«Потеряшка» ~ part 6

На улице было темновато, как всегда, когда начинается новый учебный год. Руслан, медленно перебирая ногами после вчерашнего вечера, слушал музыку в проводных наушниках.

Учителя на Тушенцова уже забили, не отчитывают за то, что нет формы, кроме учителя физкультуры, потому что «он должен быть мужиком, а не размазнёй». Вообще учителя просто занижают оценки Тушенцову, а на это ему было полностью пофигу — хотя бывало обидно, когда учился всю ночь, но тебе ставят три, потому что ты «не такой» или «неправильный». Из-за этого он часто по ночам плакал взахлёб, потому что старая карга наорёт снова, ну хотя бы после того, как села в кресло, не бьёт.

Руслан достал свой плеер левой рукой, потому что в правой держал кофту рыжего, и, пока топал на урок русского языка, случайно врезался в Кашина, который шёл со своей компанией, и с рук выпало худи, в кармане которого была та пробка, которую вчера эмо использовал на полную.

— Чё, жить перехотелось, челкастый? — крикнул Шабанов на Тушенцова.

Руслан поднял свои накрашенные, спокойные глаза на Шабанова и сразу же начал выискивать глазами Даню, который, оказывается, стоял прямо перед Русланом, удивлённый.

— Ой... простите, — сказал едко Тушенцов в сторону Макса и наклонился в своих скинни-джинсах за худи Дани.

Даня тем временем своими холодными глазами всматривался прямо в Руслана, как будто намекая: «давай не сейчас, выблядок, позже отдашь», но увы, у Дани не получилось, и, подняв худи, Руслан выпрямился и потянул его в сторону Дани.

— Возьми, это я же не успел тебе вчера отдать, — начал говорить Руслан, переводя глаза на Даню, не успев договорить, потому что резко раздался металлический звук из-под тени худи.

Глаза всей компании Кашина и глаза Тушенцова посмотрели на предмет, который выпал из кармана.

Это была та самая анальная пробка, которая теперь лежала на полу в школьном коридоре.

Руслан задрожал, а щёки залились краской, а в голове было только чувство стыда и мысль, как бы сейчас удрать, и он предпринял одно: сделал так, чтобы красное худи рухнуло на пол поверх пробки и всё скрыло. Как только он это сделал, он быстро рванул с этого места и выхватил рюкзак, который лежал рядом с радиатором. Руслан быстро забежал в школьный туалет, там, скрывшись в кабинке, закрыл её на замок. Руки задрожали, рюкзак упал на пол рядом с унитазом, а сам Руслан, не в силах сдержать стыд и эмоции, сел на пол и начал реветь. Как же так он мог опозориться? Даже школьный звонок не прервал его слёзы.

Ревел Руслан тихо, очень тихо, но шёпот пацанов из иных кабинок был очень слышен — разговоры по типу: «какой училке дать? Какая красивее: с английского языка или же с русского?». И тут скулёж Руслана прерывает вибрация телефона из бокового кармана рюкзака.

Руслан тихо, не спеша достаёт телефон, вытирая очередные капли слёз, тем самым размазывая чёрный карандаш по лицу.

Яркий свет ударил в тёмные глаза Тушенцова. Он заметил лишь одно уведомление из телеграма от какого-то номера, начинающегося на +91 — значит, аккаунт куплен.

«Привет, кис, за школой к 17, не опаздывай))»

Руслан только лишь открыл мессенджер и тут же увидел вместо «в сети» — «был(а) давно». Шмыгнув носом, Руслан спрятал телефон и протёр ещё раз глаза, понимая, что, наверное, лучше пойти к школе в это время — всё равно нечего терять.

Руслан, понимая, что в школе уже по коридорам никто не ходит, вышел из кабинки и пошёл на второй этаж — на первый он, увы, не мог из-за того, что там был садик.

Дойдя до места, где он мог нормально спрыгнуть — там были мусорные баки, которые как раз были закрыты — он сбежал из школы.

Он не пошёл домой, туда, где старая карга сидела в обдристанных памперсах. Нет. Он пошёл к Илье, не предупреждая ни о чём.

— ★

Руслан, дойдя до подъезда своего единственного друга, позвонил и ждал, пока Илья ответит, но почему-то он чувствовал на себе чей-то взгляд — неприятный, тягучий, как будто этот кто-то сейчас его сожрёт. Обернувшись, не отрывая руку от домофона, он никого не увидел. Было так тихо, что было слышно, как голуби курлыкают на пятом подъезде — следующем от подъезда Ильи.

Резкое пиликание — и Руслан уже тянет на себя металлическую дверь, которая была очень тяжёлая. Проскочив внутрь, он ощутил тишину, звук включения лампы и два тяжёлых шага. Обернувшись, Тушенцов увидел его.

Даню.

Даню, который смотрел на Руслана так, как будто был готов его прикончить. Но это было неправдой — он не хотел убивать Руслана, просто взгляд был такой, «строгий».

Кашин резко схватил синеволосого за горловину и прижал его к стене. Рюкзаки рухнули на пол с плеч Тушенцова и Кашина.

Глаза Руслана поднялись на Даню, но взгляд у рыжего вдруг стал… добрее?

Он наклонился над Тушенцовым и как будто начал осматривать свою добычу.

— Ты рыдал? — сказал Даня и резко отдёрнул чёлку эмо, прижав её к пробору волос Руслана, а второй рукой убрался с воротника и, наслюнявив большой палец, как какая-то мама, начал вытирать потёкший карандаш.

Руслан заскулил и попробовал оттолкнуть рыжего, но тут понял: почему это он вообще плакал? Всегда, когда ему было стыдно, он не плакал, тем более ему никогда не было стыдно перед Даней. Мысли заполнились одним вопросом: «Почему?» — и тут щёки залились краской в самый неподходящий момент… или подходящий?

Потому что Кашин резко и страстно прильнул к губам Тушенцова прямо в подъезде.