Последний вздох Атталии

1

На столе – восьмёрка чаш. Не перевёрнутая, не сопровождаемая другими картами. Единственная рубашкой вниз, как и Каталина – одна в комнате, единственная, кто решился задать вопрос, кто обратился к древнему искусству.

Что происходит?

Её люди умирают и исчезают без вести. Маги от чего-то бегут, как от чумы, и теснятся в Атталии так, словно маленькая страна – спасительный ковчег.

Каталина устало спрятала лицо в ладони. Что происходит? В мире: засуха, голод и войны. А карта говорит о потерях, разочарованиях и начале чего-то нового. Но чего? Чего?! И какой страшной ценой?

Карта вернулась в колоду.

Похоже, пришло время вызвать Предка.

2

Семейный склеп располагался под замком. Как обычно. Привилегия – быть похороненным, а не отданным хищным птицам. Всё должно возвращаться в природу. Всё, кроме одного – тела Предка. Его похоронили с жезлом, – говорят, при жизни он ничем таким не обладал, – и с колодой карт.

Каталина достала семейную реликвию. Если записи пра-пра- сколько там раз бабки не врут, то карты – это ключ.

Предок был не таким, как другие мёртвые – будто просто заснул глубоким сном. Каталина коснулась его длинных волос, бледной щеки, кисти, тонких пальцев. Он был и её предком.

– Атталия зовёт тебя, истинный король, – с надеждой, с мольбой прошептала.

3

Каталина всё рассказала. Предок всё понял. Они пересекли песчаную бурю и вошли в шатёр той армии, что оставляла после себя пустые земли.

– Приветствуем собрата по оружию! – Подобный человеку с глазами цвета радуги встретил их.

– Стало быть, жнёте мир?

Кивок в ответ.

– Я не справился…

– Не твоя вина, король живых. Здесь слишком много скверны. – Пёстроглазый взглянул на Каталину. – Ты ещё можешь спасти тех, кто верен богам.

Предок взял её за дрожащую руку.

– Как?

– Башня. Она выведет тех, кто ищет. Мы откроем проход, но нужен живой. Его – её – душа будет поддерживать портал активным. Решать вам.

Предок и Каталина вернулись в пустой замок.

4

– Ты готова?

Чёрная башня тянулась в небо. Никогда прежде Каталина не видела, чтобы башня светилась, но сейчас в её недрах зарождалось свечение – такое же бирюзовое, как горящий знак на лбу Предка.

За спиной правительницы собрались беженцы. Они были напуганы не меньше Каталины, но пришли, гонимые смертью, в поисках спасения.

– Да.

Когда рука Предка коснулась её груди, Каталина молчала. Он разорвал её душу и вырвал из тела, оставив ей лишь половину. Правительница молча наблюдала, как Предок поднёс душу башне.

Столб бирюзового свечение разорвал тучи.

– Идите, – велел он людям. – Найдите себе новый дом.

– А другие? – Каталина смахнула слёзы боли.

– Ещё не конец.

5

Потоки энергии напоминали ветер и выли в замке, гоняли по опустевшим улицам Атталии песок и сухие ветки бурьяна. Небо затянуто свинцовыми тучами, и солнце, казалось, уже никогда через них не проглянет. Да и было ли оно там вообще?

Девяносто дней, полгода, год – время слиплось в тягучую массу. Каталина сбилась со счёта: три, пять, десять лет – в полном одиночестве, в вечной ночи. Она не могла покинуть замок и не могла войти в башню.

Мир разорвало на куски, и её островок плыл в безвременьи, между жизнью и смертью, в объятья Великой Матери.

Однажды Каталина её увидит.

А до тех пор – бессмертье.