Последний волк для вожака

Бета: Fereht

Объем: 754 к.с. Купить слэш на Boosty, Джен: Hinovel: Часть1 Часть2, Литмеркет, Букривер: Часть1 Часть2, Литгород: Часть1 Часть2 ВремяКниг: Часть1 Часть2

Ознаком: https://goo.su/6KivyI

Инструкции для чтения файлов

Описание: Слэш. Линус Кунц — обычный студент, привыкший бороться за выживание. Когда ему предлагают лёгкие деньги за участие в тестировании нового препарата, он не колеблется. Но эксперимент оказывается далеко не безобидным.

Его тело меняется. Инстинкты обостряются. Внутри просыпается что-то хищное — и с каждым днём удерживать это становится всё сложнее.

А затем в его жизни появляется он.

Холодный, опасный, слишком идеальный — человек, который явно знает больше, чем говорит. Тот, кто наблюдает за Лином с пугающим интересом… и будто бы ждал его появления.

Между ними — притяжение, которому невозможно сопротивляться. Недоверие, граничащее с желанием. И тайна, способная уничтожить обоих.

Лин оказывается втянут в игру, где ставки — не только жизнь, но и собственная сущность. Потому что чем сильнее он меняется, тем очевиднее становится: тот, кто стоит напротив, может либо спасти его… либо окончательно превратить в зверя.

И, возможно, уже слишком поздно отступать.

В тексте:

— Жизнь в шведской глубинке, бытовые проблемы переплетённые с глобальным заговором;

— Мистические преобразования, война с тайными организациями, внезапные способности и повороты;

— Обычные люди, которые учатся, взрослеют и превращаются в героев;

От авторов: Чтобы проще было ориентироваться, вместо шведских крон, персонажи используют евро :)

Книга 1. Глава 1

Встреча была назначена на четыре и стрелки на часах неумолимо приближались к нужной отметке, а пробка на дороге и не думала двигаться. Красный свет стоп-сигналов протянулся сплошной полосой до горизонта. Стоящие впритык автомобили не позволяли пробраться даже к тротуару. Лин нетерпеливо подтолкнул свой скутер, едва не задев рулём соседнюю машину, и вырвался к перекрёстку. Стоило светофору смениться на жёлтый, как Лин, не дожидаясь зелёного, с силой сжал газ, чуть не встав на заднее колесо, и рванул вперёд. Резко взял влево, подрезав крутую бэху, и выскочил на соседнюю улицу с односторонним движением. До места назначения оставалось два квартала. И две минуты до четырёх.

— Чёртов трафик, — выругался Лин и, плюнув на правила, выскочил на пешеходную улочку, пытаясь сократить дорогу.

У недавно открытой частной клиники с трудно запоминаемым названием «Медицинский центр развития и исследования регрессивных восстановительных технологий» все места на парковке оказались заняты, пришлось бросить скутер поперёк выезда. Само здание отстроили лет двадцать назад, тут сдавали офисы для малого бизнеса, а фармкомпания переехала сюда недавно. Лин бегом помчался в приёмную, надеясь, что успел. Помещение выглядело чистеньким, только что отремонтированным, даже запах краски чувствовался. На ресепшене улыбчивая девушка попросила документы и долго возилась, заполняя карточку. Лин переминался с ноги на ногу, про себя матерясь на задержку. Но, закончив, девушка велела занять кресло в приёмной и ждать.

— Я на тестирование лекарств, — нетерпеливо напомнил Лин.

— Я поняла, — профессиональная улыбка стала жёстче.

— И как долго мне ждать?

— Вас пригласят на анализы.

— Чего?

Лин полагал, что явится, подпишет пару бумажек об отказе от претензий, проглотит нужные таблетки и получит деньги. Флаеры с рекламой притащил в техникум сокурсник, сказал, что выпил пару раз странные капсулы, каждый раз отчитываясь о побочках, а за это ему исправно и весьма неплохо платили. В требованиях значились крепкое здоровье, спортивный образ жизни и отсутствие вредных привычек. Лин счёл, что подходит идеально. Он с детства ничем не болел, на вредных привычках экономил и, хотя спортом не занимался, был жилистым и худощавым. На разные секции в семье не хватало денег, но Лину с детства нравились подвижные игры, он много времени проводил на улице, увлекался паркуром и гонял на доске. А последним болезненным увлечением стали байки. Только на настоящий мотоцикл накопить не получилось, зато купил скутер, мама помогла немного. Но на прошлой неделе начал барахлить движок, в сервисе сказали, надо срочно делать капитальный ремонт. Потому Лин был согласен на любые условия, его даже возможные побочки не пугали, лишь бы заработать. А теперь внезапно выяснилось, что нужно сдавать дополнительные анализы. Вдруг не срастётся? И тогда прощай свобода передвижения!

— Для закрытого эксперимента требуются кандидатуры с определёнными данными. Если вы подойдёте, то получите более щедрое вознаграждение.

Больше? Идеально. Лин проглотил чуть было не сорвавшееся с губ возмущение. Можно и на тесты пойти.

В маленьком городе с населением чуть больше сорока тысяч найти подработку студенту без опыта и навыков было сложно. Лин учился на электрика в техникуме и надеялся в будущем переехать в мегаполис, где можно устроиться в какую-нибудь крупную компанию. Пусть там и предстояло стать маленьким винтиком на производстве. Невесть какие мечты, но ему нравилась стабильность, хотелось обрести почву под ногами, прекратить выживать и начать жизнь. В захолустье, где все друг друга знают, Лин чувствовал себя лишним. Неподвижный, скучный быт медленно текущих событий словно старое болото, в котором он и его братья вынуждены барахтаться ради выживания. Если будут хорошая работа и стабильный заработок, всё обязательно изменится.

Ждать пришлось недолго, вскоре его проводили в отдельный кабинет, взяли кровь, мазок изо рта, проверили сердце и пульс. Отправили на беговую дорожку на десять минут, заставили пару раз присесть и одобрили. Лин с нетерпением ждал только информацию о сумме. Пробежал глазами по основному договору и где нужно подписал. Но денег не дали, послали на третий этаж с обещанием, что там всё объяснят.

Лифт открылся в неприятно стерильном голубом коридоре. По одну сторону пустые кресла и ровный ряд дверей. По другую — диванчик, аппарат для кофе и двое, парень и девушка, явно ожидающие своей очереди. Оба дорого одеты и выглядели как выпускники элитного колледжа. Лин проверил номер кабинета на выданной карточке и с неохотой направился к дивану.

Ожидающие встрепенулись, уставились как на белую ворону, рассматривая его длинные волосы и нестандартный внешний вид. Лину нравился неформальный стиль, рваные джинсы, цепочки, кольца. Он не стремился выделяться, просто носил что по душе. К тому же ему с худощавой фигурой шли обтягивающие шмотки, все девчонки в техе были в восторге.

Девушка, блондинка, напоминала изнеженную принцессу из богатенькой семьи: белые пряди завиты тугими кольцами, ровная гладкая сияющая кожа и аккуратный макияж, подчёркивающий её элитную красоту. На девушке были рубашечка и юбка от Версаче, на коленях сумка от Фенди, ценой больше, чем Лин получал за год подработки.

Второй парень хоть и носил очки, в плечах был шире Лина раза в два, сидел с прямой спиной в дорогой приталенная рубашке от Гермес и листал книжку с заумным названием. Взглянув на Лина, поправил тонкую оправу и пафосно заявил:

— Не знал, что они допускают к тестированию нариков.

— А подопытные крысы научились разбираться в людях? — огрызнулся Лин, и парень замолчал, недовольно скривив рот.

А вот блондинка усмехнулась и подмигнула:

— Первый раз?

— Тебя ёбет?

— Не злись, — миролюбиво сказала она.

Её-то сюда что привело? Папочка отказался покупать новомодный гаджет?

— Не переживай, лекарство уже давно проверяют, я много о нём читала. Это последние тесты на побочку, в сети есть информация, что через полгода пойдут тесты на первых больных.

— Я и не переживаю. О себе беспокойся! — отрезал Лин и без особого интереса спросил: — А от чего лечат?

— Тут целые книги с описанием, — девушка кивнула на журнальный столик с пухлыми брошюрами.

Лин взял ближайшую, чтобы избавиться от вынужденного общения. Открыл первый лист, полюбовался на счастливого и довольного мужика, изображающего учёного, прошёлся глазами по основным терминам: «заимствование спейсеров... адаптивный иммунитет за счёт комплементарного связывания... интегрирование в геном клетки и передача её потомкам при делении...» и другие непонятные фразы на биологическом.

Лин перелистнул пару страниц, поискал знакомые слова. Вздохнул и отложил брошюру, взял буклет с аннотацией. Там чуть более понятно объяснялось про выработку иммунитета против раковых клеток путём внесения простейших изменений в ДНК с помощью CRISPR. Теперь Лин хотя бы общее представление имел, но всё равно ничего не понял. Надеялся, что получит свои пилюльки, а с ними и бабло. Всё остальное, в том числе спасение человечества от страшной болезни, его мало беспокоило — своя шкура ближе к телу. А жизнь у него совсем не сахар. Может, если сравнивать с бедолагами с четвёртой стадией, то он беззаботно счастливый — здоровый, относительно умный, руки-ноги целы, есть где спать и чем питаться. И если исключить бесконечные «но», так оно и было.

— Линус Кунц? — Из-за двери показалась лохматая голова пожилого врача.

— Это я! — Лин подскочил с места и бросился к нему.

— Ваши данные подошли, пройдите к кабинету четырнадцать, — его снова послали.

— А эти здесь чего? — скривился Лин.

— Молодые люди уже получили свою дозу и проходят контрольное тестирование.

— Ясно. — Лин обернулся в поиске нужного кабинета и поймал радостную улыбку блондинки, которая помахала ему рукой — то ли издеваясь, то ли выражая дружелюбие.

Лин не ответил, громыхая ботинками, направился к нужному кабинету, постучал и сразу нажал на ручку, открывая дверь. За столом сидел доктор и напряжённо что-то записывал, даже не подняв головы. Лин откашлялся, снова постучал и, не дождавшись ответа, вошёл. Кабинет как кабинет, всё стандартно: два стола для врача и ассистента, компьютеры, с другой стороны весы и ширма для переодевания. На стене таблица для проверки зрения и рисунок кровеносной системы. Ни намёка на какие-то особенные исследования и чудотворные лекарства. Золочёная табличка на столешнице сообщала, что перед Лином «Мартин Юнассон, профессор молекулярной биологии». И что профессор забыл в их деревушке?

— Имя? — подал голос Юнассон, наконец оторвавшись от записей.

— Лин Кунц.

— Ага! — он довольно улыбнулся, выхватил из стопки какой-то лист и быстро пробежался по нему глазами. — Отлично, идеально. Раздевайся!

— Совсем? — смутился Лин.

— Снимай рубашку. Мне нужно поставить капельницу.

— Это надолго? — Под пристальным изучающим взглядом врача Лин поёжился.

— Пятнадцать минут, я сейчас вернусь, — сообщил Мартин и торопливо вышел из кабинета.

Лин снял рубашку, положил её на кушетку и сделал шаг к столу. Воровато оглянувшись, он сунул нос в оставленные записи. Но разобрать профессионально-неразборчивый почерк не удалось. Лин смог прочесть лишь аббревиатуру заглавными буквами «ФармМИД».

В распечатках тоже ничего интересного не нашлось. Только результаты анализов и личные дела. К его листу уже успели прикрепить фотку, очевидно скачанную из городской системы. Подобные фото были и на остальных. Лин узнал незнакомую блондинку и прочёл отметку о получении лекарств. Девушку звали Тильда, на фамилию Лин не обратил внимания, да и имя не собирался запоминать. Заметил что-то про демодулирование генома и новую версию КАС14, и то лишь потому, что у него значилась такая же.

Услышав шаги за дверью, Лин быстро занял место на кушетке. Юнассон вернулся с крепежом для капельницы и пакетом со странной чуть розоватой жидкостью.

— Так, давай руку, будет немного щипать.

— А можно сначала подробности, сколько мне заплатят и когда? — заупрямился Лин, не торопясь протягивать руку.

— Тебе договор не выдали? — Юнассон снова кинулся к бумагам, кивнул сам себе и достал пачку листов. — Вот, изучай, пока прокапает. Оплата после четырёх курсов и пятого проверочного посещения. Придёшь в пятый раз — получишь всю сумму.

— Это через сколько? — недовольно поморщился Лин и быстро пролистал договор до самого важного места. А увидев цифру с четырьмя красивыми ноликами сразу перестал спорить: — Подходит! — За десятку он хоть сотню лекарств готов на себе проверять.

За такие деньги можно не мопед починить, а новый байк приобрести. Единственное, что расстраивало, — это сроки.

Пока лекарство медленно поступало в вену, Лин всё же прочитал, на что подписался: процедуры раз в неделю, отчитываться каждые три дня по телефону, а в случае проявления побочных эффектов срочно приехать в клинику. Значит, оплату он получит лишь через месяц. За это время верный двухколёсный друг может откинуть копыта. А ещё Лин обещал Пирсу новую куртку, а Гарри — ботинки для бега.

— А есть ещё какие-то тесты лекарств, чтобы сразу выплатили? — спросил он, когда доктор вытянул из него иглу.

— Внимательнее читай — совмещать ничего нельзя.

— Засада. Деньги надо прямо срочно!

Мартин Юнассон взглянул на него насмешливо, залез в брюки и вытащил оттуда помятую десятку. Лин смотрел на эту подачку пару секунд, а потом выхватил и спрятал в карман джинсов. Всяко лучше, чем побираться у отчима.

Когда Лин вышел, в приёмной уже никого не осталось, а машины на парковке разъехались. Какой-то вандал толкнул его несчастный скутер и тот валялся посреди мостовой, к счастью, без царапин и штрафов за остановку в неположенном месте.

Время приближалось к шести, со всеми этими ожиданиями и тестами Лин потерял два часа. Домой ехать не хотелось, наверняка Георг уже вернулся с работы и развалился на диване перед теликом. Отчима Лин терпеть не мог, этот паразит прилип к Софии, его матери, года три назад. Сначала, как и положено, — цветы-подарки-ресторан, чтобы увлечь и соблазнить спокойную и тихую домохозяйку с тремя детьми и собственной жилплощадью, пусть не в лучшем районе и в весьма посредственном состоянии. Георга не смущали такие «недостатки», как позже выяснилось, своё имущество и сбережения, если так можно назвать скудную зарплату патрульного, он попросту пропил. Пропил, проиграл по пьяни, раздал своим дружкам-собутыльникам. Эти дружки то и дело появлялись в их доме и устраивали дебоши. Хорошо, братишек не трогали, а Лин не из тех, кто даст себя обижать. И маму пытался выгораживать, но обычно за это доставалось именно безответной Софии.

Из-за Георга Лин не мог съехать. Три года назад ему исполнилось восемнадцать, и если бы тогда в их жизни не появился этот ублюдок, он бы давно переехал в студенческую общагу. Денег от подработки хватало, чтобы оплатить койко-место и купить себе что-то по мелочи. Но, переживая за семью, за мягкосердечную мать и братьев-подростков, Лин остался дома. Хоть и ненавидел каждый день, проведённый под одной крышей с Георгом.

Лин завёл мотор, забрался на сиденье и полистал соцсети в телефоне, обдумывая куда свалить. Но в середине недели никто не устраивал буйных вечеринок или посиделок. Лента новостей выглядела безнадёжно тухло. А ещё на почту пришли задания из техникума — придётся засесть за учебники. Лин почти сдался, когда на страничке местного байкерского клуба заметил объявление о «крысиных бегах». Так называлось местное городское развлечение — клуб при спонсировании мэрии и других компаний устраивал соревнования не на двух колёсах, а на своих родненьких конечностях. Забеги по пересечённой местности с препятствиями и со сложными этапами давали отличную возможность заработать на тотализаторе или сорвать крупный денежный приз при победе во всех турах. Глаза загорелись в предвкушении. Лин выбрал мероприятие, вошёл в список участников и с надеждой кликнул на кнопку регистрации. На экране появилось окошко принятия, и он радостно сжал кулаки — вот это повезло! Начало в десять вечера, как раз успеет перед работой, есть шанс развлечься и заработать немного бабла.

В приподнятом настроении он вырулил на дорогу и направился домой. Сначала уроки, проверка заданий у братишек, помощь маме на кухне, а потом уже свои делишки.

Глава 2

Небольшой кирпичный дом когда-то строился на две семьи. Прадед Лина купил половину для себя и бабули, рассчитывая, что они переедут в дом побольше, когда появится много детей. Но судьба распорядилась иначе. Полвека назад место считалось престижным — лес рядом и относительно недалеко озеро. С тех пор многое изменилось: на побережье построили развлекательный центр и туристическую базу, которая сначала разорилась, а позже была трижды перепродана. Лесополосу частично вырубили и превратили в парк, а жилые дома вовсе планировали снести и построить бизнес-район и элитные коттеджи. Большую часть жильцов уже переселили. К Кунцам тоже приходили с предложениями о переезде, но застройщики предлагали либо убогое социальное жильё в похожем районе, либо такие смешные деньги, на которые даже однокомнатную квартиру не купить. София надеялась сторговаться в итоге на квартиру в новом доме, где хватило бы места всем, и Георг пообещал с этим помочь, но, как обычно, ничего не предпринимал.

Лин припарковал скутер под окнами детской спальни. Толкнул створки и перемахнул через подоконник, он часто так попадал домой, чтобы не светиться лишний раз перед отчимом. Ботинки кинул под свою постель, открыл дверь в коридор, прислушался и втянул носом воздух. К его радости, Георга не было слышно. Братья нашлись в гостиной, они играли на телевизоре в старенькую приставку, купленную ещё отцом. Увидев Лина, они приветственно помахали руками и вернулись к игре, стараясь обыграть друг друга. Мальчишки — соперничество у них в крови. Лин потрепал по волосам младшего — Гарри, ему недавно исполнилось десять, и он очень походил на Лина в детстве: подвижный, улыбчивый, с тёмно-русыми, чуть вьющимися волосами и яркими зелёными глазами. Среднему брату Пирсу уже исполнилось семнадцать, и подростковые заебы выплёскивались из него агрессией и злостью, хотя на деле он был тихим и спокойным. Пирс часто ругался с Георгом, чуть ли не до драк доходил, но ростом и комплекцией пошёл в маму. Они все были такими — худощавыми, невысокими. Лин бы добавил — тощими и немощными, но братья на такое обижались. Пирс трогать себя не позволил, он считал, что уже взрослый и ласки не для него. Но Лин всё равно похлопал его по плечу, прежде чем отправиться на кухню.

Мама возилась у плиты, умело переворачивала что-то на сковородке и нарезала овощи. Несмотря на возраст, выглядела она хорошо — аккуратная, ухоженная. Мама умела за собой следить, пусть денег на особые косметические средства не хватало. Наверное, потому Георг на неё и клюнул. Хоть он и был моложе лет на десять, но выглядел на порядок хуже.

В последние годы Софии пришлось работать, чтобы оплачивать дурацкие запросы Георга, она ездила в дом престарелых, убиралась и помогала нянечкам, получала меньше, чем Лин, зато при свободном графике ей удавалось побыть дома с детьми.

— Привет, Линни, — мама обернулась от плиты, и мягко улыбнулась. — Голодный? Ужин скоро будет. Сегодня опять прорвало трубу с водой в подвале, — пожаловалась она. — Пришлось выгрести всё из заначки, чтобы оплатить срочный вызов.

— Починили? — спросил Лин, обозревая раковину, полную посуды.

— Да, часа полтора назад. Водопроводчик всё повторял, что трубы нужно менять. Как будто я сама не знаю, что они старые!

В доме хватало проблем не только с трубами. Плохо работала канализация, электрическую проводку тоже не мешало бы поменять, и крыша в дождь подтекала... Зато в гостиной имелся камин. И зимой младшие Кунцы дружно собирали ветки в парке, чтобы разжечь огонь — на дрова вечно не хватало денег. Но в целом Лину нравился их дом. Он напоминал о прадеде, суровом и жёстком лесорубе и немного о дедушке с бабушкой, которых Лин почти не помнил — когда был совсем маленьким, те переехали в Канаду. От них приходили яркие открытки и милые подарки на Рождество, словно символы иной красивой жизни.

— Ничего, поменяем, — пообещал Лин, начав мыть тарелки. — Как-нибудь накопим.

София только вздохнула и перевела разговор на учёбу в техникуме. Поинтересовалась, как друзья, сокурсники. Лин не любил рассказывать о своей жизни вне семьи и отделался общими фразами.

— Долго ещё? Жрать охота.

— Не «жрать», а есть! Что за выражения, Лин! — мама смерила его укоризненным взглядом. — И прибери волосы.

— Так долго? — Он неохотно вытащил резинку из кармана и соорудил низкий хвост.

— Вот отец придёт, и все сядем за стол.

— Он нам не отец, — буркнул Лин тихо, чтобы мама не слышала.

Настоящий отец ушёл из семьи пять лет назад. Бросил троих детей ради карьеры и смазливой секретарши. Мама всем врала, что не переживает, заявляла, что туда этому изменнику и дорога. Но сама тайком звонила бывшему мужу, рассказывая о детях и их успехах в учёбе.

Несмотря ни на что, Лин отца любил. Тот работал в астрономическом центре и вместо сказок перед сном рассказывал детям о космосе и других планетах. Когда его заметили в столице и пригласили в ультра-современную Стокгольмскую обсерваторию на какую-то весьма престижную должность, он пообещал, что как только обустроится, вся семья соберётся вместе в новом современном доме. Но через месяц после переезда встретил «любовь всей своей жизни».

Наверное, отец всё же был неплохим человеком — он не забывал о детях, брал их иногда к себе на каникулы и исправно присылал подарки. Обида Лина на отца за прошедшие годы поистрепалась и прошла. Они часто созванивались, общались на тему байков и учёбы, хотя отцу не нравилось, что Лин пошёл в техникум, а не в университет.

Время перевалило за семь вечера, когда наконец явился «глава семейства». Георг часто задерживался, говорил, что по работе, но Лин был уверен, что тот просто бухает в баре с приятелями. Вот и сегодня явился поддатым, сразу согнал братьев с козырного места и занял диван. Пока Лин с мамой накрывали к ужину, он в голос возмущался новостями: ругал чиновников, правительство и просто богачей — всех, кто посмел быть немного удачливее его самого.

Заткнулся, только когда начал жевать. И то без умолку придирался: всё недосолено, мясо пережарено, картофель остыл. Это не помешало ему сожрать двойную порцию. Лин сжимал зубы, терпя через силу. В его жизни осталось два неисполнимых желания — заработать побольше и чтобы Георг сдох. Доев, Лин с братьями тут же сбежал в свою комнату. В доме была ещё одна детская, но лет семь назад там потекла стена, отец обещал отремонтировать, но не успел. А Георг даже браться не пожелал. Вот и приходилось ютиться всем вместе, хотя старшим давно стало некомфортно делить комнату с маленьким Гарри.

Лин делал задания на постели, единственный стол занял Гарри, а Пирс, развалившись наверху двухъярусной кровати, залип в планшете. Лин покосился, но не стал читать мораль. Он и так часто повторял, что без образования Пирс станет как Георг — никуда, кроме полицейской академии, не возьмут, да и то после попадёт только в патруль, как все тупые бездари, вроде их отчима. И Пирс иногда прислушивался, делал уроки, ходил на занятия. По крайней мере его ещё не вышвырнули из гимназии.

Не прошло и часа после ужина, как из гостиной донеслась ругань: Георг кричал на Софию. Всё как всегда. Гарри перебрался на постель и заткнул уши наушниками, Пирс запустил фильм, заглушая ссору. А Лин обматерил паразита, пиявкой прилипшего к его семье, и незаметно выбрался через окно. Братья, если что, прикроют. Лин не рассказывал никому о подработке, иначе б Георг отобрал деньги «на нужды семьи». Делиться с ублюдком Линн не собирался, и так платили минималку по часам, хотя он работал в ночную смену.

Не заводя мотора, Лин вывел скутер со двора. Поправил шапку и застегнул куртку. Несмотря на мартовское тёплое солнышко днём, к вечеру становилось прохладно. До «крысиных бегов» ещё больше часа, но многие приезжали заранее, общались и делали ставки.

Всего в двух километрах от дома располагалась бывшая военная часть. Здания снесли и всю технику вывезли после её расформирования лет двадцать назад, зато остались полигон и отлично сохранившаяся взлётно-посадочная полоса. Её облюбовали байкеры, даже зарегистрировали клуб «Дикие волки дороги» и официально проводили соревнования: гонки и забеги для тех, кто хотел проверить свои силы без двухколёсного друга. Забеги проходили нерегулярно, участвовать мог любой желающий без отбора, но слабаки быстро и с позором отсеивались ещё на первых этапах. Лин со своим маломощным скутером на гонки не совался, но на забеги старался записываться. Нередко те совпадали с работой, и он пропускал круг, а потом и вовсе вылетал из тура.

«Крысиными бегами» называли прохождение на скорость полосы препятствий. Клубные сами её обустроили: сложили доски, старые шины, вырыли канавы и установили заграждения. Первые забеги проводились на достаточно простом участке полосы, но ближе к финалу препятствия становились сложнее и к концу не всякий здоровый мужик мог справиться с прохождением. Как раз начинался новый тур, и Лин рассчитывал, если, конечно, повёзёт с противниками, заработать — поставив на себя.

Когда он подъехал к полигону, там уже толпились любители двухколёсного моторного транспорта всех мастей и видов. Лин знал почти всех в лицо: городок-то у них небольшой. Команда крепышей с металлообрабатывающего завода, компания студентов и белых воротничков, пожилые байкеры, прибывшие к ним прямиком из восьмидесятых, и несколько группировок, державшихся особняком. Среди последних была троица понторезов, постоянно появлявшихся во время гонок и участвовавших в забегах. Парни явно не из простых, общаться ни с кем особо не рвались и держались высокомерно, но соперниками были серьёзными и нередко брали призовые места.

Самый старший в той компании привлекал особое внимание: колючий взгляд, крепкое телосложение. Он держался отстранённо, общался только с дружками и решал, кому можно присоединиться к их группе, а кого гнать взашей. Лин даже нашёл его страничку в соцсетях, но ничего, кроме фотки в мотошлеме, там не было — ни адреса, ни места работа. Только имя — Кеннет Маккой. Дружки звали его Кен. Но ему больше шло полное имя. Двое других, Хайо и Этан, такие же крепкие, часто участвовали в крысиных бегах и относились к бегунам более дружелюбно. Вели себя вполне цивилизованно, и Лину пару раз удалось с ними пообщаться. Но в элитный кружок так и не попал.

Лин сразу заметил их присутствие, но мазнул по ним взглядом и тут же отвернулся, чтобы не решили, что он пялится и завидует. А там было на что посмотреть: байки у троицы крутые, новенькие Хаябусы — на эту модель Лин дрочил последние пару месяцев. Да и сами хозяева, подтянутые, темноволосые, темноглазые, словно сошли с обложки журнала. Просто бесили своей идеальностью. Лин тяжело вздохнул: если парни будут участвовать в забеге, не видать ему выигрыша как своих ушей, а если попадёт с ними в общий зачёт, то продует ещё на старте.

Его приятели стояли в стороне от основной толпы, и Лин направился к ним. Ребят он знал ещё со школы, хотя дорожки у них разошлись — кто-то поступил в университет и мечтал о хорошей профессии в будущем, кто-то устроился работать в рестораны быстрого питания или продавцом на кассе, а были и те, кто по-прежнему жил на шее у родителей и не переживал о будущем.

— Привет, — Лин поздоровался с товарищами и обнял Максину. Они учились сперва в одной школе, а теперь и в техникуме. Она единственная, кого он считал своим другом и с кем поддерживал постоянное общение. — Как настрой?

— Видели, ты записался на бега, судачим, прорвёшься ли в этом туре.

— Кеннет с парнями тоже подписались, шансы у тебя невелики.

— Прорвусь, — отмахнулся Лин и невольно оглянулся на троицу байкеров. — Одолжите сотку на ставку?

— Я бы не рисковал.

— И денег нет...

Лин поморщился и не стал никого уговаривать. Если дружки такие жмоты или не верят в его победу, то и плевать. Он и сам отлично справится — всегда справлялся. Но денег сегодня лишь вшивая десятка, и даже если ставка будет один к десяти, заработать сможет всего сотню.

К счастью, выручила Макси, отвела чуть в сторону и, помявшись, протянула пятьдесят евро:

— Знаю, что справишься и не будешь рисковать.

— Конечно, сделаю ставку, только если буду уверен в победе.

— Но вернёшь с процентами.

Лин на это усмехнулся. Макси не была бы его другом, будь она безмозглой ротозейкой. И за долгие годы общения они друг друга хорошо узнали. У них совпадали вкусы в одежде, в любимых рок-группах и даже страсти к мотоциклам. У Макси имелся лишь один недостаток — когда-то она положила на Лина глаз и всячески окучивала. С тех пор прошла пара лет и, кажется, её страсть поутихла, они оба повзрослели, осознав, что их дружба намного крепче возможных любовных отношений, но Макси то и дело заводила старую шарманку и пыталась залезть к нему в трусы.

Вскоре к месту стали съезжаться остальные — простые зрители и местные зеваки. В сети наконец появилась таблица забегов, и Лин с облегчением выдохнул: в противники ему попался обычный студент. Кто выпадет во втором этапе, будет видно через час. Пока же Лин решил размяться, настроиться на победу и заодно сделать ставку, пусть коэффициент и невелик. Трассу он более-менее знал, если её и поменяют, то незначительно. Жаль, что в близлежащий лесок, где установили препятствия, не пускали. Подмывало залезть или послать в ту сторону разведчика. Макси на эту роль отлично подходила, пронырливая, вертлявая, немного пухлая, но могла подсмотреть, что поставили организаторы. Учитывая, что она дала деньги, у неё была прямая выгода. Подруга поняла всё без слов и, достав сигарету, отправилась бродить по тропинкам.

На улице понемногу темнело и, как назло, стал накрапывать мелкий дождь. После забега одежда превратится в грязный ком, а на работе её даже не прополоскать. Хорошо, хоть форму выдавали, не придётся полночи скакать в мокром. К старту тем временем позвали первую шестёрку. Публика распределилась по лесочку, зажгли подвешенные на деревьях фонари и трасса предстала во всей своей красе. Вторую часть полигона пока не освещали, и Лин надеялся, что Макси сможет туда проскочить и добыть важные сведения. На первом участке требовалось пробежать по бревну, по горе из шин, перескочить пару ям, забраться на брусья, воспользоваться канатом и проползти под сеткой — стандартный набор. Последнее испытание самое мерзкое, а учитывая погоду, ползать вовсе не прельщало. Соперник Лина точно так же скривился, застегнул воротник и опустил рукава. У Лина под кожанкой была футболка, на ногах плотные джинсы и берцы. Отличная экипировка для забега. На шею ещё повязал арафатку, а длинные волосы спрятал под шапочку.

Команда на старт впрыснула в кровь адреналин. Лин сорвался с места, позволяя телу вести, а разуму — просчитывать движения. В такую погоду важна не только скорость, но и координация. В соседних парах участники запоролись уже на бревне, им пришлось начинать сначала, теряя время и очки. Лин спрыгнул на землю и рванул к шинам, детское увлечение паркуром тут отлично помогало — он прекрасно чувствовал своё тело, хватало сил и ловкости, препятствие прошёл быстро, значительно опередив соперника. Дальше по прямой. Хотя Лин бегал хорошо, профессионалам в скорости уступал и надеялся набрать очков за счёт ловкости. До ямы они добрались одновременно, но студентик сорвался с каната. Лин от радости чуть не закричал: это определённо победа — осталось поднажать, и он пройдёт по очкам в третий тур независимо от второго.

Под сеткой он проскользил по грязной и влажной земле, значительно сократив своё время, и вышел первым в шестёрке.

Последний волк для вожака

Report Page