Последователи свободы

В столице Наар, городе Багира, стояла жаркая летняя ночь. Высоко в чистом небе висела огромная луна, ярко сияли звёзды, а под ними плескалось бесконечное море, точно продолжение чёрного небесного купола. Волны мягко накатывали на белый песок пляжа, а рядом с ним покачивались от лёгкого бриза пальмы, шелестела трава и удивительно терпко пахли ночные цветы. В самом городе, недалеко от моря, вовсю кипела жизнь, а особенно в его восточной части, там, где сейчас проходил громкий концерт на огромном открытом стадионе.

Музыка в стиле рок лилась рекой, заполняя собой всё пространство, до которого только могла добраться, от мощных басов гудела сама земля, а слепящие глаза софиты били своими лучами в небо, разрезая полог, казалось, самого космоса. Толпа слушателей ревела, отовсюду слышались одобрительные возгласы, восторженные крики, виднелись включённые телефоны, на которые многие пытались записать концерт, дабы сохранить эти моменты навеки в своей цифровой памяти. Всё это наблюдал Рагнарёк. Он полулежал на круглой открытой крыше стадиона, что закрывала собой бурлящие, оглушающие шумом трибуны, и слушал музыку, отбивая когтями её ритм по толстой панели. Он, как и всегда, убегал от преследовавших его людей из лаборатории Тейна, но недавно смог от них оторваться и решил устроить себе небольшой отдых, так и оказался в Наар, да ещё и в летнее время, когда эта пылающая страна была особенно прекрасна. Кроме того, Рагнарёку повезло попасть на концерт, пусть и не совсем легально. Он, конечно, мог бы купить билеты, как все обычные посетители подобных мероприятий, но решил, что не хочет тратить деньги, которых и так мало, поэтому послушает всё «зайцем».

Рагнарёку нравился рок, эта музыка казалась ему неудержимой, свободной, дикой, прямо как он сам. В какой-то степени она даже вдохновляла. Он начал качать головой в такт песне, как вдруг услышал прямо над своим ухом бархатный мужской голос:

— А кто это у нас тут не хочет платить?

Рагнарёк замер на мгновение, а затем со всей прытью быстро поднялся и отошёл на пару шагов от незнакомца, пригнувшись, будто волк перед нападением. Слишком увлёкся концертом, даже не заметил, что кто-то ещё приблизился. Этим кем-то оказался молодой мужчина: у него были длинные волосы фиолетового цвета, которые отливали синевой в ночи, смуглая кожа и яркие розовые глаза, а на лице его расположились наискосок, начиная от верхней части лба и заканчивая подбородком, три толстых шрама. Лунный свет остро вычерчивал их, будто бы нахально демонстрируя миру. Мужчина был хорошо сложен, на его левой руке тоже имелись шрамы, а за поясницей виднелись два больших пистолета. Он был одет в плотную кофту без рукавов и воротника, что облегала его красивый торс, и в тёмные брюки. Сложно было не отметить красоту этого незнакомца, даже несмотря на шрамы, шедшие через всё его загорелое лицо. 

— Что надо? — Рагнарёк сощурился, чуть приподняв подбородок и уперев одну руку в бок. Из его горла непроизвольно раздался рык, похожий на собачий, а красный шарф на шее развевался на ветру, гармонично сочетаясь с его длинными чёрными волосами.

— Понимаешь, я наёмник, и меня наняли сегодня на стадионе охранником пор-р-работать, — мужчина очень звонко, будто мурлыкая, как кот, тянул букву «р». Видимо, то была его особенность. — Моя смена закончилась ещё днём, но я пришёл немного посмотр-р-реть концерт.

Он бодро улыбнулся, без тени злости или враждебности. Рагнарёк слушал его внимательно, не упуская ни единого слова. Тем временем песня на стадионе закончилась, и толпа внизу оглушила сама себя громкими овациями и криками. Выступавшая группа начала говорить в микрофон, кажется, благодарила всех за тёплый приём, но из-за буйных зрителей сложно было что-то разобрать. Рагнарёк и мужчина разом повернули головы на эту картину, оба заинтересованные в происходящем, но первый решил оторвать взгляд от выступления раньше. Благодаря этому он и заметил, с каким огнём в глазах мужчина смотрел на группу. Рагнарёк, вдруг сложив пазл в своей голове, ухмыльнулся и выпрямился:

— И что? Сюда зачем лезть? Неужели хотел без билета посмотреть, а?

Говорить приходилось громко, почти крича. Мужчина, услышав слова Рагнарёка, вдруг на мгновение опустил уголки губ и отвёл взгляд, будто его на чём-то поймали, но следом вернул себе энергичный вид и пошёл куда-то вперёд, прижав пальцы друг к другу и чеканя шаг, будто солдат.

— Ну-у-у, знаешь, я ведь охраняю это место и... — под конец его голос становился всё тише, а лицо — всё более задумчивым. Наконец, мужчина прошёл мимо Рагнарёка, издав усталый, но всё ещё не раздражённый рык. — Ладно, ладно, ты прав. Я тут действительно не совсем легально, как и ты.

Он легко, беззаботно засмеялся. Рагнарёк не улыбался ему в ответ, а продолжал сохранять бдительность, не теряя незнакомца из виду и поворачивая за ним голову. Между ними повисло пустое, неоднозначное молчание, но вскоре Рагнарёк его прервал:

— Хах, выходит, мы с тобой можем друг друга сдать прямо сейчас? — настроение его резко поднялось.

Группа на стадионе запела другую песню, и множество голосов слушателей слились в единый поток, когда они начали подпевать. Вновь по земле и воздуху пошёл низкий гул, будто сотрясающий изнутри.

— Ну да, — выдохнул мужчина, становясь напротив Рагнарёка. — Но мне всё ж такую пустяковую ситуацию в шум превращать не хотелось бы, так что я предлагаю тебе такое: давай посмотрим вместе, а потом сделаем вид, что никто из нас никого не видел, м-м-м? 

Он весело подмигнул Рагнарёку. Тот, в свою очередь, выдохнул и скрестил руки на груди: наткнуться на проблемы с властями Наар ему точно не хотелось, ибо это могло повысить вероятность того, что люди Тейна быстрее найдут его. В принципе, не было никаких проблем с тем, чтобы вместе посмотреть концерт, кроме той, что Рагнарёк вообще-то хотел побыть один. Но кое-какой факт никак не выходил из его головы:

— Ты даже не проверил меня, да? А вдруг я преступник, который хочет убить всех, кто сейчас веселится на стадионе, м-м-м? — он сымитировал мычание мужчины.

Артисты, поющие на сцене, взяли особенно высокую ноту, и зрители, словно очарованные, притихли.

— Я тебя проверил. Я уже некотор-р-рое время наблюдаю за тобой на этой крыше, стоял тут, и ты ничего подозр-р-рительного не делал. Просто лежал себе да музыку слушал, как иногда подростки городские делают на мер-р-роприятиях всяких, когда у них денег нет на билет. Ну и, в конце концов, я сейчас буду с тобой рядом. Ты не смотри, что я весь такой пр-р-ростой и снисходительный на вид, — мужчина чуть понизил голос, а во взгляде его скользнули опасные огоньки.

Толпа на стадионе вновь взревела, когда группа начала петь второй куплет. Рагнарёк ухмыльнулся в ответ своему собеседнику и уселся обратно на крышу, согнув одну ногу в колене:

— Какой грозный наёмник. Ладно, договорились, только не мешай: я ненавижу, когда меня отвлекают от того, что мне интересно.

— Хор-р-рошо-хорошо, — мужчина усмехнулся и расслабленно сел рядом с ним. — Меня, кстати, Рэй зовут.

— Называть имя было не обязательно.

И вновь они умолкли, но на этот раз никто и не хотел продолжать разговор: оба мгновенно увлеклись концертом. Их поражала его энергетика, тот драйв, который дарили артисты, и то великолепное чувство, когда можешь дышать полной грудью. Тяжёлые басы смешивались с дерзкими ритмами электрической гитары, барабаны задавали темп, а голос солиста, казалось, соединял всё в одну сплошную феерию, от которой сердце начинало грохотать в груди. Рагнарёк ещё какое-то время слушал концерт, вновь отстукивая когтями по панели, на которой сидел, но вскоре заметил краем глаза движение сбоку и повернул голову к его источнику. Это был Рэй, который явно вошёл во вкус: он весьма мелодично напевал слова песни, покачивая головой и перебирая руками по воображаемой гитаре. Рагнарёк смог заметить, что движения его пальцев не были хаотичными: он делал всё в некой определённой последовательности, которая совпадала с аккордами электрической гитары, звучащей со сцены.

— А ты, смотрю, фанат этой группы, — Рагнарёк ухмыльнулся, приподняв подбородок и коротко кивнув на Рэя. Имел в виду его поведение и явное знание песни, которая сейчас звучала.

Тот прекратил свою воображаемую игру, перевёл взгляд на Рагнарёка и обаятельно усмехнулся:

— Я ж тебе мешаю, разве нет? Ты сам пр-р-росил с тобой не говорить.

— Мне мешала бы твоя инициатива, а сейчас её проявляю я, потому что захотелось, — он пожал плечами и поднял брови с таким видом, будто объяснял очевидные вещи кому-то не очень умному.

— А-а-а, — тихо протянул Рэй с улыбкой. Он уже успел понять, что у его собеседника был не самый простой характер. — Значит, свои желания ставишь выше др-р-ругих. 

Рагнарёк уже успел скривиться, словно хотел оскалиться, он только открыл рот, как Рэй продолжил:

— Вообще да, я эту группу давно слушаю. Я сам пою и на гитар-р-ре играю, даже выступаю иногда, — в его голосе слышалась гордость. — Люблю на такие концерты ходить и смотр-р-реть на работу профи. А ты? Тоже музыкой занимаешься? С твоей внешностью ты точно был бы любимцем публики, выглядишь классно.

— Много болтаешь, с твоим языком тебе надо было в операторы идти, а не в наёмники, — Рагнарёк едко ухмыльнулся и поставил руки позади себя. — Я просто слушатель, мне нравятся такие ритмы.

Закончилась вторая песня, и стадион вновь сотрясся от лавины аплодисментов, полных жгучей энергии. Казалось, что сейчас группа начнёт петь дальше, но внезапно её участники решили поговорить со зрителями, рассказать, как они любят их, и как поддержка каждого человека помогает им оставаться на плаву. Рагнарёк скучающе зевнул: он не понимал такого, всё это казалось ему ненужным обменом любезностями.

«Любят же люди всё бессмысленное», — думал он, терпеливо пережидая волну трепета, которая накатила на всех на стадионе.

А вот Рэю, кажется, наоборот было интересно посмотреть на реакцию зрителей и послушать участников группы. Кажется, он в этом действе видел нечто гораздо большее, чем просто красивые слова.

— Приятно, когда твор-р-рец ценит свою аудиторию, — произнёс он, осклабившись.

— Ты тоже на своих выступлениях отнимаешь у слушателей драгоценное время этими банальностями? — взгляд Рагнарёка был направлен в чёрные небеса.

— О-о-о, др-р-ружище, это не банальности, а проявление благодарности всем, кто тебя поддер-р-рживает, — Рэй легко и коротко посмеялся.

Рагнарёк посмотрел на него краем глаза и лишь выдохнул, мысленно не соглашаясь с такими выводами. Он не являлся человеком, многие людские понятия и нормы морали были ему чужды, а большинство традиций и устоев казались пустой ерундой. И, пожалуй, его мировоззрение уже ничто не могло изменить, как не представлялось возможным научить зайца играть в маджонг. 

Зазвучала новая песня. На этот раз эксцентричная, бурная, сочетающая в себе не только современные стили, но и мотивы Наар. То был подарок группы для местных слушателей. Казалось бы, рок и восточные напевы — вещи несовместимые, но насколько же благозвучны они были вместе. Как дополняли собой глубокое море рядом с городом, шелест листьев пальм и деревьев, шёпот травы и крики ночных птиц. Создавалось впечатление, будто эта песня и правда сливалась с самой сутью страны.

— Ты тоже видишь в роке свободу? — вдруг спросил Рэй, качая головой. Судя по всему, эта композиция нравилась ему особенно сильно.

Рагнарёк краем глаза посмотрел на него, а после произнёс:

— О какой свободе речь? Ты про абсолютную или про обычную?

— Не-не, не пр-р-ро абсолютную, она ж всегда означает, что ты нигде и никому не нужен. Я про обычную, когда ты волен делать то, что хочешь или любишь. Пр-р-росто у меня рок такие эмоции вызывает, — он повернул голову к Рагнарёку и со смешком почесал затылок.

— Я не очень люблю все эти философские рассуждения вслух без повода, знаешь ли, но скажу, что тоже чувствую в роке свободу. Эта музыка мне точно подходит, — тот, довольный, ухмыльнулся сам себе. — И ваш этот Наар, хоть здесь и шумно, как в кастрюле, по которой стучат ложкой, тоже весь пропитан этим вольным духом.

— Пер-р-ребирайся к нам, — вдруг произнёс Рэй. Заметив, как поднимается вверх бровь его собеседника, он продолжил. — Могу даже уст-р-р-роить тебя к нам наёмником, буду ходить с тобой на задания, всё покажу и расскажу.

Рагнарёк глухо и криво усмехнулся. Где-то внутри он ощутил раздражение и покачал головой:

— Ты хоть в курсе, сколько всё это будет стоить? Да и якшаться с людьми — нет, спасибо, я не выношу их компанию дольше часа.

— Я знаю, сколько всё это стоит, — ответил Рэй на этот раз серьёзно и спокойно. — Раньше я в Японии жил, но потом бр-р-росил всё и уехал в Наар. Начинал с нуля, ну и вот, сейчас живу вполне себе хорошо. С людьми не обязательно общаться: ты можешь р-р-работать там, где никого не будет. А можешь вообще не работать. На всё твоя воля, — под конец он подмигнул с лёгкой улыбкой.

Рагнарёк несколько секунд буравил его взглядом, но после только издал короткое «хм» и отвернулся обратно к выступлению группы. Слова Рэя не оказали на него какого-то особого или магического влияния, но где-то в глубине души заставили задуматься о Наар как о месте, где и правда можно было бы осесть, когда погоня из лаборатории Тейна закончится. Если она закончится вообще. Рагнарёк дёрнул уголком губ и на пару секунд прикрыл глаза: решил не заморачиваться. В конце концов, время само всё покажет и расставит по своим местам.

С Рэем они ещё долго сидели на крыше, до самого окончания концерта, но больше не заводили никаких разговоров. Когда огни стадиона стали гаснуть, а люди — расходиться, они оба поднялись со своих мест и просто отправились каждый своей дорогой, как и договаривались. Перед тем, как уйти из города окончательно, Рагнарёк остановился на самом краю крыши. Ветер приподнимал его длинные волосы, играл с кончиками шарфа и ласкал кожу летним теплом. Он разок обернулся: вдали переливалось, словно блёстками, море при свете луны, зелёные растения и пушистые кроны деревьев заполонили всё вокруг, казалось, они грозились потопить под собой даже сияющий неоном город, а звёзды на небе были такими большими, яркими. Губы Рагнарёка тронула усмешка:

«Неплохое место, чтобы охотиться на людей и измыляться над убогими. Надо подумать».

Его силуэт растворился во тьме ночи.