Последствия

Руслан молча перебирает документы в кабинете. Несколько дней он уже не вылезает оттуда, хотя все дела уже в порядке. За тонированным стеклом уже минут десять стоит высокая фигура. Периодически он стучит в дверь и что-то бормочет себе под нос.

— Данила, я занят. Не мешай мне, пожалуйста. Если тебе нужна помощь, то обратись к Илье или Ксюше. Они помогут тебе. — спокойным тоном отвечает Тушенцов

— Я хочу поговорить именно с вами, прошу. Мне надо извиниться перед вами. — почти умоляет парень, прижимаясь лбом к двери

— я не готов говорить с тобой на эту тему. — отрезает старший, нервно постукивая хвостом по полу

— прошу вас, Руслан. Я правда не сделаю ничего вам. — рыжий сжимает кулаки и пытается унять эмоции. — прошу, впустите меня на разговор. Я всё исправлю... хотите, я что-то для вас сделаю?
Опекун поднялся с места и подошёл к стеклу, но не отпёр кабинет.

— Данила, послушай меня. Я не готов. Просто не готов. Мне нужно переработать всё, что было. Я должен успокоиться. Мне не нужна твоя услужливость или твои извинения. Я назначил тебе работу с границами. Тебе нужно понимать, что ты сделал и чем это обернулось для меня и для тебя. — демон прикрывает глаза, вздыхает. — ты не плохой. Я не отказываюсь от тебя. Я просто хочу, чтобы научился уважать мои границы и сейчас я говорю: нет. Мне нужно время. Давай проведём встречу через две недели. Под наблюдением.

Кашин не может больше слушать это. Это было правильно, да, но слишком тяжело для него. Тушенцов не побежит за ним. Заместо этого он остаётся в кабинете.

***

В учебном классе стоит запах средства для мытья полов. Теплый свет пробивается через многочисленные окна. Данила садится за одну из парт, ложась на неё корпусом. Учиться ему не очень нравилось, но освежить и пополнить знания было необходимо, чтобы влиться в общество. Его учитель, Вячеслав, вошёл в кабинет и сел за учительский стол.

— Здравствуй, Даня. Ты в порядке?

— Я... нет. Я так виноват перед Русланом

— Я знаю: все только об этом и говорят... ты уже говорил с Ильёй?

— Да. Очень много раз... я знаю, что не должен липнуть к Руслану, но я его так люблю. Мне хочется, чтобы он... не думал обо мне как о насильнике. Я не хотел, чтобы ему было больно. — голубые глаза заслезились — он меня ненавидит и я это полностью заслужил

Учитель не стал переубеждать ученика или успокаивать дежурными фразами. Вместо этого он открыл учебник и спокойно произнёс

— мы на прошлой неделе тренировались писать письма. Вот тебе практика: напиши Руслану письмо о всём, что ты чувствуешь. Я помогу тебе исправить ошибки и сделать конверт.

Кашин кивает и принимается за написание. Слова выскользают из-под ручки сами собой. Бумага местами продавливается от сильного нажима на ручку. Текст вбирает в себя все те слова, что Даня не мог произнести вслух. Тревожно передавать такое откровение в чужие ладони. Вячеслав оставляет листочек у себя на столе и отпускает рыжего с урока.
Это письмо перешло от учителя к Илье: на следующей встрече они подробно обсуждали чувства Дани и обобщали всё, что тот хотел выразить. Во время своих занятий они разграничивали, где Кашин выражает сожаление, где страх быть ненужным и где действительно раскаивается. Даня по собственному желанию переписывает письмо. Новый текст они разбирают уже с учителем, чтобы найти все ошибки, поправить их и отработать правила. Спустя неделю финальный вариант аккуратно складывают в конверт, осторожно подписывают и передают через работников Руслану.
Рыжий стоит недалеко от двери, чтобы видеть, как Тушенцов забирает заветное послание.

"Здравствуй, Руслан.

Я решил написать тебе письмо, чтобы выразить тебе все свои эмоции и чувства. Я не прошу тебя прощать мне мой гадкий поступок. Я даже не обязываю тебя читать моё письмо. Я просто хочу выговориться.
Для начала я считаю важным сказать: Я нарочно использовал свою способность расслаблять запахом. Я понимал, что нарушаю правило, но мне больше хотелось показать свою нужность тебе и серьёзность своей любви. Я искренне считал, что любят только через близость и ты посчитаешь меня ребёнком, если я тебе не дам физический контакт.
Я понимаю, что это ранило тебя и полностью беру на себя за это ответственность. Отныне я буду думать по многу раз, чтобы не причинять тебе и кому-либо ещё такой боли. Я стараюсь работать над своим пониманием границ и никому не мешать. Спасибо тебе за толчок в эту сторону. Спасибо, что можешь чётко отстаивать свои границы и не дал мне сотворить непоправимое.
Мне посоветовали тебе рассказать про свои любовные чувства. Я не пытаюсь на тебя давить. Это просто констатация факта, который будет важным для построения наших дальнейших взаимоотношений. Я влюбляюсь в тебя. Не только из-за чувств безопасности, получаемого от тебя, но и из-за твоей личности. В тебе я вижу справедливого, честного, сильного, умного и очень интересного человека. Я хочу проводить с тобой как можно больше времени и узнать поближе, если это когда-нибудь будет возможно.

От чистого сердца,
Данила"

Тушенцов пробегался глазами по тексту письма раз за разом. Он свернул бумагу, укладывая в ящик стола. Ему нравился прогресс Дани. Сказать по правде, от письма шатен ожидал слезливых извинений и перекладывания ответственности на инстинкты или потребность.