Постапокалипсис

2 глава

Семён бросил верёвку на землю, не отрывая взгляда от Ильи. Его губы растянулись в ухмылке, но глаза светились как у хищника, готового к прыжку.  

— Ладно, мальчики, — прошипел Влад, всё ещё прижимая Данину грудью к дереву. — Давайте решим, кто пойдёт первым.  

Кирилл схватил Илью за запястье, резко скручивая его руку за спину. Тот застонал, но звук тут же заглушила ладонь Сани, прижатая к его рту.  

— Тише, тише, — Саня прошептал, словно утешая испуганного ребёнка. — Мы не будем грубыми… если ты не захочешь.  

Даня попытался вырваться, но Влад сильнее вдавил его в кору дерева.  

— Не дергайся, пацан, — его голос звучал почти ласково, — а то порежу.  

Семён подошёл ближе, его пальцы скользнули по Даниной щеке, потом вниз, к воротнику куртки.  

— Ты ведь давно хотел, чтобы кто-то тебя… возглавил, да? — он наклонился, и его губы оказались в паре сантиметров от Даниного уха.  

Рыжик, лежащий на земле, заскулил, но больше не пытался встать.  

Кирилл тем временем уже прижал Илью к земле, его колено впилось в спину парня.  

— Не дёргайся, — он пригрозил, — а то хуже будет.  

Влад рассмеялся, его нож скользнул ниже, расстегивая Данины штаны.  

— Ну что, мальчики, начинаем?  

Лес замер, словно наблюдая за происходящим. Где-то вдалеке кричал филин, но звук казался таким далёким, что больше походил на эхо.  

Саня наклонился к Илье, его дыхание обожгло кожу.  

— Держись, парень, — прошептал он, — только начало.  

Влад толкнул Данию на колени, его рука опустилась на затылок.  

— Ну, пацан, покажи, как ты умеешь.  

Лес содрогнулся. Илья застонал от боли.

Рыжик вцепился в ногу Кирилла с такой силой, что тот вскрикнул и отпустил Илью. Кости затрещали под мощными челюстями пса, а кровь брызнула на землю. Илья, корчась от боли в вывернутой ноге, упал на колени, но его рука дрожала, когда он доставал пистолет из-за пояса. Глаза его были полны ярости, словно пылающий лес в ночи.  

— Сука! — выкрикнул он, и выстрел грянул, как гром.  

Влад, который только что прижал Даню к земле, рухнул набок, хватая себя за плечо. Его нож выскользнул из руки, а глаза расширились от шока.  

— Ты… — начал он, но Даня уже был свободен.  

Пацан рванулся в сторону, его пальцы сжали автомат. Лицо его было искажено гневом, но в глазах горела холодная решимость.  

— На колени! — рявкнул он, наводя ствол на Семёна, который замер на месте, его ухмылка наконец исчезла.  

Кирилл всё ещё бился с Рыжиком, пытаясь освободиться от его хватки, но пёс не отпускал. Его рычание сливалось с криками Кирилла, а кровь уже заливала землю вокруг.  

Саня, который только что наклонялся к Илье, резко отпрянул, его глаза метались между Даней и Ильей.  

— Ты с ума сошёл? — прошипел он, но руки уже поднялись в знак сдачи.  

— Шаг в сторону, и ты следующий, — холодно сказал Даня, его палец на спусковом крючке дрожал, но он держался.  

Илья, прихрамывая, поднялся на ноги, его пистолет теперь был направлен в сторону Сани.  

— Ты хотел начало? — прошипел он, его голос был хриплым от боли. — Ну так вот оно.  

Лес, казалось, замер в ожидании. Воздух был наполнен запахом крови и пороха. Рыжик наконец отпустил Кирилла, но тот уже лежал на земле, хватая себя за ногу, его лицо было бледным, как привидение.  

Семён медленно опустился на колени, его руки за головой, но в глазах всё ещё светилась искра чего-то… расчётливого.  

— Ну что, пацаны, — прошептал он, — кто теперь главный?  

Даня шагнул вперёд, автомат всё ещё наведён.  

— Молчи, — бросил он, — или следующий выстрел будет в голову.  

Лес, казалось, затаил дыхание.

Лес внезапно ожил. Из-за кустов, из-под коряг, из трещин в земле начали вылезать существа. Малые, но быстрые, с горящими глазами и острыми зубами, они напоминали кошек, но их движения были слишком резкими, слишком… неестественными. Их шуршание, шипение и странные щелчки наполняли воздух, как будто сам лес захлебнулся от их появления.

— Чёрт, — выдохнул Даня, его голос дрожал, но руки оставались твёрдыми. — Илья, держись, нам надо двигаться.  

Он рванул Илью за руку, тот, хромая, попытался ускорить шаг. Рыжик, всё ещё с окровавленной мордой, бросился за ними, его рычание было глухим, но преданным.  

— Дуб, — прошипел Даня, указывая в сторону высокого дерева, чьи ветви, как кости великана, тянулись к небу. — Там. Быстро.  

Крики Семёна, Сани и Влада смешались с шипением и рычанием существ. Они пытались отбиваться, но их голоса всё чаще прерывались воплями боли.  

— Не оглядывайся, — сказал Даня, подталкивая Илью вперёд, но тот всё же бросил взгляд назад.  

— Они… они их рвут на части, — прошептал Илья, его лицо исказилось от ужаса.  

— Нас это не касается, — резко бросил Даня, хотя его собственные руки дрожали. — залезай.  

Илья, скрипя зубами от боли, ухватился за ветку и начал карабкаться. Рыжик, верный до конца, подпрыгнул, и Даня, подхватив его, закинул наверх.  

— Теперь ты, — крикнул Илья, протягивая руку.  

Даня одним движением взобрался на ветку, его автомат всё ещё был наготове.  

Внизу существа начали окружать дерево. Их глаза, как крошечные фонарики, сверкали в темноте.  

— Тише, — прошептал Даня, прижимаясь к стволу.  

Лес снова замер, но на этот раз он был наполнен не страхом, а… ожиданием.  

— Что это за херня? — выдохнул Илья, его дыхание было прерывистым.  

— Не знаю, — ответил Даня, его глаза не отрывались от существ. — Но они не наелись.  

Сверху они наблюдали, как Влад, крича, пытался отбиться ножом, но существа, словно вода, обтекали его, и его крики превратились в хрип.  

— Держись, Илья, — прошептал Даня, его голос был твёрдым.

Но лес, казалось, уже решил их судьбу.

Влад первым ощутил острые когти, впивающиеся в его спину. Он кричал, размахивая ножом, но существа, словно демоны из ночного кошмара, обтекали его со всех сторон. Первое, что они вырвали, это его глаз. Кровь брызнула на землю, а его крик превратился в хрип. Затем зубы впились в шею, разрывая мягкие ткани, как будто это была бумага. Влад упал, его тело дергалось в агонии, пока существа разрывали его на части, вытягивая внутренности, как веревки из корзины.

Саня пытался убежать, но его нога попала в ловушку из корней. Его крик был коротким. Существа набросились на него, их зубы впивались в живот, рвали кожу и мышцы. Кишки вывалились наружу, и Саня, всё ещё живой, смотрел, как они пожирают его внутренности. Его рука дрожала, пытаясь оттолкнуть их, но одна из тварей схватила её зубами и оторвала с мокрым хрустом.

Семён оказался последним. Он стоял спиной к дереву, сжимая в руках топор, но его руки дрожали. Первое существо прыгнуло ему на грудь, его когти впились в плоть, а зубы сомкнулись на горле. Семён закашлялся кровью, пытаясь оттолкнуть его, но ещё две твари впились в его бока. Его крик был заглушён рычанием существ, рвущих его тело на куски. Они вырвали лёгкое, которое всё ещё пульсировало, когда они бросили его на землю.

Лес наполнился звуками рвущейся плоти, хрустом костей и хрипами умирающих. Даня и Илья, затаившись на ветке, слышали каждый звук, каждый крик, каждый хруст. Их лица были бледны, а глаза широко раскрыты от ужаса. Существа внизу, окровавленные и свирепые, начали обходить дерево, их глаза сверкали в темноте, как угли костра.

— Они нас найдут, — прошептал Илья, его голос дрожал.  

— Молчи, — резко бросил Даня, его пальцы сжимали автомат.  

Ночь тянулась мучительно долго. Илья, сидя на ветке, то и дело клевал носом. Его глаза закрывались сами собой, словно тяжёлые шторы. Голова падала вперёд, и он чуть не свалился вниз, но Даня резко ударил его по щеке.

— Не спать, — прошипел он, сжимая Илью за плечо. — Иначе нас съедят, понял?

Илья кивнул, протирая лицо. Рыжик, сжавшийся у него на коленях, издал тихое рычание, его уши настороженно двигались в сторону малейшего шороха. Существа всё ещё кружили у подножия дерева. Их глаза, как угли, светились в темноте, а зубы, окровавленные и острые, сверкали при лунном свете.

Утро пришло медленно. Лес наполнился птичьими трелями, но существа всё ещё не ушли. Они обнюхивали землю, шипя и рыча, но, не найдя добычи, начали отступать в тень. Их движения были плавными, словно тени, растворяющиеся в свете.

Даня и Илья слезли с дерева лишь спустя пару часов после рассвета. Их ноги дрожали, а тела были измотаны до предела. 

Картина, которая открылась их глазам, заставила Илью подавить рвотный позыв. Влад лежал на спине, его живот был разорван, а кишки вывалились наружу, словно клубок спутанных ниток. Глазница была пуста, а шея превратилась в кровавое месиво. Семён, прижатый к дереву, больше напоминал тряпку. Его грудь была вскрыта, а внутренности разбросаны вокруг. Лёгкое, всё ещё пульсирующее, лежало в луже крови. Саня валялся на земле, его живот был разорван, а рука оторвана. Кишки тянулись за ним, как змеи, а лицо было искажено в гримасе ужаса.

— Чёрт, — прошептал Илья, отворачиваясь.  

Даня молча стоял, его лицо было каменным.  

— Идём, — сказал он наконец, — пока они не вернулись.

Илья замер, его взгляд застревал на деталях, которые мозг отчаянно пытался отвергнуть. На Владовом животе уже копошились мухи, их блестящие, переливающиеся зелёным и синим тельца двигались в ритме пиршества. Они садились на его кишки, набухшие и скользкие, словно варёные макароны, оставленные в подсоленной воде. Личинки уже начинали своё дело, копошась в тёмных слоях плоти, выедая её изнутри. 

Рядом с Семёном кружились жуки, их твёрдые панцири блестели, как лакированные туфли. Они методично вгрызались в его руку, оторванную и лежащую в стороне, словно отбросы на кухонном столе. Красные муравьи тянули за собой кусочки плоти, их стройные линии двигались в сторону гниющего тела Сани. Кишки, уже начавшие разлагаться, извивались, как жирные черви, а запах — сладковатый, густой, пропитанный гнилью — ударил Илье в нос.

Его горло сжалось. Слюна накопилась во рту, горькая и тяжёлая. Он попытался сглотнуть, но желудок уже подал сигнал. Рвота вырвалась из него внезапно, жёлтая и вязкая, с кусочками непереваренной еды. Она хлестнула на землю, смешиваясь с кровью и грязью. Илья согнулся пополам, руки упёрлись в колени, а тело продолжало биться в судорогах. Каждый раз, когда он заглядывал вниз, его желудок вздымался снова, как будто пытался вывернуться наизнанку.

Даня стоял рядом, его губы изогнулись в усмешке. Он скрестил руки на груди и смотрел на Илью, словно наблюдал за забавным представлением. 

— Я же говорил, — произнёс он спокойно, его голос звучал почти шутливо. — Не смотри туда, если не готов. 

Илья ничего не ответил. Его тело всё ещё тряслось. Он снова сглотнул, но новый приступ рвоты уже подбирался к горлу. Даня лишь покачал головой, его усмешка стала шире.