Последний день отпуска

Красуясь перед зеркалом в новом купальнике, закалываешь повыше волосы и довольно улыбаешься отражению. До выхода оставалось ещё примерно десять минут, в открытое окно гостевого домика задувал вечерний, летний ветерок, а с другой стороны берега уже слышалась громкая музыка.

Вместе вы выбирались куда-то не так часто, но оттого выходные дни ценились ещё больше.

— Готова?

Испуганно оборачиваясь на голос, встретишься со скучающим лицом Кинича. Тот, оперевшись плечом о дверной косяк, уже неизвестно сколько сверлил твой затылок ленивым взглядом. Крутил браслет на запястье, ногой пинал Ахава вон из комнаты.

— Да. Наверное...

— Наверное?

Хмурясь, снова повернешься к зеркалу.

— Со стороны ведь лучше видно?

В ответ услышишь только тихий смешок и шаги в сторону выхода.

— Все видно отлично.

Влажным, подогретым воздухом было тяжело дышать. Солнце почти село, но из-за разноцветных вывесок и украшений, над источниками народа родников было светлее, чем днём.

Людей, как всегда, не счесть. Дети бегали босыми ногами мимо прохожих, то и дело в кого-нибудь врезаясь. Заврианы громко храпели, развалившись на песчаных берегах. Сегодня был последний день вашего отпуска, но даже недели было мало, чтобы ко всему этому привыкнуть.

Покрепче прижимая к себе пляжную сумку, стараешься держаться за спиной Кинича и не отставать, периодически обмениваясь руганью с Ахавом.

— Ни капли я не поправилась!

— Да-да. Говори что хочешь, но со стороны моего высочества виднее...

— На себя лучше смотри! Рот как помело!

— Помело?..

— Ты ничего ему не скажешь?! — Пиная Кинича сумкой, ждёшь какой-нибудь реакции, но парень только оборачивается на тебя из-за плеча и окидывает быстрым оценивающим взглядом, от которого невольно краснеют щеки.

— Я люблю, когда у девушки есть формы. Так что так даже лучше.

Краснея ещё больше, прикрываешь живот руками.

— Что это вообще за комплимент такой? То есть я правда поправилась?!

Безразлично пожимает плечами, за что снова получает пляжной сумкой по голове.

Добравшись до относительно безлюдной купальни, бросаешь вещи и первой ныряешь в воду до самого подбородка. Перебивая очередную неприятную шутку Ахава, хватаешь того за хвост и тянешь ко дну, пока не начнет брыкаться.

Всплыв только при смерти, выползет на берег, плюясь горячей водой.

— Обиделась?

— Нет.

Присаживаясь рядом с тобой, Кинич довольно вздыхает, откидывается затылком на каменную ступеньку и закрывает глаза.

— Тебе так нравится врать.

Ничего не ответишь. Пнешь коленом его и глубже опустишься под воду.

— Тут вкусно кормят. Но какая девушка не обидится, если ей сказать такое?

Пожимая плечами, откроет глаза и посмотрит в постепенно светлеющие на небе звёзды.

— Я не так часто общаюсь с девушками, по этому говорю не то что нужно, а то, что думаю. Считаешь это неправильным?

— Не то чтобы неправильным, но можно ведь как-то помягче!

— Помягче стали только твои бока!

Нащупывая под водой камешек, разворачиваешься и кидаешь в спину уползающему за сумку Ахаву, пока тот испускает последний жалобный хрип.

Совсем скоро музыка превратилась в фоновый шум. Пробегающие за спиной дети громко смеялись, время от времени прилетал чей-то пляжный мяч, который Кинич отбивал обратно. Ахава перестало быть слышно, но никто из вас на это не жаловался.

Выходной как этот выпадал нечасто, но оттого лишь больше хотелось, чтобы все прошло как надо.

А не как всегда...

— Дай руку.

— Зачем? — Не успеваешь подумать, как сам тянет ближе. Поднимая под водой твои ноги, перекидывает их на свои колени и бессовестно располагает ладони на ягодицах. Немного сжимает пальцы.

Строит из себя крутого но прекрасно видишь как сглатывая, на горле дёргается его кадык. Даже не думает поднять голову и что-то объяснить, только отстранено смотрит в звёздное небо.

Наверняка весь вечер думал о том же. Переживал, что не получилось как следует порадовать. Что так долго не мог найти на тебя время и отвезти сюда.

Думал про Ахава, который боялся спать один на новом месте, из-за чего вам ни разу не удалось уединиться. Про то, что ни разу не сказал вслух, как идёт тебе новый купальник.

Думал про себя, но видела каждое слово на его хмуром лице. Каждое сожаление в том, как нежно гладил под водой бедра. И пусть не услышала ни единого "извини", почему-то, стало легче.

— Удобно?

— Сидеть можно.

— Все ещё обижаешься?

Немного подумав над ответом, в итоге просто киваешь. Кладешь голову на его плечо и закрывая глаза, на всякий случай находишь под водой ещё один камешек.

— По крайней мере, мне есть на ком выместить гнев.