После тебя

джеффбаркоды

романтика/драма/от друзей к возлюбленным

Глава 5. Конец.

Утро пришло мягко, размывая тени в комнате серым светом.

Баркод проснулся первым. Он лежал на спине, и какое-то время просто слушал: тиканье часов на кухне, редкие голоса за окном, ровное, тёплое дыхание у своего плеча.

Джефф спал, прижавшись к нему боком, лицом к его шее. Одной рукой он бессознательно сжимал складку футболки Баркода. Он выглядел беззащитным и, впервые за долгие недели, по-настоящему спокойным.

Воспоминание о вчерашнем - о слезах, о крике, о том поцелуе - нахлынуло тяжёлой волной. Баркод замер, размышляя, как теперь себя вести. Но делать вид, что ничего не было, оказалось невозможным.

Он осторожно приподнялся на локте. Джефф хмуро пробурчал что-то во сне и потянулся, открывая глаза. Его взгляд, мутный от сна, встретился со взглядом Баркода.

Джефф медленно выдохнул, и его лицо расслабилось. Не в улыбке, а в простом, уставшем принятии.

- Утро, - хрипло констатировал он.

- Утро, - кивнул Баркод.

Они молча поднялись. Баркод пошёл на кухню, включил чайник, достал хлеб.

Джефф умылся, появился в дверях, взъерошенный и босой.

- Чай есть? - спросил он просто.

- Сейчас будет.

Никаких разговоров. Никаких объяснений. Простой быт, простые движения. Они ели молча, но это молчание уже не резало. Оно было мирным, даже комфортным. Как будто после долгой бури они наконец нашли тихую заводь и теперь просто отдыхали, слушая, как затихает ветер.

- Я думаю, нам нужно сходить к ней, - вдруг сказал Джефф, не поднимая глаз от кружки. - Просто… поговорить. На двоих.

Баркод посмотрел на него, потом медленно кивнул.

- Да. Пора.

Они пришли не на кладбище. Они пришли в тот самый парк у реки, где любила гулять Рада. Где они втроём жгли костры на пляже летними ночами и смеялись до упаду. Было прохладно, дул резкий ветер, срывающий последние листья. Они сели на их привычную скамейку, с которой открывался вид на воду.

Сначала они просто молчали. Потом Джефф заговорил, глядя куда-то вдаль, где серая вода сливалась с серым небом.

- Знаешь, я всё думал… что она бы сказала. Про нас. Про… вчера.

- Она бы сказала «ну наконец-то, идиоты», - тихо, но чётко произнёс Баркод

Джефф фыркнул.

- Да. Именно так. С этой её ухмылочкой.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

- Я боялся, что если мы… если что-то изменится между нами, то это будет похоже на то, что мы её стираем. Как будто мы рады, что её нет, и теперь можем быть вместе.

- Я тоже, - признался Баркод.

- Думал так.

- А теперь… не думаешь?

Баркод долго смотрел на воду.

- Нет. Это не стирание. Это… продолжение. Она ведь всегда была между нами. Не как помеха. А как… связующее звено. Без неё мы просто не знали, как услышать друг друга. А теперь… теперь, кажется, начали учиться.

Джефф перевёл на него взгляд. В его глазах стояли слёзы, но сейчас они не были слезами отчаяния.

- Мы её не забыли, - сказал он твёрдо.

- Нет, - согласился Баркод. - Мы взяли её с собой. Всю. И ту, что смеялась, и ту, что злилась, и ту, что писала дурацкие записки. Она теперь - часть этого. Часть нас.

Они снова замолчали, но теперь в тишине звучало её имя. Не как призрак, а как тихое, тёплое присутствие.

- Прости, что я был таким мудаком, - выдохнул Джефф.

- И меня прости, сказал Баркод. И это было больше, чем прощение друг друга. Это было прощение самих себя.

Иногда Джефф начинал говорить без остановки, сметая всё на своём пути, а Баркод слушал, лишь изредка вставляя короткие реплики. Иногда, наоборот, Баркод погружался в молчание, а Джефф не дергал его, не требовал слов, а просто сидел рядом, пока тот не будет готов выйти наружу.

Они учились ритму друг друга.

Как-то вечером они снова оказались у Баркода. Джефф что-то бормотал, листая ленту в телефоне и заказывая пиццу. Баркод читал книгу в кресле. В комнате царил мягкий полумрак, нарушаемый только светом от настольной лампы и экрана телефона.

И тут взгляд Джеффа упал на полку. На ту самую полку, где среди книг и нескольких безделушек стояла простая рамка со старой фотографией. На ней они втроём, на каком-то летнем пикнике. Рада в центре, смеётся, закинув голову, обнимая их обоих за плечи. Джефф корчит рожу, а Баркод смотрит чуть в сторону с той своей полуулыбкой, но глаза его светятся спокойным счастьем.

Джефф замолчал. Потом медленно, не отрывая глаз от фото, улыбнулся. Не широко, не показно. А мягко, с лёгкой, светлой грустью, в которой не было уже мучительной боли. Он поднял взгляд на Баркода, который тоже смотрел на фотографию.

- Смотри, какими идиотами были, - тихо сказал Джефф.

Баркод перевёл взгляд на него, встретил его улыбку. И в ответ уголки его губ дрогнули в том самом, редком, но настоящем выражении. Он кивнул. Одним чётким, понятным движением.

Согласен.

Джефф отложил телефон, потянулся, и его нога нечаянно задела Баркода. Тот не отодвинулся. Тишина в комнате была густой, тёплой, уютной. В ней больше не было дыры. Была память. Было настоящее. Было это хрупкое, новое, невероятно ценное «мы», выросшее из пепла.

спасибо за то, что прочитали.

с любовью, сандра.