Последний ленинист - 2

Последний ленинист - 2

Ужасный человек

8. Впрочем, оппоненты Горбачёва по части наивности его далеко превосходили. В Верховном совете депутаты-демократы, включая старых диссидентов, объединились с националистами из окраинных республик в Межрегиональную депутатскую группу. Помимо прочего, они требовали немедленного перехода к «свободному рынку», закрытия экологически вредных производств, ограничения экспорта сырья, повышения пенсий, строительства больниц и санаториев, обеспечения жильем нуждающихся и так далее. 

На съезде Демократической России, выросшей из МГД, в 1990 году один из членов рассказывал самому популярному в то время журналу "Огонёк" о выгодах предлагаемой Явлинским программы реформ 500 дней: "если бы мы развернулись к рынку, как поляки, магазины были бы уже наполнены продуктами, ананасы продавали бы на улицах, рубли обменивали бы на доллары и фунты на каждом углу". Дело не в том, что в первые лет двенадцать после случившегося наконец "разворота к рынку" ананасы для абсолютного большинства населения оставались непозволительной роскошью. Дело в том, что программа "500 дней" полностью противоречила программе польских реформ. 

Когда в 91-м Союз уже разваливался на отдельные государства и зашла речь о будущем Вооружённых сил, один из членов ДемРоссии, советник Горбачёва и специалист по искусству итальянского Возрождения, предложил "совместный контроль" над советской армией. Что это такое, как это можно реализовать на практике и когда в истории несколько независимых государств совместно контролировали общие вооружённые силы, депутат, конечно, не имел ни малейшего представления. Просто разговоры про "сотрудничество" казались всем чем-то самоочевидно хорошим и правильным.

9. Пересказывать политическую биографию Ельцина смысла нет - можете и в вики почитать. Важно то, что с 1988 года он был последовательным сторонником независимости России, в первую очередь от Средней Азии. Выступая на ленинградском Кировском заводе, он заявил, что Россия каждый год субсидирует республики Средней Азии на 56 миллиардов рублей, и закончил лозунгом: "Хватит кормить другие республики!". 

Много позже, после провала путча ГКЧП, уже в разговоре с американским президентом Джорджем Бушем - старшим Ельцин объяснял, что Россия хочет выйти из состава СССР, чтобы не жить в одном государстве с "пятью исламскими государствами" в Центральной Азии, "которых мы всегда кормили".

На Ельцина большое влияние оказал Солженицын с его "Как нам обустроить Россию", в которой предлагалось распустить СССР, сохранив "славянское ядро" в лице России, Украины (возможно, без западной части, присоединённой в 1939 году) и Белоруссии. Идея у Ельцина была простой: три славянские республики (возможно, вместе с Казахстаном) должны объединиться для противостояния союзному центру и прекратить субсидировать азиатские республики СССР. То, что самыми острыми могут оказаться противоречия не с союзным центром, а между самими славянскими республиками, Ельцин, кажется, не мог и предположить.

Парадоксальным образом русский националист Ельцин оказался главным союзником украинских националистов, объединённых в партию "Рух" и остававшихся сравнительно маргинальной политической силой. Выступая осенью 1990 года в Верховной Раде, Ельцин заявил, что после трёх веков господства Российской империи и сменившего её тоталитарного режима Украина наконец свободна сама выбирать свой путь. Россия, по его словам, "не хочет играть никакой особой роли" и "не стремится стать центром новой империи". Вдобавок он публично отказался поднимать вопрос русских территорий в составе Украины (это обещание он нарушит меньше чем через год). Наконец, "жители Крыма должны определить своё будущее через референдум. Мы не должны вмешиваться... Это внутренний вопрос жителей Крыма и парламента Украины". Ельцин, впрочем, не сомневался, что экономические, этнические и культурные связи приведут к тесному союзу независимых России и Украины. 

В Киеве Ельцин подписал российско-украинское соглашение, в котором провозглашались "признание и уважение территориальной целостности РСФСР и УССР в текущих границах в рамках СССР". Позднее советники Ельцина будут говорить, что в договоре речь шла о признании границ только внутри СССР.

10. Возвращаясь к Горбачёву, отметим, что он постоянно ждал, когда же Запад наконец даст много денег. Например, своему советнику Черняеву он сказал, что в обмен на восстановление дипломатических отношений с Израилем и легализацию еврейской эмиграции Израиль даст $10 млрд. Отношения восстановили, эмиграцию легализовали. Израиль не дал ничего.

В другом случае Джеффри Сакс, известный гарвардский экономист и советник польского президента Бальцеровича, заявил, что Запад должен выделить СССР $150 млрд для проведения реформ. Когда эта новость дошла до Москвы, Горбачёв созвал Совет безопасности и заявил, что нужно срочно вступать в МВФ и Всемирный банк. $150 млрд "вряд ли дадут", но половину от этой суммы - вполне даже. Естественно, в Вашингтоне ни о каких $150 и не думали.

В реальности США не хотели давать деньги по двум причинам. Во-первых, перед выборами Джордж Буш - старший чётко заявил, что не будет повышать налоги (знаменитое "читайте по губам: нет повышению налогов" на дебатах). Но государственные финансы после Рейгана находились в таком хаосе, что повышать налоги всё равно пришлось (это повышение и стоило Бушу второго президентского срока). На этом фоне тратить деньги ещё и на новый "план Маршалла", призванный спасти Советский Союз, долгие годы остававшийся злейшим врагом Америки, было невозможно.

Во-вторых, в Вашингтоне полагали, что Перестройка скоро закончится - подобное уже бывало в советской истории. "Оттепели" конца двадцатых, конца пятидесятых, конца шестидесятых сменялись новыми заморозками. США не хотели позволять СССР вступать в МВФ, Всемирный банк и ГААТ (предшественник Всемирной торговой организации), чтобы сохранить их для будущего продолжения Холодной войны. 

В-третьих, американцы вообще не верили в искренность Горбачёва. Рассуждая о новом миропорядке, окончании Холодной войны, торжественно заявляя, что "СССР никогда больше не будет начинать войны" (последнее заявление сильно озадачило людей в Вашингтоне - что вообще имелось в виду), Горбачёв продолжал выделять суммы на поддержку Кубы и Никарагуа, стран "на заднем дворе" Соединённых Штатов. Не снижались и военные расходы. Действительно, Горбачёв не остановил даже самые амбициозные советские военные программы - "Буран", строительство авианосцев, разработка гиперзвукового бомбардировщика и так далее. 

Американцы требовали у Горбачёва предложить чёткий и последовательный план рыночных реформ - только под него Вашингтон был готов выделять деньги. Министр финансов Брэди откровенно говорил на заседаниях с участием президента: "если Советы перейдут к рыночной системе, они не смогут позволить себе содержать нынешний оборонный комплекс. Реальная программа реформ превратит их в третьестепенную державу - именно этого мы хотим". 

В-четвёртых, амбициозный и властный министр обороны Дик Чейни (позднее он станет вице-президентом Буша-младшего и, по мнению наблюдателей, окажется куда влиятельнее своего формального начальника) вообще полагал, что никакая перестройка в СССР не может быть успешна. Сама история уготовила России вечную роль "империи зла". Вместо того, чтобы давать деньги экзистенциальному врагу Америки, лучше сосредоточиться на помощи восточноевропейским странам (в первую очередь Польше), чтобы вывести их из советской зоны влияния. Что касается Советского Союза, то чем хуже будет его положение, тем лучше для Штатов. С Чейни соглашался директор Бюджетного управления президентской администрации Ричард Дарман. "Примаков и Явлинский не смогут поменять советскую историю. Я не верю в существование какой-либо угрозы для США в случае развала СССР". Весь вопрос, считал Дарман, заключался в том, "какую минимальную сумму нам нужно потратить, чтобы продолжать вести дела с этим режимом по другим вопросам". 

США не только сами отказывались давать деньги Союзу, но и требовали того же у своих союзников по "группе семи", или "большой семёрке". (Буш отдельно писал лидерам Германии, Британии, Франции и Японии, что если они хотят выдавать кредиты, то должны выдавать их восточноевропейским странам). 

США не только сами отказывались давать деньги Союзу, но и требовали того же у своих союзников по "группе семи", или "большой семёрке". (Буш отдельно писал лидерам стран Запада, что если они хотят выдавать кредиты, то должны выдавать их восточноевропейским странам). Интересно, что многим это не нравилось. Премьер-министр Канады Брайан Малруни на заседании G7 напомнил, что в 1985 году тогда вице-президент Буш посещал похороны Черненко. Что, спрашивал Мурлони, сделал бы тогда Буш, если бы новый генсек Горбачёв сказал ему: я распущу Варшавский пакт (аналог НАТО, объединявший восточноевропейские сателлиты СССР), объединённая Германия войдёт в НАТО, ООН с моей поддержкой начнёт войну в Ираке, СССР подпишет договоры об ограничении стратегических вооружений, а экономические связи с Западом будут быстро укрепляться? Малруни заключил: "если бы Горбачёв сказал всё это в 1985 году, лично я бы бросился вперёд с деньгами наперевес". Премьер Италии Андреотти напомнил слова Рейгана: "я не знаю, добьётся ли Горбачёв успеха, но на нашей совести не должно быть то, что мы отказались ему помочь". Буш проигнорировал все эти заявления, а на открытый бунт против Вашингтона его союзники не решились.

Наконец, пятая причина была скорее предлогом. Конгресс запрещал выдачу прямых кредитов СССР, поскольку Москва не признала долги, сделанные Керенским аж в 1917 году.

Из нынешнего дня кажется удивительным, о каких крошечных суммах шла речь. Горбачёв просил у Буша во время личных встреч $20 млрд в год на протяжении трёх лет. В итоге хоть какие-то деньги давали только европейцы, в основном немцы (и немного - итальянцы, испанцы, французы и британцы), и - неожиданно - саудовцы (к ним посоветовали обратиться сами же американцы). В конечном итоге советское правительство, отчаявшись, пыталось выпрашивать деньги вообще у всех, вплоть до Китая (который в то время оставался одной из беднейших стран на планете, беднее львиной части стран Африки).

В перерывах между просьбами о деньгах Горбачёв рассуждал с Бушем о будущем мультиполярном устройстве мира, в котором Москва сможет урегулировать конфликты на Ближнем Востоке, в Южной Африке и помирит Индию с Пакистаном. Переводчик Горбачёва вспоминал, что в его представлении будущий мир должен был управляться "своего рода осью, созданной США и СССР". Интересно представить, что думал обо всём этом Буш.

11. Через много лет советник Буша по национальной безопасности Скоукрофт говорил: "я никогда не пойму, почему Горбачёв так и не сделал Колю предложение, от которого нельзя было отказаться". Этим предложением был нейтралитет Германии (с выходом из НАТО) в обмен на объединение с ГДР. Американцы считали, что нейтрализация Германии приведёт к развалу НАТО, и обещали Горбачёву, что если он не будет поднимать вопрос о членстве Берлина в Североатлантическом альянсе, "НАТО не продвинется на восток ни на дюйм".

Горбачёва десятилетиями обвиняли в том, что он не попытался закрепить это обещание в виде договора. Претензия справедлива, но надо учесть, что в 1989 году, когда рушилась Берлинская стена, СССР находился в очень печальном положении. Экономика рушилась, а бюджет отчаянно нуждался в долларах и дойчмарках. ФРГ взяла на содержание советские войска на собственной территории (!) - у Москвы просто не было на них ресурсов.

11.1. Впервые встретившись осенью 1991 года с генеральным секретарём НАТО Манфредом Вёрнером, советник Ельцина Бурбулис (занимавший странную должность государственного секретаря России) заявил, что правительство России "подробно рассматривает возможность вступления страны в НАТО ради устранения всех причин для нашей конфронтации". По воспоминаниям Бурбулиса, Вёрнер был "смущён, если не шокирован. Он молчал пару минут, а затем сказал мне в глаза: "господин государственный секретарь, ваше признание крайне неожиданно для меня. Я думаю, это очень сложная задача... Вы такая нестандартная страна. Я не могу представить условия, при которых ваше вступление в НАТО станет реальностью".

Через несколько недель о желании "слить советские вооружённые силы с вооружёнными силами стран НАТО" будет говорить уже Ельцин Бушу. Никакой реакции он, естественно, не получил.


Report Page