«Последняя партия»(1/1)

Они играли в настолки каждую пятницу. Это был их ритуал, их маленький мир, где Олли мог быть собой, а Кими мог забыть о вечной гонке за идеалом.

Сегодня пятница. Олли не пришёл.

Кими сидел за столом, выкладывая фишки «Монополии». Он расставил их за двоих, как делал всегда, когда Олли опаздывал. Стул напротив пустовал, но Кими упрямо смотрел на него, будто силой мысли мог заставить Олли появиться на пороге с его вечной виноватой улыбкой.

Вместо этого в дверь позвонили. Кими вскочил, надеясь, но на пороге стоял незнакомый мужчина в строгом костюме. Он держал в руках конверт.

— Кими Антонелли? — спросил он сухо.

Кими кивнул, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Мужчина протянул конверт. — Вам следует это прочитать. Примите мои соболезнования.

Кими не понял. Он взял конверт дрожащими руками, и мужчина ушёл так же тихо, как и появился. Кими закрыл дверь, прислонившись к ней лбом. Внутри конверта лежало письмо, написанное знакомым, неровным почерком Олли.

«Кими. Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Я не хотел, чтобы ты узнал обо всём вот так, но я не мог сказать тебе в лицо. Я боялся твоих глаз, Кими. Твоих глаз, в которых всегда столько жизни. А я… я устал. Я так устал притворяться, что всё в порядке. Что я справляюсь. Что я достоин тебя.

Ты был моим светом. Моим единственным якорем. Но даже самый крепкий якорь не удержит корабль, если он уже дал течь и сам хочет уйти на дно.

Помнишь нашу последнюю игру? Ты выиграл. Как всегда. Я проиграл, потому что отвлёкся на твою улыбку. Ты тогда сказал: «Не грусти, Олли, в следующий раз я дам тебе фору».

Не будет следующего раза. Прости меня за это. Прости, что я слабый. Прости, что оставляю тебя одного с этими дурацкими фишками. Но я хочу, чтобы ты знал: каждое мгновение рядом с тобой стоило всей той боли, что я носил в себе. Ты сделал мою жизнь… мою короткую, глупую жизнь счастливой.

Я люблю тебя, Кими. Пожалуйста, не вини себя. И, если сможешь, сыграй за меня в следующий раз. Я буду смотреть.»

Кими перечитал письмо три раза. Четвёртый раз он уже не мог, буквы расплывались от слёз. Он скомкал бумагу, прижал к груди и закричал. Он кричал так громко, что, наверное, соседи вызывали полицию. Ему было всё равно.

Он подошёл к столу. Фишки «Монополии» тускло блестели в свете лампы. Кими сел на место Олли. Он взял его фишку, маленький металлический кораблик, потому что Олли всегда хотел уплыть далеко-далеко.

Кими бросил кубики. Выпало шесть и пять. Он передвинул кораблик на одиннадцать клеток вперёд.

— Твоя очередь, Олли, — прошептал он, голос сорвался. — Я даю тебе фору. Я всегда буду давать тебе фору. Только вернись.

Но кораблик молчал. Часы пробили полночь. Пятница закончилась. И вместе с ней закончился их мир.

Кими взял кораблик в руку, сжал его так сильно, что металл впился в ладонь. Он посмотрел на пустой стул, и впервые в жизни ему показалось, что одиночество имеет цвет. Это был цвет пустого места напротив.

Он убрал игру в коробку. Но кораблик оставил у себя. Он лежал в кармане его куртки, напоминая о том, что у него больше нет партнёра для игры и жизни.

И каждую следующую пятницу Кими покупал два пакета чипсов. Один съедал сам. Второй ставил на стол, напротив пустого стула.

И ждал. Зная, что никто не придёт. Но надеясь, что однажды, когда он умрёт, они встретятся за той самой партией, которую так и не доиграли. Где Олли, наконец, выиграет.