Последний художник

В далёком-далёком селе жил-был старый художник - Илья. Его руки помнили мягкость и виртуозность беличьей кисти и знали тайну мастерства, его глаза видели душу в каждой расписанной шкатулке. Молодые не хотели учиться ремеслу художника, они говорили: - «Компьютеры и машины делают это лучше». Но старик всё сидел за своим столом, расписывая шкатулки для тех, кто ещё знал и помнил их цену.

Однажды к нему пришёл юноша и очарованный засмотрелся на работу мастера:

-Дедушка, научи меня?

-Научу, -вздохнул художник. -Но сперва скажи: зачем тебе это?

-Чтобы быть мастером, таким же как ты, -ответил юноша.

Годы шли. Старик учил юношу мастерству: как творить сусальное золото и краски; как вязать волшебные беличьи кисти. Искать и разрабатывать неповторимый сюжет и переносить его на шкатулку. И ещё многим премудростям миниатюрной живописи.  

Юноша мужал и рос в своём мастерстве. Но ему уже хотелось иных благ. И однажды он сказал старику:

-Я ухожу от тебя, Мастер. В городе платят больше. Даже за то, что я не умею делать.

Старик кивнул, не поднимая глаз от работы. Его кисть дрогнула, и золотая линия на шкатулке размазалась - как надежды, что он возлагал на этого юношу.

Мастерская опустела. Лишь запах красок и тишина напоминали о годах, проведённых вместе. Илья провёл ладонью по пустому столу ученика - дерево ещё хранило тепло юных рук не состоявшегося художника.

Осунувшийся Илья сел писать последнюю шкатулку - идеальной формы, с неповторимой Жар-птицей - символом мастерства. Золото на крыльях Жар-птицы искрилось как слёзы - слёзы последнего хранителя умирающего искусства.

Он положил в кузовок семена, которые должны были прорасти и оставил на пороге храма вместе с запиской: «Для того, кто спросит - зачем».

Помолился Богу о возрождении промысла. И молча ушел.

Ночью храм сгорел дотла. Илья, сидя у окна своей пустой мастерской, видел зарево от огня. Тем же утром его нашли в мастерской. С кистью в руке, будто он пытался нарисовать в воздухе то, что уже никогда не вернётся. На останках храма ветер играл пеплом, смешанным с пеплом последней шкатулки.

Никто не спросил, что было в записке.  И лишь ветер, кружась над руинами, шептал: «Теперь некому понять, что мы потеряли то, что даже не знали, что имели».

С тех пор в миру говорят, что когда исчезает последний мастер - исчезает и сама мысль о том, что можно было бы не терять.