«Потеряшка» ~ final

Резкий цок и стон сорвались с губ Тушенцова и разнеслись по школьному туалету. Руки задрожали, и на них проступила бордовая жидкость маленькими каплями. Пластиковый квадратик медленно отодвинулся от правой мочки уха.

Руслан пробил себе ухо сам в школьном, нестерильном туалете, прижимая к себе портфель. Пластик упал на пол, отозвавшись лёгкими ударами, которые никто бы и не услышал, потому что туалет был забит парнями, покуривавшими электронки, а также пацанами, которые просто пошли сделать свои дела. Тушенцов поднял пластик и положил в боковой карман рюкзака, чтобы не оставлять никаких улик.

Да даже если бы и оставил, всем было бы плевать на эмо; вот если бы это сделал приличный ученик… или, не дай Всевышний, сын кого-то из педагогов — вот это был бы скандал.

Шмыгнув носом, не убирая ватку от «порванной» кожи из-за мини-пистолета для прокола уха с первой страницы вб после фильтрации «от самых дешёвых» и забив на всю гигиену, а вспомнив про неё только сейчас, свободной левой рукой он потянулся за рюкзаком, быстренько накинул его на левое плечо и, быстро выйдя из кабинки туалета, направился в коридор душной школы. Не то чтобы он направлялся, он буквально дрался и пробивался через эти группки курильщиков, друзей или пацанов, которые решили сделать турнир по бравл старсу к 15:20 и уже отыгрывали его на полную.

К слову, да, 15:20. Через 40 минут он уже должен стоять перед школой рядом с рыжей макушкой.

Тушенцов вышел из уборной и быстро достал телефон. Он включил приложение «Камера» и быстро проверил, как он выглядит. Что-то он паниковал по поводу этой встречи… может, потому что это первая встреча после той ситуации в подъезде Корякова? Вспоминая ту ситуацию, его сразу же бросило в жар. А вдруг Даня сейчас… решит признаться ему в любви?

Тушенцова как будто бы током ударило от этой мысли, он замер и резко погрузился в свой мозг для раздумий. Вдруг все эти моменты… ну… не просто так? С того момента, как Руслан впервые потерял кольцо… как тогда ревниво блестели глаза Дани. Эмо же всё это заметил, но не придал значения, и как будто бы только сейчас у него сложился пазл.

Даня влюбился в него.

Весь этот правильный, хитрый и борзый Кашин влюбился в этого тихого, но с острым языком эмо. Который, если честно, был готов расплавиться под Даней.

Руслан пошёл дальше, только более… странным шагом? Шагом человека, который боится того, что случится через время, а если быть точнее — через 40 минут. Ведь не будет там Ильи, не будет там никого, а вдруг Даня не сам? Вдруг он с кем-то и забьёт до смерти Руслана из-за того поцелуя в подъезде?

★

Руслан медленно вышел из здания школы и присел перед ним. На часах в телефоне отображалось 15:58, всё-таки надо было ещё заскочить к учителям и попрощаться с Коряковым. Руслан сидел перед зданием вжатый, как будто был не в своей тарелке. И так начало пролетать время… сначала 5 минут, следом 10 минут. Тушенцов запаниковал, и капитально. Он аж начал грызть ногти, хотя никогда таким не занимался. На часах уже 16:12, и тут резко слышится из-за угла бег и одышка, как у собаки, и из-за угла выбегает красный адидас с букетом голубых роз прямо на Руслана и тут же встаёт перед ним (почти не влетая в Тушенцова). Даня начал оправдываться. Начал говорить, что флористка дура и долго запаковывала букет роз, что он забыл подарок и многое другое. Конечно же, ничего не было понятно из-за того, что у Кашина была громкая одышка, а вдобавок Даня сам уже был как его адидас по цвету кожи лица.

И тут тихо послышалось тихое «Кх», а также появилась следом и улыбка Дани во всё лицо, и тут же раздался громкий смех почти на весь двор от этой картины.

Такой злой, агрессивный и борзый Кашин извинялся перед хрупким эмо, как перед мамой, когда разбил случайно вазу мячом.

Даня тут же замолчал, осознав, но одышка всё продолжалась. Он выпрямился и улыбнулся, протягивая букет цветов прямо в руки Тушенцову вместе с таинственным пакетом, в котором была та самая палетка теней.

Руслан нежно зарумянился, но, конечно же, поблагодарил Даню, успокаиваясь от смеха.

★

Они вышли со двора школы, прошли через дворы, вышли на аллею и вышли в самый популярный парк города. Конечно, Тушенцову было впервой идти с букетом, тем более таким большим, цветов, не неся его какой-то девочке. Он невольно изредка шёл очень близко и даже прижимался к Кашину во время их совместного разговора, как будто это было нормой для них. Через минут пять блуждания по парку они нашли свободную скамейку, которая была почти в самом углу парка, где можно было уединиться.

Они уселись на лавочку вместе, рядом. Никто не был против, хотя они ещё даже не обсуждали тот момент в подъезде, инициатором которого был Даня. Хотя… как раз-таки Руслан решил поднять данную тему, тем более когда резко нависла тяжёлая пауза.

— Дань… это… а чё было тогда в подъезде у Корякова? — заинтересовался Руслан.

— Ты хотел сказать, в моём? — перебил Кашин Тушенцова.

— А… ты там тоже живёшь?

— Ну, неважно, что ты хотел? — пробурчал почему-то с искрой злости Даня.

Руслан зажался. Он не знал, как спросить прямо… но раз начал, то нужно и закончить эту историю?

— Что это был за поцелуй… ну, в подъезде…

И тут Даня замолчал, он не знал, что ответить. Наверное, сейчас Тушенцов не поверит тому, что он был под алкоголем или под чем-то другим, но, только открыв рот для вранья про алкоголь, его перебивает Тушенцов, который в этот момент посмотрел прямо в глаза Дане.

— Я бы просто… — Руслан в этот момент отвёл взгляд на букет роз и пакет с подарком, который лежал ещё не распакованный рядом с ним, а ладони эмо переместились на коленки.

— я бы хотел, ну, повторить? Ну, поцел…

Не успев договорить, горячие тёплые ладони ложатся на обе щеки эмо, а следом чужие, покусанные губы вцепляются в чёрные, химозные губы напротив. Грубо, глубоко, по-детски или по-подростковому пробуют удержать этот внезапный, хитрый момент.

Понимая, что после этого жизнь будет другая. Понимая, что после этого будет, возможно, сложнее. Понимая, что после этого они завалятся в квартиру Дани и Руслан проведёт там целую ночь. Понимая, что, если бы не этот пирсинг, Даня так бы и не предпринял ничего за время до выпускного.

Руки с коленок эмо перенеслись на щёки Дани, пробуя не отрываться от чужих губ. Чтобы они прямо сейчас не исчезли у него перед носом. Чтобы не высмеяли, что он жирный или не такой. Чтобы эти губы говорили только слова поддержки и грели в этот холодный вечер, ведь вот только что на макушку эмо упала первая снежинка за весь год.

Тихий чпок раздался между губ Дани и Руслана, и Тушенцов тихо произнёс:

— Я люблю тебя, — в ответ получая нежное, улыбчивое:

— И я тебя тоже. Пошли быстрее, пока нас, — резко Даня чмокнул Руслана в губы, — не завалил ранний снег, Руся.