглаживать их.

— Завтра после школы к 16:00?

Тушенцов тихо мотнул головой в знак согласия и, подобрав свой портфель, с которого прозвучал металлический звук значков разных групп.

Как только шаги синеволосого перестали быть слышны у Кашина в ушах, в голове у рыжего пролетело только пару слов:

«Он чё, живёт со мной в одной многоэтажке?» — не зная, что Руслан пошёл к своему другу в гости. А если быть точнее — к Илье.

★

Стук двери раздался по лестничной клетке так же быстро, как и звук открывающейся двери и цепочки. Чёрный покрашенный глаз, а также кусочек чёрных волос выглянули. Зелёный глаз начал рассматривать, кто стучит, и, заметив Руслана, тут же впустил своего эмо-друга.

Илья выглядел, слабо сказать, хуёвенько. Весь бледный, хоть и питался нормально и вчера выглядел так, будто был готов пробежать марафон. А сегодня... ему даже было встать сложно с кровати. Весь укутанный в одеяло, а под низом старая чёрная футболка с принтом «My Chemical Romance» и чёрные длинные шорты, которые перекрывали шрамы от новых порезов.

— Привет, Русь.. ты чего так рано?.. — спросил умирающим голосом Коряков.

— Я? А... ну со школы сбежал, ну там пиздец история, Илюх...

— Будешь рассказывать? — спросил Илья голосом умирающего лебедя.

— Да. Только щас...

Руслан скинул с себя портфель так, что металлические значки издали громкий, звенящий звук.

— Илюх, иди ляжь, я щас подойду, — сказал Руслан, снимая свою обувь.

★

Коряков слушал с открытой челюстью и так же дослушивал. А тем временем Руслан лежал на плече своего любимого и единственного друга.

— Ну.. вот, а теперь я у тебя в квартире.. — пробормотал зарумянившийся Тушенцов.

— А я ведь говорил по поводу Кашина, а ты мне не верил! — Илья кашлянул.

— Да ладно, хватит, Иль... — пробормотал Руслан и опустил голову.

— И вообще, что мне теперь делать вообще? — спросил Тушенцов, облокачиваясь сильнее о плечо больного друга.

— Что если, ну... он просто пошутил снова, — сказал эмо, и его сразу же прерывает Илья.

— Над таким нельзя шутить, и если бы и шутил... он бы, наверное, знал какие-то границы?

Тушенцов не хотел вообще разговаривать об этом, он просто тихо убрал голову с плеча Корякова и выпрямился.

— Тебе показать, что задавали? — спросил Руслан, видя, как Илья полез в карман своих домашних шорт. Наверное, за сигаретами, как всегда, и за зажигалкой. Всё-таки привычка есть привычка. Как бы Тушенцов ни умолял, Коряков никогда не бросил и, наверное, не бросит до конца своей короткой, но радостной жизни.

— Мгм, можно, в принципе, — промычал черноволосый в сторону Руслана, уже держа в устах «Мальборо» или какую-то другую фирму сигарет, в которых не разбирался Руслан.

Начиная подниматься с кровати, Тушенцов резко услышал вибрацию. Та же, что и была в туалете, когда он плакал из-за стыдливой, очень ситуации. Рука с накрашенными ногтями, но уже наполовину содранными, потянулась вниз и вытянула мобильник — там было написано только одно уведомление:

«Привет, Кис, не забудь, — 16:00, на входе школы. И давай без приколов и без своего щенка на поводке».

Тут же следом прилетает очередное сообщение от этого незаписанного пользователя без аватарки:

«Надеюсь, ты понимаешь, за какого щенка я говорю, Кисунь)».