Последний заказ.

тынферстваны

романтика/студенты/от ненависти до любви

Глава 2

Ферстван обнаружил посылку на следующее утро. Вернее, не обнаружил - выудил. Две таблетки мелатонина и пара профессиональных берушей, купленных ещё в Канаде, наконец подарили ему несколько часов отдыха. Когда он, всё ещё вялый от неглубокого сна, спустился проверить почту, его пальцы наткнулись на что-то влажное и липкое, застрявшее в щели ящика.

Он сморщился и потянул. На свет, с противным шелестом, выполз обрывок кассовой ленты - та самая, что печатают в барах. Бумага была пропитана чем-то сладким и прокисшим, по краям расползались бурые разводы. Запах ударил в нос - густой микс из вчерашнего алкоголя, фруктового сиропа и пыли.

Он отшатнулся, брезгливо бросив мокрую бумажку на пол. Это было уже не просто нарушение тишины. Это был акт агрессии. Персональный, грязный и абсолютно намеренный. В глубине ящика белел уголок записки. Ферстван осторожно подцепил её.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РЕАЛЬНУЮ ПРОГРАММУ ОБМЕНА.

ТВОЙ ПЕРВЫЙ НОЧНОЙ КАП.

— БАРМЕН.

Бармен. Из «Лотоса». Тот, на кого была направлена его жалоба. Ответ пришёл не по электронной почте и не в виде официального уведомления. Он пришёл вот таким вот способом - липким, вонючим, циничным. Вежливые слова в его письме столкнулись с реальностью в виде пропитанного алкоголем чека. И реальность, оказалось, говорила на языке, который Ферстван тоже внезапно понял. Языке прямого, грубого вызова.

- Хорошо, - тихо сказал он себе, всё ещё глядя на записку. - Хорошо. Раз так - значит, так.

Мысль о новом, ещё более корректном письме умерла. Этот бармен - Тын - не слышал слов. Он слышал только действия. И Ферстван решил, что теперь он будет говорить с ним на его же языке.

Он потратил день не на учёбу, а на планирование. Его изначальные представления о культурном обмене разбились о простую истину: иногда диалог начинается не с рукопожатия, а с объявления войны. Он положил мокрый чек в маленький прозрачный zip-пакет - не выбрасывать, а сохранить как улику и будущий аргумент.

Операция «Ответный удар» была назначена на вечер. Когда солнце начало садиться, а неон «Лотоса» ещё не вспыхнул в полную силу, Ферстван вышел на улицу. Он был в тёмной, неброской одежде. В руках - только прозрачный пакет с чеком и рулон скотча.

Его целью был не главный вход, а служебный - в узком, грязном переулке сзади клуба. Воздух здесь пахл затхлостью и отбросами. Ферстван, стиснув зубы, подошёл к ржавой металлической двери. Он приклеил пакет с чеком прямо на её поверхность, лицом наружу, на уровне глаз. Чтобы было невозможно не заметить. Чтобы тот, кому он адресован, увидел своё «послание» возвращённым. Рядом он закрепил свой ответ, написанный на чистом листе тем же чётким, академическим почерком:

«ВАШ ОТВЕТ ПОЛУЧЕН.

СЧИТАЙТЕ ЕГО ОБЪЯВЛЕНИЕМ ВОЙНЫ.

— ФЕРСТВАН».

Он отступил на шаг. Сердце билось часто, но в груди было непривычно спокойно и холодно. Он не мстил как хулиган. Он действовал как стратег. Выставил счёт.

На обратном пути, уже переходя улицу, он увидел самого бармена. Тот шёл к служебному входу своей привычной усталой походкой. Ферстван замедлил шаг, слившись с тенью у стены. Он наблюдал, как Тын подходит к двери, как его взгляд натыкается на прозрачный пакет, как он замирает, читая слова на белом листе. Мышцы на его лице напряглись. Потом он медленно, очень медленно поднял голову и посмотрел через дорогу. Прямо на балкон Ферствана. Не со злобой. С холодным, оценивающим вниманием. Он увидел не просто жалобщика. Он увидел противника, который ответил. Не убежал, не сдался, а нашёл его слабое место и ударил точно в него.

Тын не сорвал ни пакет, ни записку. Он просто достал ключи, открыл дверь и скрылся внутри. Дверь захлопнулась с коротким, гулким стуком.

Ферстван выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. Война перешла в новую фазу. Она стала тихой, личной и безжалостной. Он повернулся и пошёл домой, ощущая во рту горьковатый привкус адреналина. Впервые за все недели в Паттайе он не чувствовал себя беспомощным. Он чувствовал азарт. И в кармане у него лежал телефон с фотографией - чек в пакете на фоне ржавой двери. Материальное доказательство того, что он больше не жертва.