Потеря

Лололошка впервые задумался, что его дом может нести угрозу. Но как это возможно? Это же его дом! Здесь его семья, которая никогда не причинит боли и ей можно доверять. Но то, что видел Лололошка на своей правой руке — заставляло думать иначе. Как только он начал что-то узнавать об этом месте, его тут же заткнули. Ему так и намекают, что знать ему много вредно. Но разве это плохо? Знать, где ты проводишь свои дни и живёшь? Теперь, он не мог сказать ни одного лишнего слова. Ло впервые чувствует себя не в безопасности. Зачем Джон надел на него этот браслет? Он предательски не снимался, и его попытки снять уведомляют Джона. Потом приходит к Лололошке, строит грустное лицо и спрашивает: «Тебе не нравится мой подарок? Я ведь так старался над ним». Ло, естественно, чувствует вину за свои слова, сказанные во время попытки снять браслет. Но разве он виноват, что чувствует себя некомфортно в своём доме? И даже в своей комнате. И всё из-за браслета. Он чувствует, как каждое его действие, шаг и вздох прослушивается Джоном. Ему стыдно даже в туалет ходить, ведь понимает, что всё слышно. Зачем такая слежка? Зачем Джону нужно знать каждый шаг Лололошки? Это расстраивает. Ему будто не доверяют. Будто…

Намекают, что Ло запрещено что-либо знать об этом месте.

Но любой человек на его месте начнёт интересоваться. Никому не захочется проснуться и узнать, что ты живёшь в клетке. Но Лололошке пришлось с этим столкнуться, и ему это не нравится. Его стало тревожить это место. И он старается узнать о нём больше, чтобы удостовериться, что его дом — действительно дом. Что здесь нет вещей, несущих для Лололошки опасность. Но его заткнули. Значит, есть, что скрывать. Значит, Джон понимает, что Лололошка может узнать лишнее.

Разве родной брат может так поступить? Что он скрывает от Ло?

Лололошка перестаёт задавать вопросы. Он потерял способ получения ответов. Место, в котором он находится, начинает сводить с ума. Каждый день одно и то же. Ничего нового. Лололошка хоть и любит быть наедине с собой, но сейчас ему срочно необходимо общение. Стал больше общаться с Саймоном Солусом. Он рассказывает, что работает здесь уже более десяти лет, является правой рукой Джона и восхищён им. Однако, некоторые его действия вызывали у него… сомнения. Он на это намекнул. Лололошка понимает, что здесь больше нет права на голос. И мистер Солус видит его поникшее состояние.

Почему-то работники стационара заботятся о Лололошке больше, чем Джон.

В кой-то веки Лололошка знакомится с библиотекой Джона в его небольшом кабинете. Саймон Солус предложил прогуляться до него и выбрать интересную книжку. Заняться всё равно нечем, поэтому Лололошка соглашается. Кабинет находится рядом с палатой Ло. В том самом длинном пустом белом коридоре. Кабинет тоже был белым. Белый рабочий стол, где лежит канцелярия и различные бумаги. Рядом с ним, на удивление, черный кожаный стул на колёсиках. Наверное выделен, чтобы человеку сразу бросался в глаза стул и сидящий на нём человек. Белые стены, потолок, пол. Металлические рецептурные шкафчики и белые стеллажи с книгами. Лололошке начинает казаться, что он находится в психиатрической больнице, а не в обычном стационаре. Голова уже кругом идёт от белого. Они с Солусом начинают выбирать книги. Обычной привычной художественной литературы не было. Только научная, психологическая классика и другие книги похожего разряда. Лололошка достаёт из полки классику «Птичье Гнездо» Ширли Джексона (Психологический роман про расстройство множественной личности.) Аннотация даже интересная, нужно глянуть. Солус, тем временем, достаёт маленькую книжонку и прячет в халат. Выглядит, будто ворует её. Ло не стал задавать вопросы. Мистер Солус предлагает вновь выйти на улицу и оценить книги, которые они выбрали. Было бы что оценивать. У Ло только одна книга.

Глазам стало и здесь больно. Чересчур яркая погода. Солнце ослепляет глаза, небо ядерно-синего цвета. Всё будто кричит, что это место не может быть домом. Только для страданий. Лололошке не хотелось о таком думать. Он не хочет, чтобы его дом стал врагом для него.

Они отходят поодаль от ивы и садятся на траву. Не успевает Лололошка озвучить свою находку, как ему на ноги кладут ту самую маленькую книжку, ранее припрятанную в халат Солуса. Ло в недоумении, но берёт книгу в руки. Это был учебник по дактилологии. Проще говоря, жестовая речь.

— Зачем мне это?

— Полезно знать что-то новое. Всегда нужно развивать свой мозг, мистер Роман. А с вашей амнезией это более полезно.

Не успевает Лололошка позабыть, как ему об этом сразу напоминают. Его новое имя. Ло в огромном разочаровании, что сотрудники, в том числе и Джон, зовут его Ромой. Но он не Рома! Он пытался об этом поговорить с братом, но того это злило. Он впервые злился на Лололошку.

— Если изучите книгу, то сможем поговорить с вами о чём-нибудь ещё.

До Лололошки дошло. Он благодарит Солуса за книгу и бежит к себе. Точно. Это новый способ коммуникации! А значит и новый способ получения ответов на свои вопросы! Браслет не сможет зафиксировать движения рук, а значит, можно общаться с помощью жестов!

Лололошка учится быстро. Он на протяжении нескольких месяцев прячет эту книжку от любопытных глаз Джона, параллельно читая другие из библиотеки. Дни были такими же скучными и неразнообразными. Из изменений, кроме нового увлечения — внутри что-то болит. После процедур боль стала сильнее в районе груди. Раньше было легкое покалывание, но сейчас это перешло в болезненные ощущения, которые могут длиться несколько минут. В эти минуты Лололошку клонит в сон, и он идёт будто «восстанавливаться» в своей удобной кровати. Брат всё также посещает его, не интересуясь состоянием Ло. Наверное, он уже всё знает. Но Лололошке бы хотелось, чтобы у него спросили лично. Спросили, как у него дела. Может, его что-то тревожит? Но Джон лишь рассказывает о чём-то своём, и Лололошка с ним совсем затих. Он отличный слушатель. Удобный. Главное, что Джон доволен. Но он не доволен. Говорит, чтобы Ло больше улыбался на его слова или поддакивал. Ещё подмечает, что Лололошке идут длинные волосы. Они у него уже отрасли: волосы почти до плеч, челка мешалась. Но Лололошке говорят, что не стоит состригать такие красивые локоны. Ему не нравится. Он хочет попросить сделать ему стрижку, но всё не может подобрать момент.

Лололошка слушается Джона во всём.

Бывает, Джон за это потреплет по голове или разрешит сесть рядом на плед под ивой. Лололошка так пару раз сидел под боком, наблюдал, что Джон читает. Бывает, незаметно положит свою голову на его плечо, и, наконец, почувствует себя частью этого мира. Почувствует себя нужным, любимым. Частью его маленькой семьи. Лололошке этого так не хватает. Понимание, что ты нужен в этой жизни и то, ради чего надо бороться с болью в груди.

Наступает день, когда Лололошка может продемонстрировать свои навыки и поговорить с Молли. С того момента, как они в последний раз разговаривали о куполе, она немного смягчилась. Это радует. После процедуры Ло зовёт её на улицу. Они садятся поодаль ивы, на коленки, и делают вид, будто медитируют. Медитация тоже полезна для организма.

«Я рад, что мы, наконец, можем поговорить», — говорит движениями рук Лололошка. 

Молли удивлённо глядит на него. Наверное, не ожидала, что тот выучил язык жестов так быстро.

«А ты хорош, — улыбается она, — Что бы ты хотел узнать? Постараюсь ответить на все твои вопросы».

«Как меня по-настоящему зовут?»

«Как ты считаешь — так и будет».

«Меня зовут Лололошка. Но несколько месяцев назад я стал Ромой. И все вы начали меня называть этим именем. Почему так?»

«Значит, тебя зовут Лололошка. Мы с Саймоном лишь можем предполагать, почему тебя назвали Ромой. Либо тебя действительно зовут так, либо Джон решил сменить твоё имя, чтобы не отличаться от него и… сестры», — Молли тяжко вздохнула.

«У меня есть сестра?» — удивился Ло.

«Да. Давно умерла. Хорошая была девушка. Джон по сей день по ней горюет, как и я».

Почему Лололошка узнаёт об этом сейчас?

«Она была близка тебе? Как её звали?»

«Да. Моя единственная близкая подруга. Звали Сашей. Она покинула нас совсем неожиданно».

«Как она умерла?»

«Я не знаю. Это известно только Джону, а он не рассказывает мне. Мы вообще не поднимаем тему о ней».

«Поэтому Джон не рассказывал мне о ней? Я слышу про сестру впервые».

«Возможно. Давай следующий вопрос», — Молли выглядит грустной.

«Почему я здесь один из пациентов? Ты говорила, что есть другой корпус, за этим куполом, но в этом корпусе, почему я один?»

«Ты… — Молли замялась, — Особенный. Ну и ещё потому, что брат Джона. Удобнее следить за тобой, когда ты есть под его кабинетом».

«Как я могу попасть в другой купол?»

«Через ту дверь, которую ты нашёл. Нужна ключ-карта. Но, Лололошка, с этим я не смогу тебе помочь».

«Почему? Я ведь не сбегать собираюсь. Мне интересно, как выглядят другие пациенты».

«Я хоть и согласилась отвечать на твои вопросы, но боюсь, что тебе это навредит. Чем меньше знаешь — тем крепче спишь».

«Ладно. Тогда другой вопрос: что за искорки у нас в глазах? У Саймона Солуса-...»

Лололошка не успевает. Он сразу убирает руки за спину, как только сзади Молли замечает Джона. Ло лишь моргнуть успел, как он появился. Его не было до этого видно. Как он появился из ниоткуда? И почему сейчас? Он же должен прийти через несколько часов.

Молли оглядывается назад и тяжко вздыхает.

— Чем занимаетесь? Вижу, вы часто стали проводить время друг с другом, — улыбается Джон. Вновь ни привета, ничего. Лишь странная улыбка в знак приветствия.

— Медитация на природе. Конечно часто, он мой пациент, и я слежу за его здоровьем, — закатывает глаза Молли.

По телу Лололошки пробегается табун мурашек, как только он встречается взглядом с Джоном. Черные искры в его глазах не выглядят доброжелательно, как было ранее. Наоборот, немного враждебно. Что Лололошка сделал не так? Почему Джон смотрит на него иначе?

— А мне кажется, у вас немного иная процедура, — говорит Джон.

— Когда кажется — креститься надо. Не мешай. Домедитируем и Лоло-… — Молли глотает имя Лололошки, и через секунду будто выплёвывает совсем другое, — Рома. Будет твой.

— А может, я пришёл не к нему, — Джон нагибается к Молли, берёт её локон передних волос и подносит к своему лицу. Лололошка не понимает, что он с ним делает. Кажется, он поцеловал его.

— Джон, я не… — не успевает она договорить, как её резко берут за кисти рук и опрокидывают на траву. Лололошка пугается и немного отпрыгивает назад. Джон накинулся на неё, будто хищник на свою жертву. Заламывает ей руки над головой и нависает над ней. Смотрит прямо в её карие глаза. Будто в душу. А после взглядом переходит на Лололошку. Боковым зрением он смотрит на него. Ло смотрит в ответ. Ему становится некомфортно от того, как на него смотрят.

Джон впервые вызывает некомфортные ощущения у Лололошки.

— Ну что ты, красотка, я соскучился по тебе. Не сделаешь мне маленькую услугу?.. — он обращается к Молли, но смотрит на Лололошку. Тело пробирает дрожь, после того, как он видит язык Джона. Он им проходит по щеке Молли, а та морщится. Ло вместе с ней морщится, будто почувствовал этот язык на себе.

— Что за чертовщина?! Джон?! — она ругается и отпихивает его от себя.

Джон ухмыляется. Лололошку пугает такое поведение брата. А ещё, как он накинулся на Молли. Это было резко и на вид болезненно. Он надеется, что Джон не причинил ей боль. Лололошка знает, что они коллеги, но чтобы настолько. Но зачем эта сцена перед его лицом? Что этим хочет сказать Джон? Лололошке ведь не интересна Молли…

Джон садится перед Лололошкой. Ло в сильном замешательстве. Он смотрит на траву, которая режет глаза. Немного стыдно смотреть на Джона. Лололошка не может понять почему. Рука в чёрной-чёрной перчатке берёт его подбородок и приподнимает. Они встречаются взглядом. Лололошка смотрит куда угодно, но не на Джона. Он в последнее время стал… жутким.

— Симпапусик, — будто промурлыкал Джон, — Что-то ты совсем бледненький… Молли плохо лечит тебя? Плохо кормит?

— Чего?! — возмутилась Молли.

Почему о нём задумались именно в этот момент? Лололошка так хотел, чтобы его о таком спросили. Но сейчас он этому совсем не рад.

А у Лололошки будто язык проглочен. Он не мог открыть рта. Он в ступоре молчит и смотрит по сторонам. Джон не любит, когда его игнорят или не смотрят на него. Лололошка это знает. Но от неизвестного страха внутри он не может этому следовать. И эта оплошность наказала его. Джон резко и болезненно сжимает челюсть Ло.

— Посмотри на меня, Рома, — неожиданно Джон переходит на голос с нотками холода. И Лололошка от него замерзает: сжимается, а после вскрикивает, как только его подбородок болезненно сжимают. Он не мог подумать, что его брат, родной человек, способен сделать ему больно.

— Идиот, что ты делаешь?! — встаёт Молли и отталкивает Джона от Лололошки. Это даёт последнему встать и убежать в стационар.

Ло обидно. Джон стал другим. Как он мог сделать ему больно? Может, плохое настроение? Или заревновал? Но Лололошка же простой пациент! Ему не интересна Молли! Да, она внешне привлекательна, но она не цепляет струны души Ло. Поэтому то, что сделал Джон с ней перед ним — омерзительно! Ещё и смотрел на Лололошку так, будто говоря: «Она моя, видишь?». Да Лололошке всё равно на это!

Он оказывается в комнате и захлопывает дверь. Как только он достигает кровати, болезненно падает на неё. В груди защемило. В этот раз необычайно сильно. Ло сжался. Больно. Почему так больно? Внутри будто что-то крошится на осколки. Он чувствует этот странный треск. Это его кости ломаются? Но с чего бы им ломаться? Почему это происходит с ним? Он ныряет под тонкое белое одеяло. Будто оно спасёт его от боли и плохого настроения Джона.

Почему ему не становится легче, а только хуже? Он уже пробыл здесь достаточно времени, а ничего в лучшую сторону не поменялось. Сколько он здесь? Месяцев шесть? Восемь? Он сбился со счёта, опять. Дни похожи один на другой. Спать он стал больше, а значит, время пролетает быстрее.

А ему точно вернут память?

Кто-то стучит в дверь. Лололошка приоткрывает одеяло и выглядывает. Там стоит Джон. Он не хочет его видеть. Отворачивается от него и обнимает колени.

— Солнце моё, некультурно — игнорировать меня, — кажется, его голос вновь стал как прежде. Значит, больше не злится на Лололошку за что-то? Зато Ло на него обижен.

Он слышит шаги. Они приближаются. Матрац прогибается рядом. Значит, Джон сел на его койку.

— Рома-а-а, — пропел ненастоящее имя Джон, — Соизволь меня одарить своим вниманием.

Лололошка был не на шутку обижен. Ещё одно слово, и он точно накричит на него сам!

— Рома-…

— Да не Рома я! — вскрикивает Лололошка, быстро приняв сидячее положение, — Уйди! У меня нет настроения сегодня разговаривать с тобой.

— Ого, у кого-то голосок прорезался, погляжу, — Лололошка не смог прочитать его настроение, — Почему у нашей красавицы нет настроения?

Он издевается? Сам не понимает почему? Ещё и подлизывается после такого!

Джон немного прогибается назад. Его чёлка сползает назад, и он, поймав взгляд Лололошки, улыбается.

— Я не хотел тебе делать больно, симпапусик. Настроение было паршивым… Понимаешь? Много работы, забот. Нужно одновременно решать важные дела, но и за тобой успевать приглядывать. Не хмурься на меня. Не хочу, чтобы наше милое личико было в морщинках!

Лололошка сильнее поджимает ноги к себе, обнимая их. Он утыкается носом в колени и из-под чёлки глядит на Джона. Когда он так подлизывается к Ло, невозможно держать зла.

— За мной не нужно так тщательно приглядывать, будто я младенец, — пробубнил Ло, — Пока тебя нет, за мной следят мистер Солус и мисс Хупер. И этот браслет, — он вытянул руку перед собой, — не обязательно было дарить мне.

— Тебе всё же не понравился мой подарок?.. — грустно спрашивает Джон.

— Мне не понравились функции подарка! — выпаливает Лололошка, — Он записывает звук вокруг меня, и мой голос в том числе, а также мое местонахождение на территории. Я ничего не могу спросить у сотрудников. Тебе не кажется, что…

— А что ты у них спрашиваешь? — перебивает Джон. Как всегда! — Почему не у меня?

— Потому что об этом ты бы сказал сразу, — насупился Ло.

— Спрашивай сейчас. Я весь во внимании!

— Купол. Я знаю про него.

Молли предупреждала Лололошку не разговаривать об этом с Джоном. Но как Ло не может поговорить об этом с ним? Он же его родной брат! Что он сделает за подобные вопросы? Побьёт его?

Лицо Джона сменилось. Улыбка исчезла, он выпрямился и отвернул голову куда-то в сторону. Лица нет, а значит, невозможно угадать предстоящую эмоцию.

— Кто тебе это сказал?

— Сам догадался.

— Врёшь.

— Не вру! Я знаю! — начал повышать голос Лололошка, — Я доходил до границы. Я видел дверь. Джон, где мы находимся сейчас?

— Ну-ну-ну, — Джон, наконец, поворачивается к Ло, — меньше знаешь — крепче спишь! Может, тебя изнурили процедуры? Выглядишь бледненьким, ещё и кажется тебе что-то…

Что?..

— Мне не кажется… — тихо произнёс Лололошка.

— Кажется. С такой амнезией сложнее восстановиться… Ты даже имя себе придумал и с уверенностью веришь, что оно твоё.

Придумал?..

— Меня зовут Лололошка. Молли подтвердила это.

— Ах, Молли… — Джон замолкает. Минута, и он встаёт с койки, — Тоже перетрудилась, бедняжка. Назначу тебе дополнительное исследование…

— Что? Какое? — в ответ Лололошка видит лишь руку в перчатке. Она треплет его по волосам.

— Покидаю тебя, Рома. Не скучай!

Джон уходит, оставив Лололошку наедине с раздумьями.

После этого несколько дней не было процедур. Внутри больше не болело. Молли не было на месте, а на вопросы «Где она?» Саймон Солус лишь покачивал головой.

Лололошка впервые задумывается над правильностью процедур и правдивости слов Джона. А точно ли он никогда не врёт?

Абилка, плотно позавтракав, вышла из кухни и направилась в комнату парней. Она мордашкой приоткрыла дверь и походкой моря (какорпус раскачивается вправо-влево.) зашагала к сидящему за столом Дилану. Запрыгнула на его колени и лбом забодала головой о его руки, начав довольно мурлыкать. Дилан откатился от стола на стуле, взял кошку на руки и начал тискать.

Лололошка за ним следил. Подглядывал, чуть-чуть приоткрыв дверь. Он сначала шёл по пятам за Абилкой. Как только она оказалась в комнате, решил проследить за этими двумя. Он часто ловил их за нежностями друг к другу, но как только появлялся в поле их зрения, то они сразу прекращали.

— Ты ж моя хорошая киса, — нежно произнёс Дилан, начав целовать в макушку Абилку. В ответ он получал громкие мурчания. Кошка с радостью тянулась к его ласкам, — Ты моя вур-вур-вур, да? — Абилка в ответ мяукнула, словно отвечая, — Ты ж моя вур-вур-вур! — Дилан обнял её и начал раскачивать на руках из стороны в сторону, — Да? Моя хорошая де-е-евоч-...

Увидеть ласкового Дилана — удача, сравнимая с Иисусом в реальности. Но, к сожалению, Лололошку заметили. Дилан на стуле отвернулся от него и недовольно хмыкнул. Ло подошёл к нему сзади и увидел, как его уши покраснели от стыда. Абилка мяукнула, увидев второго хозяина.

— А меня так? — спросил Ло.

— Ещё чего?!

— Ну разочек.

— Перебьёшься!

— Пф, ну и пожалуйста, — надул щёки Лололошка и обиженно сел на свою кровать. Абилка спрыгнула с Дилана и запрыгнула к Ло. Теперь она начала о него бодаться лбом, словно делясь лаской и с ним. Неужели она его тоже воспринимает, как любимого хозяина? Лололошка с радостью берёт её на руки, — Видишь! Меня кошка любит больше тебя!

— Изменщица... — наигранно и грустно произнёс Дилан. Он взял бутылку Кока-Колы, стоящую на столе, начал пить с горя и шмыгать носом.

К ним в комнату, неожиданно для парней, зашёл мистер Линайви. Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Дилан опередил его.

— Куда зашёл? А личное пространство? А постучаться? — возмутился он.

— Извиняюсь, — мистер Линайви подошёл к двери комнаты и постучался, — Можно войти?

— Нет, — вернулся к своему ноутбуку Дилан. Наверное, он не горел желанием слушать отца.

— Можно, — ответил Ло.

— Спасибо, Лололошка. У меня есть для вас две новости — плохая и хорошая. С какой начать? — Линайви прошёл в комнату и встал посередине, поглядывая на сыновей.

— Ни с какой, — безразлично ответил Дилан.

— С хорошей, — улыбнулся Лололошка. Вместе с ним мяукнула Абилка, словно соглашаясь.

— Без проблем. Итак, Лололошка, поздравляю тебя. Ты пойдёшь в этом году в школу, в одиннадцатый класс, как и Дилан.

— Что?! — удивились парни в унисон.

— Офигеть, школа! — радостно воскликнул Лололошка и поднял Абилку на уровне своего лица, — Представляешь, Абилка? Я буду школьником!

— Каким образом?! У него же сто процентов есть школьное образование, просто не знает о нём. Ему же типа дофига лет! За то время, пока он жил, точно несколько высших окончил, — рассуждал Дилан.

— Мы тоже так думали, — кивнул мистер Линайви, — Но когда собирали информацию для его новых документов, оказалось, ничего тобой перечисленного не нашлось. Никакого Лололошки нет ни в одной базе данных.

И Романа Харриса тоже нет. Для Лололошки это загадка. Почему они не нашли никакой информации о нём? Будто его никогда не существовало в этом мире.

— Лололошка ничего не помнит. Ни школы, ни выше. Поэтому, ему пришлось пройти в Мирохэнфорте краткий школьный курс для мироходцев. Он для тех, кто собирался остаться здесь жить. Но Ло не успел пройти одиннадцатый класс. На руках у него итоговые оценки за десять классов, но последний год придётся отучить в школе, — дополнил Линайви.

— Как?! Ты... Ты читер, Ло! А мне такой курс можно?! — возмутился Дилан, — Я быстрее свалю из этого дурдома!

— А теперь, перейдём к плохой новости. Лололошка, к сожалению, будет в параллельном классе. В твоём, Дилан, уже максимум учеников.

Дилан от такой новости встал со стула и подошёл к отцу.

— Нет, этого не может быть. Он должен быть в нашем классе! Ты говорил с директором? В параллели одни идиоты, пап! Ло должен учиться со мной! Иначе его банально забуллят. Ты знаешь, кто там будет учиться?! Тайлер! — активно жестикулируя, возмутился Дилан. Он начал сновать по комнате. Лололошка начал вспоминать, кто такой Тайлер. Кажется, какой-то хулиган, — Сделай что-нибудь! Подкупи этого старпёра! Ло. Должен. Учиться. Со. Мной!

— Дилан, я пытался с ним поговорить. Но меня даже слушать не стали. Если освободится место в твоём классе, то его сразу же переведут, — тяжко вздохнул мистер Линайви.

— Ты сам себя слышишь? Место не освободится! — Дилан резко сел рядом с Ло. Последний чуть не подпрыгнул вместе с Абилкой, — Максимум молиться на то, что кто-то переедет в неожиданный момент. Или Дженну съедят бомжи на очередном волонтёрстве!

— Дилан! Не нужно отзываться так о своих одноклассниках, особенно про девушек! Особенно о тех, кто делает добро людям! — нахмурил брови отец.

— Да-да. Особенно добро сдавать меня на списывании, — закатил глаза Дилан.

— Так, я всё сказал. Ло сегодня идёт получать учебники вместе с тобой. Не забудьте, — после чего Линайви вышел из комнаты и прикрыл дверь.