Пост-агентные компании

Каждый технологический «большой взрыв» задаёт новый строительный примитив и переписывает аксиомы, вокруг которых вырастают компании-победители. Авторы утверждают, что примитив эпохи агентов — это бесконечный, бесплатный, доступный по требованию когнитивный труд, и что выигрывают не «неофирмы» и не очередной вертикальный SaaS, а «пост-агентные компании», которые раздают труд даром и захватывают то, что остаётся дефицитным: контекст, внимание, доверие и бренд.

Это AI-перевод статьи, сделанный каналом Про AI: Лучшие Статьи и Исследования.

Пост-агентные компании

Post-Agent Companies Авторы: Justin (@jrwoodbridge) и Yoni (@yrechtman) Оригинальный текст:

Написано в соавторстве с Yoni @yrechtman

Белый шум

Всё кажется искусственно срежиссированным (astroturfed). На прошлой неделе мы занимались токен-максингом. Теперь — токен-минингом. Мы консолидируем, мы выкупаем. Мы уводим компании в частное владение (финансирование обеспечено), и все «мониторят ситуацию». Технологическая отрасль будто попала в роман Дона ДеЛилло — гул искусственных, недолговечных нарративов становится громче с каждой неделей.

А под всем этим каждый пытается понять: чем всё это закончится? В чём финал игры (end game)?

Каждый «большой взрыв» даёт новые примитивы, перетряхивая базовые аксиомы, вокруг которых строятся главные победители. ПК подарили нам Apple и Microsoft, веб — Google и Amazon, облако — Salesforce, мобайл — Uber. Каждая из этих технологий несла с собой новые, уникальные допущения о том, как строить компанию под свой момент; бизнес-модель, GTM (стратегия выхода на рынок) и оргструктура — это артефакты каждого конкретного сдвига парадигмы.

Так как же выглядит компания, скроенная под агентов? Каков новый примитив и какие допущения он обнуляет?

Генеалогия вертикальных рынков

Исторически у вертикальных tech-компаний было две стратегии: чистый SaaS (продавай инструмент) и full-stack (построй инструмент и продавай работу). В нынешнем цикле на этой основе возникли и стали популярными два архетипа с «AI-уклоном»:

Продавать инструмент как «систему действия» (system of action)

• AI и агенты дают клиентам колоссальный опыт и ценность. Идёт большая гонка за то, чтобы первым обслужить их, локализуя горизонтальные рабочие процессы под их нужды.

• По бизнес-моделям, GTM и командам/культуре эти компании похожи на вертикальные софтверные компании 2010-х. Они прикручивают AI-фичи к застрявшему в прошлом SaaS-мышлению и являются «AI-native» лишь в том смысле, что были основаны после выхода ChatGPT.

Делать работу как «неофирма» (neofirm) или «AI-роллап» (AI rollup)

• Эти компании строят агентов, чтобы трансформировать традиционные операционные бизнесы и забрать себе весь апсайд.

• Делать работу как неофирма или роллап (используя преимущество нового интеллекта) — значит опираться на коммодитизированные ресурсы и не создавать дефицитного ресурса: внимания, контекста и охвата.

По мере того как модели дешевеют, а конкуренция растёт, чем мой агент отличается от твоего, моя фирма — от твоей? Без дифференциации и декоммодитизации всё сводится к исполнению ради выжимания крошечных преимуществ; это не финал игры и не та стратегия, чтобы стать последним и окончательным игроком.

Вопрос на триллион долларов: что такое волна № 3?

Бесконечный, бесплатный когнитивный труд по требованию как новый примитив

В пределе агенты — это новый строительный блок: труд, который цифровой, управляемый и развёртываемый по требованию, и, что важнее всего, бесплатный (в конечном счёте — благодаря открытому исходному коду и локальному инференсу, выводу модели на собственном железе).

Значит, финал игры — не в том, чтобы строить всё больше возможностей и приложений для компьютеров. Традиционные софтверные компании построены вокруг сборки конкретных возможностей для компьютеров и зарабатывают на времени и затратах, которых это требует (научить компьютер делать то, что ты хочешь, было трудно). Всё более умные модели «из коробки» вбирают в себя все эти возможности.

Определяющая пост-агентная компания не будет горизонтальной — это удел лабораторий. Самый интересный вопрос не в том, какие приложения и софтверные инструменты ты можешь построить, а в том, какие новые бизнес-стратегии и модели они делают возможными.

Вместо того чтобы «учить компьютеры», новые возможности крутятся вокруг «использования компьютеров» — направления и развёртывания работающего 24/7 интеллекта, чтобы делать больше работы (объём), дешевле (стоимость), лучше (качество) и закрывать длинный хвост задач, которые раньше никогда не имели экономического смысла.

А самые перспективные места для этого — огромные, фрагментированные, физические вертикали вроде здравоохранения, логистики и строительства, где критический ресурс — это капризный человеческий труд (а не компьютерные задачи).

Неофирмы — неверная стратегия на этих рынках. Нельзя одновременно networkmax и controlmax (максимизировать сеть и максимизировать контроль). Что-то одно должно уступить другому как приоритет № 0, тотемная вера (широта против глубины). А контроль в реальных, привязанных к координатам бизнесах — мираж; ты отправляешь людей, которых не можешь наблюдать, в места, которыми не владеешь, чтобы делать работу, которую не можешь автоматизировать.

Пост-агентный бизнес верит и принимает, что стоимость софта и когнитивного/компьютерного труда стремится к нулю. И потому пост-агентный бизнес контр-позиционирует свой продукт, выход на рынок и стратегию вокруг того, что по-прежнему дефицитно и ценно: контекста, внимания, доверия и бренда — чтобы устойчиво производить дифференцированные результаты за счёт сетевых эффектов.

Доведи новый примитив до его логического предела

Что произойдёт, если ты делаешь работу, но идёшь на шаг дальше и раздаёшь даром большую часть — или всю — рутинную/трудовую/«заменяемую» ценность?

Вместо того чтобы строить и продавать софтверные инструменты, ты строишь цифровых работников, которые делают работу?

Что, если вместо попыток монетизировать работу ты коммодитизируешь её?

Определяющая возможность — это новооткрытые бизнес-модели, стратегии и крайне мощные, только зарождающиеся механики выхода на рынок.

Бизнес-модели

• Пост-агентная компания должна как можно эффективнее и быстрее «пылесосить» то, что станет дефицитным в финале игры: контекст, внимание, доверие и бренд — чтобы устойчиво производить дифференцированные результаты за счёт сетевых эффектов.

• Такие компании будут «лёгкими по активам» (asset-light) агрегаторами внимания, координационной инфраструктурой и доверенными клиринговыми центрами / агентно-нативными маркетплейсами (монетизируясь через транзакции, рекламу или маршрутизацию внимания).

GTM (выход на рынок)

• Пост-агентная компания переворачивает неизбежную коммодитизацию агентов с ног на голову и использует это как острую GTM-стратегию, чтобы быстро и эффективно проникнуть на рынок и расширяться оттуда.

• Цифровые работники делают работу и отдают её даром, чтобы собрать контекст, раскрутить маховик и выстроить сетевые эффекты. Одиночный режим (single player) сам по себе достаточно ценен, чтобы привлечь спрос и запустить процесс.

Команда

• Пост-агентная компания глубоко техническая И одержимо предпринимательская на всех уровнях и во всех ролях, выходя за пределы «железного треугольника» (и «сдвоенных треугольников успеха»). Чтобы быть по-настоящему пост-агентной организацией, бизнес внедряет агентов в каждую свою часть, ожидая, что каждый сотрудник использует эти инструменты, чтобы выкатывать решения и закрывать проблемы клиентов.

• Когда интеллект — это строка операционных расходов (opex), коммерчески мыслящие, предприимчивые люди и команды будут разворачивать команды/поды/агентов/ресурсы по требованию, не скованные классическим мышлением о «строительстве империй» и численности штата.

Пост-агентная компания ориентируется на непрерывное, стремительное улучшение стоимости и производительности базовых моделей и интеллекта. На каждом уровне она исходит из того, что будущее не просто похоже на прошлое, а несёт разрыв и подлинный сдвиг парадигмы — ровно такой, какой принесли ПК, веб, облако и мобайл.

Phoebe

Мы подкрепляем слова делом и деньгами в проекте Phoebe. Phoebe строит сеть агентов для надомного здравоохранения — крупнейшей И быстрее всего растущей категории рабочей силы в стране:

1. цифровые сотрудники для агентств — управлять расписаниями и вести бизнес;

1. агенты-«импресарио» для работников — зарабатывать больше на более удобных сменах;

1. консультанты по уходу для семей — получать нужную им помощь.

Сегодня Phoebe-продукт и Phoebe-компания (Recurrence, создатель Phoebe) — это одно и то же. Но наш настоящий продукт — это движок, который проектирует, распространяет и управляет сетью агентов.

Как пост-агентная компания, мы строим не только внешних работников для наших клиентов. Мы строим внутренних работников, чтобы выполнять все функции организации. Именно поэтому мы строим компанию прежде всего вокруг инженерии: 60% сотрудников имеют диплом по Computer Science, а ⅓ компании — бывшие основатели. Каждый выкатывает код (ships).

Инженерия и системное мышление — это средство, которым мы строим машину, управляющую Phoebe. Инженерия становится точкой максимального рычага, и каждая функция получает инженерную поддержку (наш руководитель CX — клиентского опыта — наш самый активный пользователь Devin).

Культура Phoebe на практике

Наша компания работает на стеке внутренних агентов и инструментов, которые вращаются вокруг центральной базы данных и API (Phoebe Core). Сюда мы сливаем «сырой выхлоп» каждой системы компании: каждое письмо и звонок (продажи, постпродажи, найм), продуктовые метрики из Posthog, трейсы агентов, GTM-данные и т. д. Принципиально важно: тот же самый harness (обвязка, каркас исполнения), что управляет нашим клиентским продуктом, питает и этих внутренних агентов компании.

Phoebe Core намеренно спроектирован как «безопасная зона» для вайб-кодинга (разработки в свободном стиле) и позволяет инструментарию рождаться снизу вверх, из каждого уголка компании:

• В CX Синди и Дэш построили всё более автоматическую постпродажную CRM с агентами, которые работают по расписанию: мониторят коммуникацию, проверяют «здоровье» аккаунтов, метрики использования и все остальные ключевые CX-задачи.

• В Growth Сукет и Срини ведут исходящие продажи (outbound) и платный трафик всё больше через разнообразные автоматические системы, которые мы здесь обсуждать не будем (без утечек альфы).

• В инженерии наш продукт становится всё более самовосстанавливающимся. Наш harness автоматически читает и ревьюит собственную работу, выискивая баги и слабую производительность для клиентов. Он знает свой собственный код, знает нашу клиентскую базу и может искать по всему Core (производственные логи, транскрипты звонков, данные Posthog), чтобы чинить баги и закрывать пробелы.

Я также фундаментально верю в ставку на глубоко AI-native джуниоров — без устоявшихся представлений о том, как строятся бизнесы/продукты, и без ограничений на проблемы, над которыми они хотят работать. У нас инженеры в начале карьеры работают в каждом подразделении: продажи, поддержка и, конечно, инженерия.

Навыки сейчас значат очень мало. Мышление, гибкость и мотивация значат всё. Более того, мы ищем людей с почти отталкивающей, как у Джереми Стронга, искренней одержимостью игрой. Людей, которые хотят побеждать, мыслят коммерчески и относятся к бизнесу как к спортивной игре, которой он и является.

Phoebe жадно набирает AI-native, «AGI-pilled» таланты на каждом уровне и для каждой функции, чтобы строить в сторону финала игры и воплотить в реальности мечту из Factorio.

Кросс-пост из: https://99d.substack.com/p/eyes-on-the-end-game

Подпишитесь на канал и каждый день читайте лучшие материалы про AI переведенные на русский!

Нашли интересную статью для перевода? Пришлите нашему боту: @ailongreadsbot