Постапокалипсис

4 глава

Утро разлилось по комнате бункера золотистым светом. Илья первым открыл глаза, почувствовав тяжесть Даниной руки на своей груди. Он осторожно повернул голову, чтобы не разбудить друга. Данила спал, его рыжие волосы растрепались, а лицо казалось необычайно спокойным, словно впервые за долгое время он позволил себе полностью расслабиться. Илья улыбнулся, его зелёные глаза смягчились. Рыжик, почуяв движение, потянулся и зевнул, словно подчеркивая утреннюю атмосферу.

Даня зашевелился, его голубые глаза приоткрылись, и он тут же метнул взгляд на Илью, будто проверяя, всё ли в порядке.

— Утро, — прошептал Илья, его голос был ещё немного хриплым от сна.

— Утро, — ответил Даня, его рука медленно убралась с груди друга. Он сел на кровати, потягиваясь, как кот, привыкший к осторожности. — Как нога?

— Лучше, — Илья аккуратно сдвинул перевязанную ногу. — Спасибо тебе.

Рыжик встал, потряхивая шерстью, и подошёл к двери, явно намекая на прогулку. Даня усмехнулся.

— Надо осмотреть это место, — он посмотрел на Илью. — Не знаю, сколько мы здесь пробудем, но лучше знать, что вокруг.

Илья кивнул, его глаза сверкнули интересом.

— Давай, только осторожно, — он ухмыльнулся. — Не хочу, чтобы тебя кто-то съел, пока меня нет рядом.

Даня фыркнул, но в его глазах промелькнула тёплая искра.

— Обещаю, — он встал, потянулся за курткой, висевшей на спинке стула. — Ты останешься здесь?

— Если честно, я хотел бы пойти с тобой, — Илья попытался встать, но Даня тут же подхватил его под руку.

— Только если не торопишься, — Даня улыбнулся, его голос был мягким, но настойчивым. — И если пообещаешь не геройствовать.

— Обещаю, — Илья ухмыльнулся, опираясь на друга. Рыжик уже ждал у двери, его хвост вилял в нетерпении.

Они вышли в коридор, где тусклый свет ламп освещал стены, покрытые ржавчиной и трещинами. Воздух был тяжелым, пахнущим металлом и сыростью. Даня шёл первым, его глаза внимательно изучали каждый угол, каждый проход, словно он искал ловушки в уже знакомом месте.

— Здесь есть что-то странное, — прошептал он, останавливаясь у двери с табличкой "Архив". — Думаешь, стоит заглянуть?

Илья приподнял бровь, его рука крепче сжала плечо друга.

— Ты же знаешь, что я никогда не откажусь от тайн, — он ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул старый азарт.

Даня усмехнулся, его голубые глаза светились решимостью.

— Тогда поехали, — он потянул ручку, и дверь со скрипом открылась, впуская их в неизвестность.

Дверь скрипнула, открывая узкую комнату, заваленную старыми папками и бумагами. Пыль висела в воздухе, будто сама тьма здесь накопилась за долгие годы. Рыжик тут же ворвался вперёд, его нос тщательно обнюхивал каждый угол, хвост вилял, словно он чувствовал что-то важное.

— Осторожно, — шепнул Даня, держа Илью под руку. — Тут всё может рухнуть.

Илья хмыкнул, его бледное лицо озарила слабая улыбка.

— Ты бы лучше за собаку переживал, — он указал на Рыжика, который уже рылся в куче бумаг. — Он точно знает, что делает.

— Да уж, — усмехнулся Даня, но его внимание было приковано к стеллажам с папками. — Здесь что-то важное.

Рыжик вдруг остановился, его лапы начали рыть в одной из стопок. Через мгновение он вытащил из неё пачку документов, аккуратно схватив её зубами. Хвост начал вилять быстрее, и он побежал обратно к Илье, опустив находку у его ног.

— Что ты там нашёл, дружок? — Илья наклонился, стараясь не тревожить раненую ногу. Его пальцы дрожали, когда он поднял папку.

Даня присел рядом, его голубые глаза изучали документы. На первой странице был штамп с надписью "Совершенно секретно. Проект "Феникс". Весь мир — лаборатория."

Илья открыл папку, листая страницы. Его зелёные глаза расширились, лицо стало ещё бледнее.

— Это… — он замолчал, переваривая информацию. — Они знали. Они знали, что это произойдёт.

— Что? — Даня переместился ближе, его глаза сканировали текст. Всё там было — планы, эксперименты, контрольные группы. — Чёрт.

— Они не остановили это, — прошептал Илья, его голос стал резким, как лезвие. — Они создали это.

— Отдай, — Даня протянул руку, его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная уверенность. Илья, всё ещё бледный, передал папку, его пальцы слегка дрожали. Даня взял документы, его глаза пробежались по верхнему листу, а затем он резко захлопнул папку. — Это не для нас. По крайней мере, не сейчас.

Он встал, помогая Илье подняться, его рука крепко держала друга за локоть. Рыжик, чувствуя напряжённость, прижал уши и тихо заскулил, его хвост перестал вилять.

— Мы должны уйти. Сейчас, — сказал Даня, его голубые глаза метнули быстрый взгляд в сторону двери. — Тут слишком много вопросов, на которые у нас нет ответов. И, чёрт, я не хочу, чтобы нас нашли с этим.

Илья кивнул, его зелёные глаза всё ещё были полны тревоги, но он не спорил. Даня был прав. Они не могли рисковать. Не здесь. Не сейчас.

Они двинулись к двери, Даня шёл первым, держа папку крепко под мышкой. Рыжик следовал за ними, его лапы тихо ступали по пыльному полу. Коридор был пуст, но чувство, что за ними следят, не покидало. Воздух стал ещё тяжелее, словно стены сжимались вокруг.

— Ты думаешь, они знают, что мы здесь? — прошептал Илья, его голос был едва слышен.

— Не знаю, — ответил Даня, его рука потянулась к поясу, где лежал нож. — Но я не хочу проверять.

Они дошли до комнаты, где остановились на ночь. Даня быстро закрыл дверь, его пальцы дрожали, когда он вставлял засов. Он положил папку на стол и обернулся к Илье.

— Мы должны уйти. Сейчас. Здесь слишком опасно, — его голос был резким, но в нём чувствовалась забота. — Ты сможешь идти?

Илья кивнул, его лицо было напряжённым, но решительным.

— Да. Я смогу.

Даня улыбнулся, его взгляд смягчился.

— Тогда пошли. Мы найдём выход. Вместе.

Дверь в комнату приоткрылась с лёгким скрипом, и на пороге возник седой мужчина со шрамом. Его холодные глаза скользнули по папке на столе, затем — по напряжённым лицам парней.  

— Как нога? — спросил он, но в его голосе не было тепла.  

— Лучше, — Илья потёр перевязь, нервно улыбаясь. — Спасибо за…  

— Не выходили из комнаты? — мужчина перебил, шагнув вперёд. Взгляд упал на пыльные подошвы их ботинок.  

Даня резко встал между ним и столом, руки сжаты в кулаки.  

— Не выходили, — бросил он, голос как стальная проволока.  

Тишина. Рыжик зарычал, шерсть на загривке встала дыбом.  

Мужчина медленно кивнул, угол рта дёрнулся.  

— Ясно. Хорошего дня.  

Дверь захлопнулась. Илья схватил Кашина за рукав.  

— Ты что, не видел? Там же про…  

— Видел, — Даня резко развернулся, глаза горели. — И если ты сейчас скажешь ему правду, нас пристрелят в этом подвале как крыс.  

Он схватил папку, швырнул её в рюкзак.  

— Собирайся. Они уже знают.  

За стеной раздались шаги — тяжёлые, быстрые. Не один человек.  

Рыжик заскулил, прижав уши.  

Илья побледнел, но кивнул.  

— Куда?  

Даня уже отодвигал шкаф, обнажая вентиляционную решётку.  

— На волю. Пока живы.  

Металл заскрипел под его пальцами. Где-то близко щёлкнул затвор.

— Откуда ты знаешь про вентиляцию? — прошептал Илья, хватаясь за край стола, чтобы удержать равновесие. Его нога горела, но в глазах читалось нечто большее, чем боль — страх, смешанный с любопытством.

— Потом расскажу, сейчас надо бежать, — отрезал Даня, его пальцы уже работали над винтами решётки. Металл скрипел, словно сопротивляясь, но он не останавливался. Глаза были сосредоточены, губы сжаты в тонкую линию.

Илья кивнул, стиснув зубы, и, опираясь на стену, сделал несколько шагов к вентиляции. Каждый шаг отзывался острой болью, но он не останавливался. Рыжик, почуяв напряжение, прижался к его ноге, словно пытаясь поддержать.

— Живо, — Даня снял решётку, бросив её на пол с глухим звоном. — Лезь первым, я подстрахую.

Илья взглянул на узкий проход, его сердце заколотилось. В голове мелькнула мысль: а вдруг это ловушка? Но времени на сомнения не было. Он пригнулся, залез в вентиляцию, ощущая холод металла под ладонями. Двигался медленно, стараясь не задевать раненую ногу.

Даня бросил взгляд на дверь, шаги за ней становились всё громче. Он схватил рюкзак, сунул его Илье в спину, затем подтолкнул Рыжика. Собака, понимая, что происходит, прыгнула в вентиляцию, её хвост мелькнул в темноте. Даня залез следом, его куртка зацепилась за край, но он рванул, освобождаясь.

— Ползи, — прошептал он Илье, уже слыша, как дверь в комнату начинает открываться.  

Илья двигался вперёд, его дыхание стало тяжёлым, но он не останавливался. Вентиляция казалась бесконечной, но где-то далеко виднелся слабый свет.  

— Даня, — прошептал он, но тот уже был рядом, его рука легла на плечо друга.  

— Молчи, — шёпот Дани был едва слышен. — Они рядом.  

Рыжик обернулся, его глаза светились в темноте, словно два крошечных огонька. Он снова двинулся вперёд, его лапы мягко ступали по металлу.  

Где-то сзади раздался шум — кто-то заглянул в вентиляцию.  

— Здесь! — послышался чужой голос, и в тот же миг Даня толкнул Илью вперёд.  

— Вперёд! Быстрее!  

Они двинулись, ныряя в темноту. Где-то далеко, за поворотом, свет становился ярче.

Темно-красное солнце медленно тонуло в горизонте, окрашивая руины города в кровавые тона. Илья, опираясь на Данино плечо, хромал, но стиснул зубы — боль в ноге была ничто по сравнению с адреналином, пульсирующим в висках.  

— Держись, — прошептал Даня, его пальцы впились в талию друга, чувствуя, как тот дрожит. — До города полкилометра.  

Рыжик бежал впереди, его рыжая шерсть сливалась с закатом. Ветер донёс запах гари и чего-то кислого — гниющей плоти.  

Щёлк.  

Даня резко остановился, подняв кулак. Илья замер, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно за версту.  

— Три… нет, четыре, — прошептал Даня, приседая. Его автомат плавно скользнул вперёд. — Справа, за грузовиком.  

Илья кивнул, сжимая пистолет. Ладонь вспотела.  

— Я прикрою, — он оттолкнулся от Дани, опершись на обгоревшую стену. — Иди.  

Даня метнул на него взгляд — острый, как лезвие.  

— Вместе, — прошипел он и рванул вперёд, стреляя на ходу.  

Глухие удары тел о землю. Рыжик бросился в сторону, его клыки блеснули в последних лучах солнца.  

— Живо! — Илья выстрелил в тень, которая двинулась к ним.  

Они бежали, спотыкаясь о разбитый асфальт. Город был близко.  

— Там! — Даня указал на полуразрушенную аптеку.  

Дверь с выбитым стеклом хлопнула на ветру.  

Илья втолкнул Дани внутрь, сам рухнул на пол, нога горела огнём.  

— Чёрт, — он застонал, сжимая колено.  

Даня уже баррикадировал вход, его руки двигались быстро, уверенно.  

— Сними штаны.  

— Что?  

— Сейчас, — голос Дани не терпел возражений.  

Илья расстегнул ремень. Даня наклонился, его пальцы скользнули по коже, проверяя рану, которую Илья получил дня три назад, но не говорил старшему о ней, и только сейчас Данила узнал о ней, когда брюнет схватился за ногу шипя.  

— Гной. Надо чистить.  

Он достал флягу, и Илья закусил губу, когда холодная жидкость хлынула на рану.  

— Терпи, солдат, — усмехнулся Даня, но в глазах читалась тревога.  

Снаружи завыл ветер. Где-то в темноте заскрипел металл.  

Они обменялись взглядом.